Чтение онлайн

А вот Тельняшкин отлично знал, что будет дальше. Как только телохранители ушли, он спустился с дерева и побежал к домику из пастилы, куда заперли доктора Меэрике.

— Доктор Меэрике! Доктор Меэрике! — позвал он шепотом.

Ответа не последовало. Наверно, стены из пастилы были слишком толстые и не пропускали шепота.

Тельняшкин махнул рукой и побежал к речке Какао чуть пониже Большого Мармеладного Моста.

Здесь он крикнул во весь голос:

— Мама-Бегемотиха! Где вы?

Вскоре в ответ раздалось знакомое фырканье. Тельняшкин спустился пониже и встретился с обоими сразу — с мамой и сыном. Еще утром они предупредили его, что будут где-нибудь поблизости. Как-никак, арест пчелы Жужи был делом серьезным, и могла понадобиться их помощь.

Бегемотиха внимательно выслушала Тельняшкина и решила:

— Нет. Гиппо я туда не пошлю. Он еще ребенок, и у него от сладкого может разболеться животик.

У Тельняшкина вытянулось лицо.

— Но я пойду туда сама, а ты посторожи, чтоб никто не увидел.

Тельняшкин поспешил назад к домику из пастилы, а следом за ним вскоре проследовала Бегемотиха.

— Все равно какую? — осведомилась она.

— Все равно, — ответил Тельняшкин. — Но лучше, наверно, со стороны реки. Не так заметно.

Бегемотиха распахнула громадную пасть… ам! — и в одно мгновение проела дыру в стенке. Хорошо еще, что доктор Меэрике сидела у другой стены.

— На вкус ничего, — определила Бегемотиха, — есть можно. А вот для Гиппо сладковато, я так и думала.

Доктор Меэрике готова была расцеловать Бегемотиху. Она попробовала ее обнять, но рук не хватило. Они с Тельняшкиным от души поблагодарили добрую Бегемотиху и поспешили в условленное место у шоколадной мельницы, где их должны были ждать Гав и Бяка-Задавака.

На мельнице никого не было. Тельняшкин расстроился. Он не знал, что и думать. Были они здесь, не были? Уже ушли или еще не приходили?

На самом деле Бяка-Задавака и Гав здесь не появлялись.

После того, как одураченные болванчики Носатый и Лопоухий бросились во Дворец жаловаться на Гава, тот вместе с Бякой-Задавакой немедленно сбежал из Комнаты Кукол. Они долго пробирались сквозь шоколадные заросли к реке, пока у Бяки-Задаваки не заболела спина от ползания на карачках. К несчастью, он вспомнил про свое золоченое креслице…

— Не могу я оставить такую удобную мебель, — захныкал он остановившись. — Подождите меня здесь. Я быстро. Одна нога здесь, другая там. Возьму креслице — и бегом к мельнице.

И не слушая возражений пса-санитара, он пустился в обратный путь. Золоченое креслице было ему бесконечно дорого. А Гав… что ему оставалось делать? Он свернул в первый попавшийся двор, забрался в уголок чужого сада и стал ждать. Убежище его было и неудобно, и далеко не надежно.

Бяка-Задавака пробирался тем временем сквозь конфетный кустарник ко дворцу Шоко-Роко. Сторожевые вокруг дворца как раз обедали, поэтому маркизу удалось проскользнуть к своему креслицу без заминки. Все, может быть, и обошлось бы тихо-мирно, если бы правитель не вздумал со своей свитой прогуляться после обеда.

Что было делать? Поскорей забраться в ближайшие кусты и дожидаться, пока процессия не пройдет? Или схватить креслице и бежать с ним на виду у всех? Бяка-Задавака выбрал третий путь. Быстро схватил он большой платок, которым обычно укрывал ноги, и постелил его на сиденье. Края платка свисали до земли, и Бяка-Задавака залез под кресло.

От внимательного взора все равно не укрылось бы, что кресло не стоит на месте, а двигается. И хоть бы двигалось толком! Так нет же. Маркиз действовал вслепую и перепутал направления. Он думал, что передвигается в сторону реки, а на самом деле подкрадывался все ближе к дворцовому садику.

— Достопочтенный правитель! — обратился к Шоко-Роко его новоиспеченный тайный советник Филин Простофилин, который теперь всегда сопровождал Его Шоколадное Величество. — Я хочу отдать должное вашей находчивости и изобретательности в украшении своих владений. Я в восторге от этого движущегося кресла, которое разгуливает во дворцовом саду. Оно едва ли не чудеснее фонтана!

— Вы вообще думаете, что говорите, Простофилин? — не принял его восторгов Шоко-Роко. — Какое дело мне, серьезному государственному деятелю, до каких-то там стульев и кресел, пусть даже самодвижущихся? Ни-ка-ко-го! Зарубите это себе на носу.

— Н-но, взгляните все же, Ваше Шоколадное Величество! — оторопел Филин Простофилин. — Оно… оно движется!

Вся свита остановилась, чтобы получше разглядеть диковинку. И в самом деле — кресло двигалось! Постоит чуток и снова ползет.

Бедный Бяка-Задавака и не подозревал, что вылез чуть ли не в самую середину садика. Когда он, не разобравшись, присел прямо на кустик шиповника, вся свита во главе с Шоко-Роко могла лицезреть, как золоченое креслице внезапно подпрыгнуло, издавая сдавленный стон, потом приземлилось на те же колючки, после чего подпрыгнуло еще выше, теперь уже с громким воплем.

Тут кресло опрокинулось, и красный от натуги Бяка-Задавака предстал пред светлейшие очи.

— Взять его! — завопил Шоко-Роко. — Взять его немедленно! Он хотел тайком проникнуть во дворец и занять мое место! Под арест! Носатый, Лопоухий, где вы, мои болваны?

Носатый и Лопоухий были рядом, но глазища их все еще вращались со страшной силой, поэтому они не могли бежать прямо, а только кругами, и им никак было не добежать до правителя.

Бяка-Задавака не стал ждать, пока болванчики придут в себя. Он бросил вожделенное свое кресло и припустил наутек.

Свита же кинулась в другую сторону, в замок, на поиски начальника охраны Льва Рыкалыча. Шоколадным вельможам не пристало самим гоняться за беглецом.

Так Бяка-Задавака выиграл время, но тут же его потерял: пса-санитара у шоколадной ограды не было!

Громко звать его беглец побоялся, стоял и озирался по сторонам, пока Гав сам не заметил его.

— Мне стало скучно и я вошел в дом, — оправдывался пес. — Может зайдем вместе? Убедитесь, что не мы одни хотим сбежать с этой Отрады-Отравы.