Чтение онлайн

Из воды появилась сначала ее голова. Она походила размерами на футбольный мяч, в который мы с Егоркой каждый день играем с ребятами.

Она взмахнула огромным хвостом, ударила им по воде и снова нырнула. Я от неожиданности поскользнулся и погрузился в воду. Потом, почувствовав, как она меня тянет на глубину, я снова вскочил, шагнул к берегу, и мне стало легче.

Теперь я мог лучше упереться ногами, хотя от дождя уже и берег размок. Но я уперся в кочку и, сделав отчаянное усилие, затащил рыбину, а это был по виду, несомненно, сазан, в ту самую лужу на берегу. После этого я бросился грудью вперед и накрыл моего сазана прямо в луже.

Я чувствовал, как мне по груди колотит хвостом рыбина, извивается, пытаясь освободиться. Все это время в ушах моих стоял Егоркин крик о помощи. Ну как он не видит, что у меня ситуация еще похлеще, чем у него!

Наконец, я схватил свою рубашку, лежавшую рядом на берегу, и стал пытаться замотать в нее рыбу. Тогда я вспомнил, то, чему учил меня однажды старый рыбак: «Рыбу надо хватать за жабры, чтобы она не вырвалась. А если ее схватишь за туловище или хвост, как делают неопытные рыбаки, она обязательно выскользнет!».

Я тут же осуществил его совет. И, о чудо! Сазан перестал вообще сопротивляться, и я уже спокойно, хотя и с некоторым трудом, выволок его на берег.

Протащив сазана от берега почти до старого дуба, я бросил его и закричал:

– Егорка! Держись! Я иду к тебе на помощь! – и с разбега нырнул в реку.

Мне удалось быстро подплыть к тому месту, где разгорелось сражение Егорки с рыбой. Судя по огромной голове, на секунду показавшейся на поверхности, я сразу понял, что это большущий сазан, не меньше моего. Егорка тоже увидел его и заорал:

– Мишка, я сома поймал! Видал какого!

Я, конечно же, теперь окончательно понял, что Егорка никакой не рыбак, а обыкновенный хвастун и болтун. Но выяснять отношения было некогда и, ухватившись руками за удилище ближе к леске, потянул добычу в сторону берега.

Сом-сазан был не менее упрямым, чем поймавший его мой друг. Рыба отчаянно сопротивлялась и никак не желала двигаться в нужном направлении, пока я не понял, что сазан застрял вместе с леской в траве. Тогда я, передав удочку Егорке и снабдив его инструкцией «Ни шагу назад!», двинулся вперед. Сзади слышались радостно призывы: «Ни шагу назад!», «Оле, оле, Рос…сия!».

Я добрался до запутавшегося в траве сазана и стал пытаться нащупать его руками. Он, видно почувствовав, что его свободе может прийти конец, неожиданно дернулся вперед, проплыл у меня между ног, повернул, дважды обогнув мою ногу, и окончательно остановился.

Ухватившись за леску, я плавно, стараясь не дергать, подтянул сазана к себе. Затем осторожно вставил пальцы руки в его жабры. Жабры шевелились, но рыба, на мое счастье, даже не дернулась. То же самое и так же осторожно я продел другой рукой. Захватив рыбу покрепче, я плашмя потащил ее к берегу, ковыляя ногой, на которой была намотана леска с сазаном.

Наконец-то я добрался до берега.

– Егорка! – позвал я друга, – давай свою бандуру, мы в нее рыбу положим!

– А где она? – спросил он озираясь. – Я ее не вижу!

– Ты чего! – заорал я на него. – Вот мое ведро, но оно маленькое для такой рыбы. Я, в свою очередь, стал озираться в поисках бака моего друга. Его не было. Что за чудеса? И тут Егорка радостно завопил:

– Есть ведро! Я нашел свое ведро!

– Давай его скорее! – скомандовал я.

– Не могу, – послышалось в ответ. Я снова стал сердиться.

– Как это не можешь? Твое ведро или не твое?

– Мое, – уверенно подтвердил он.

– А тогда какого лешего ты резину тянешь? Думаешь, мне нравится с твоей рыбой обниматься! Если ты через секунду не дашь свой бак, я ее в реку обратно выпущу, – пригрозил я, и для пущей убедительности замахнулся рыбиной…

В это время взгляд мой упал на реку, вернее на то, что по ней плыло. А плыло по ней, как вы, наверное, догадались, то самое злополучное ведро-бак. Вот оно печально качнулось, словно кивнув нам на прощанье, и скрылось в глубине реки.

– Ну вот, – только и вымолвил Егорка. – Теперь мне от мамы влетит!

Я наконец-то освободился от лески и, приняв решение, рванул бегом к дереву. Подбежав к дубу, я с разбегу забросил в дупло рыбу моего друга и ринулся назад за своим уловом.

– Ты куда? – услышал я удивленный возглас друга.

– Беги, прячься! – бросил я ему на ходу, – не оставлять же добычу на берегу.

Я быстро подхватил свою рыбину и метнулся к дубу, когда вдруг небо озарила вспышка такой яркости, что я от страха закрыл глаза, споткнулся и упал. Рыба выскользнула из рук и забилась на земле, выплясывая на моей рубашке. Я бросился на нее грудью, прижал ее к земле, опять вцепился ей в жабры, вскочил и побежал к спасительному убежищу.

Сзади совсем рядом раздался ужасной силы разряд грома. Забросив в дупло рыбу, я снаконец-то ввалился внутрь дупла, которое сейчас походило на маленькую, уютную пещеру.

Тут же послышалось сопение и шаги подбежавшего к дереву Егорки.

– Миш, ты слыхал? – возбужденно затараторил мой друг, забираясь в дупло. – Ну и громище прогремел! А здесь уютненько, да?

Я с ним полностью был согласен: как говорится «страшно, аж жуть!». Можно только было надеяться, что ливень скоро закончится.

И вдруг мне показалось, что меня кто-то зовет. Я спросил Егорку:

– Ты что-нибудь слышишь?

– Не-а.

Я все-таки высунул голову из дупла, и как раз в это самое время небо снова озарила ослепительная вспышка, и тут же бабахнуло! Я от страха спрятал голову, однако мне показалось, что я кого-то на берегу увидел.

И в самом деле: на фоне реки под проливным дождем стояла сгорбленная фигурка Алисы.

– Слушай! – прошептал я Егорке, – там кто-то есть. – Мне даже показалось, что он на велосипеде! – Егорка высунул голову из дупла и неожиданно прокричал:

– Алиса! Это наша Алиса! Алиса, беги к нам!

Тут и я высунулся. И в самом деле: на фоне реки под проливным дождем стояла сгорбленная фигурка Алисы. Она держала велосипед и дрожащим голосом кричала:

– Ребята! Миша, Егорка! Ну где же вы!?

Тут снова сверкнуло совсем близко от нас и бабахнуло как из пушки! Раскат грома был такой силы, что мы от страха попадали на дно дупла. Затем вскочили, высунулись наружу чуть ли не по пояс, замахали руками и заорали: