Чтение онлайн

Тан с пылким азартом смотрел на Веру, но осторожная землянка уточнила:

– Тебя-то родовые заклинания выдернут из чрева черной дыры, а меня?

– Как только наш договор перейдет в статус выполняющегося, – Тан ткнул пальцем в свое запястье с синей печатью, как у Веры и Квазика, – ты станешь законным членом рода на все время действия договора, так что заклинания вытащат и тебя.

– А как он перейдет в статус выполняющегося? – спросила наивная Вера, от великой растерянности забывшая для чего, собственно, заключался пресловутый договор.

В синих глазах Тана загорелись яркие огоньки, он обнял Веру и прошептал тихо, разгорячено:

– Я завтра ночью тебе покажу. – И добавил с мурлыкающими интонациями: – Ты мне о-о-очень нравишься, Вера!

Кто бы неделю назад сказал Вере, что у нее заведется молодой, обалденно красивый, спортивно подтянутый поклонник, пылающий к ней искренней страстью – она бы не поверила. А если бы добавили, что в его страстных объятиях она будет испытывать лишь одно чувство – дикую панику – не поверила бы тем более. Увернувшись от горячих губ ильмира, Вера пискнула:

– Так где твои ребята? Перемена скоро кончится!

Тан обиженно посмотрел на нее, но потом просветлел лицом и потащил ее дальше – в большую аудиторию, за столами которой сидело человек двадцать молодых хранителей, столь же наивно прекрасных, как сам Тан. Появление Веры вызвало бурю восторга – ее вчерашнее шоу с песнями на обломках астероида и утоплением крылышек сильфиды в геенне огненной видели все. Одногруппники Тана столпились вокруг них, а Тан покровительственно обнял Веру за плечи, крепко прижав ее спиной к своей твердой груди.

Юноши стали бурно обсуждать грядущие гонки и уговаривать Веру в них поучаствовать, а девушки завалили Веру вопросами, зачем она надела такой скучный наряд, что вот так ей было бы лучше – и наряд Веры начинал меняться, показывая наглядно, как было бы лучше. У каждой хранительницы было собственное мнение, как лучше, так что наряд Веры менялся быстро и беспорядочно, мелькая то короткой юбкой, то топиком, то облегающим боди… Вера натянуто улыбалась и ждала спасительного звонка на урок, но когда девушки дошли до местного аналога макияжа и стали примерять на нее разные личины, она начала вскипать.

– Хватит! – решительно заявила она, отстраняясь от Тана и возвращая себе натуральный вид.

– Ой, извини, мы не хотели тебя обидеть, просто помочь хотели, – искренне смутились девушки, – хотели подружиться – ты замечательная, теплая, веселая, никогда раньше мы такой низшей не видели. А эта внешность – твой врожденный облик, да?

– Да, я же человек, – раздраженно ответила Вера. Где же этот чертов звонок?!

– А зачем ты вчера рога и хвост себе вообразила, если у тебя такой приятный истинный облик? – подивились девушки и юноши тоже примолкли и прислушались.

Вера вспомнила смятение матери Тана, вынужденной стоять в общественном месте без личины, вспомнила нескольких Людиных подруг, которые считали немыслимым выйти даже в магазин без толстого слоя макияжа, и в ней проснулось желание немного смягчить этот странный мир, где все живут без любви и стремятся не походить на самих себя.

– Рога и хвост показались мне весьма гармоничным дополнением к моему наряду, – сказала она.

– Рога и хвост некрасивы, они жутко портят облик! – замахали на нее руками девушки, а вот юноши задумчиво прищурились, видимо, вспоминая хвостатую Веру.

Та решила им немного помочь – вообразила себе красный комбинезон из тонкой мягкой кожи с приличным декольте, а потом отрастила черные рожки и длинный черный хвост с темно-красной пушистой кисточкой. Крутнулась, махнула хвостиком.

– Юноши, вам нравится? – томно спросила она, уже видя ответ в горящих глазах молодежи.

– Очень! – прохрипел Тан и потянул ее к себе, намереваясь впиться губами и не отпускать очень-очень долго.

«Не порть мне педагогический прием, мальчик, – отстранилась Вера. – Реакцию вы показали верную, пусть девочки подумают, стоит ли им в будущем бескрылыми сильфидами прикидываться».

– Вам в самом деле нравится? – недоверчиво протянули девушки, обращаясь к свои парням. – Нравятся рога и хвост?!

Юноши дружно кивнули, не отводя взглядов от кокетливо крутящейся красной кисточки.

– Ой, девочки, попробуйте – вам и самим понравится! – заверила Вера и широко улыбнулась: какие же они милые, эти юные хранители и хранительницы.

И понеслось…

Какие только рога и хвостики не воображали себе девушки под поощрительную воркотню парней. Шум в аудитории стоял такой, что оглушительный рев звонка на урок показался тихим и внимания на него не обратили.

А вот проигнорировать учителя не получилось.

– Почему не на своих местах?! – раздался грозный рык и все юные хранители вихрями (в прямом смысле слова) разлетелись по аудитории, замерев у своих столов.

Взрослый хранитель, раскрашенный черными полосами и украшенный шикарнейшими рогами и хвостом, потрясенно оглядел таких же рогатых и хвостатых юных учениц. Девушки испуганно замерли в ожидании негативной реакции взрослого представителя их расы на такой «не канонический» внешний вид молодого поколения.

«Если этот рогатый учитель сейчас брезгливо скривится, я упрошу Квазика спилить ему рога, а потом самолично вырву хвост», – напряглась Вера, не желавшая, чтобы ее усилия по изменению эстетического мировоззрения молодого поколения пошли прахом из-за глупого любителя сильфид.

Учитель откашлялся, а потом его черные глаза сверкнули гневом и он заорал:

– Убрать рога и хвосты! Не заслужили вы еще таких отличий! Ишь, украсились они тут – лучше бы учебники читали, глядишь – и настоящие рога быстрее выросли бы! Немедленно убрать! Еще раз увижу – потребую издать приказ о запрещении незаслуженных атрибутов внешности!

Вера от радости чуть в ладоши не захлопала. Молодец этот рогатый, лучше и ей придумать бы не удалось. Вера готова была спорить, что теперь первое, что сделают девушки, выскользнув из-под бдительного учительского ока – это сотворят себе рога и хвост. А уж если и в самом деле запрещающий указ выйдет – то рога и хвосты станут писком моды в парколе, и, дай Бог, не только в парколе.

Тут учительский взгляд остановился на Вере и с недоумением осмотрел ее. Потом на лице хранителя мелькнуло узнавание, а Тан (в отличие от остальных не метнувшийся на свое место) вновь прижал к себе Веру и гордо представил ее: