Чтение онлайн

–Аська, я вспомнил! – продолжал между тем Арвиль, не подозревающий, что я сижу в компании Армана. Я почувствовала приближающийся приступ нездорового смеха и даже зарыла рот рукой, чтобы не захохотать на весь сад. Воистину, такое может случиться только со мной!

–Аська, я вспомнил, что было ночью, и почему мы проснулись в одной кровати!

От недоброго взгляда Ненеэлии хохот застрял у меня в глотке, а правая щека задергалась. Раздался грохот, очевидно, Арвиль забрался на подоконник, решив посмотреть, почему я так долго не отвечаю и, не удержавшись, плюхнулся на землю, утянув с собой пару горшков с фиалками.

–Вехрова, ты где? – позвал он меня.

Арман тихо встал.

–Фатиа! – сдержано позвал он, под его показным спокойствием бурлил настоящий гнев.

Через секунду Арвиль материализовался из кустов немым укором и карающим за прошлые грехи перстом. Выглядел он смущенным, в волосах застрял цветочек фиалки с моего подоконника. Мы с ним испуганно переглядывались, чувствуя себя по-настоящему виноватыми, Ненэлия перевел взгляд с моего бледного лица, на сконфуженное Фатии, молча развернулся и ушел.

От неожиданности я открыла рот и дернулась за ним, потом остановилась и горестно уселась на скамейку. Плакала моя «зеленая карта» драконьими слезами.

–Фатиа, – простонала я, – сделай так, чтобы тебя искали.

–Не понял? – Властитель неловко подсел ко мне.

–Я говорю, исчезни, – я схватилась за голову. – Кто мне теперь выпишет путевку в Данийю?

–Чего? – вытаращился Арвиль, выглядел он до крайности смущенным и не знал куда деться.

–Пойди, повесься от раскаянья за мою поруганную девическую честь и гордость, и, может быть, я прощу тебя.

–Я тебя не поругивал! – отозвался Фатиа. – Мы с тобой просто спали, – он запнулся, – в смысле ночевали.

Я бросила в его сторону недоверчивый взгляд и демонстративно фыркнула.

–Я тебя пошел провожать, – пустился он пространные объяснения, – только не к тебе, а к себе, ты мне разрешила переночевать вместе с тобой, а потом мы вместе проснулись.

–И ради этого разрушили мою жизнь? – спросила я, не обращаясь ни к кому. – Чтобы сказать, что мы замечательно выспались в одной кровати?

–Я думал, ты переживаешь, – хмыкнул Фатиа.

–Теперь я действительно переживаю! – прошипела я ему в лицо. Арвиль надолго замолчал, потом вдруг вскочил, схватил меня на руку и потащил прочь со двора.

–Куда ты меня ведешь? – вяло возмутилась я, сил сопротивляться не было.

–К Ненэлии, он не дурак, все поймет и простит!

–А я и не собираюсь просить у него прощения! – я попыталась вырваться. – Я просто думала, он поможет мне остаться в Данийе!

Арвиль остановился так резко, что я по инерции налетела на его спину.

–Все равно пойдем! – подумав, объявил он. Впереди появился Дом Властителя с единственным освещенным окном, мы остановились на большой клумбе, втаптывая в землю крохотные цветочки. Луна ушла за тучи, стало темно, как в могиле. Я, страдающая куриной слепотой, силилась рассмотреть высокую мощную фигуру Армана.

–Подожди! – я хлопнула в ладоши, над нашими головами загорелся бледно-голубой светильник. – Где его окна?

–Там, – Фатиа махнул рукой, попав по моей расцарапанной щеке, я взвыла от боли и на долю секунды потеряла контроль за шаром, а тот, словно ожидая этого, метнулся в закрытое окно дома, раздался звон разбитого стекла. Мы изумленно застыли, в этот момент прогремел взрыв, нас отбросило в фонтан, на голову посыпались искры и пепел. Из окон дома вырывалось пламя, и повалил черный дым, из дверей в панике выбегали слуги. Началась бессмысленная суматоха, тащили ведра с водой, пытаясь потушить пожар; налетел ветер, раздувающий огонь и заставляющий его гореть веселее. Уже через несколько минут дом полностью объяло пламя, данийцы в ночных рубахах отбегали подальше. Мы с Фатиа вылезли из фонтана и со стороны наблюдали за общей суматохой.

–Что это? – раздался голос Ненэлии, мы с Арвилем одновременно обернулись. Лицо Армана вытянулась, он указывал дрожащим пальцем на горящее здание.

–Старик, – откашлялся Фатиа, – тут такое дело.

–Вы спалили мой дом! – заорал Властитель Ненэлии, перебивая его.

Сухие доски горели, как спички, листва на деревьях пожухла от жара, белые мраморные колонны почернели от гари. Языки пламени лизали крышу, играли неровными тенями на красивом гордом лице Армана Ненэлии...

Так, выписав мне обратный билет в Словению, закончилась моя первая любовь.

.

Едва ли не первый раз в жизни мне было так мучительно стыдно. Мы возвращались обратно в Фатию, Советник Леонид в мою сторону смотрел лишь хмурыми, презрительными взглядами, а я вся скукожилась в седле, стараясь не замечать издевок, сыплющихся от адептов на мою несчастную голову. Самое обидное в этой прискорбной ситуации было то, что все чудесным образом запамятовали о не последней роли Арвиля Фатиа в поджоге Дома Властителя. Еще бы, его считали героем, Властитель Фатии обещал оплатить строительство новой резиденции Ненэлии! Моя неприязнь к нему росла в геометрической прогрессии, если я правильно понимаю, что значит «прогрессия» – механико-математическое Училище радостно обошло меня стороной.

Когда мы, наконец, въехали на постоялый двор, то я мечтала об одном: закрыться в своей комнате на веки вечные подальше от назойливых глаз и насмешек. Мария и Гарий встречали нас у ворот, хозяйка обняла меня и расцеловала в обе щеки. Гном развалился на лежаке на веранде, сложив пыльные сапоги на светленькое покрывало, и дымил вонючей папиросой, стряхивая пепел на пол.

–Вернулись! – растянул он губы в приветственной улыбке и снова глубоко затянулся. – Аська, чего невеселая?

–Будешь тут веселым, – промычала я, усаживаясь за стол.

Петушков подмигнул мне и расхохотался:

–Наша Асенька всю Ненэлию на уши поставила, – он пожал гному протянутую руку и продолжил, – храм разрушила, – Ваня начал загибать пальцы, смакуя каждое слово, словно глоток дорогого коньяка, – Дом Властителей спалила, медаль свою золотую потеряла.

Я посерела. Медальку, действительно, было жалко. При сборах я так и не вспомнила, где в пьяном угаре оставила ее.

Гном округлил глаза и протянул:

–Вехрова, дай, пожму руку, такого урона Ненэлии даже ураганы не причиняли, – он шутовски схватился за мою горячую ладошку и начал трясти руку с таким энтузиазмом, словно хотел оторвать.

–Ваня, – накинулась я на Петушкова, – сам хорош, между прочим, храм вместе рушили, а «бесконяга» так вообще на твоей совести!

Я развернулся, подхватила дорожную котомку и поплелась в свою комнату.

–Это почему на моей совести? – донесся с веранды возмущенный вопль Петушкова.

–А кто визжал: «Прибавь скорости, прибавь скорости?» – заорала я в ответ уже из кухни.

Когда я, наконец, с грохотом захлопнула за собой дверь спальни и закрыла засов, как завопила она, моя давно заснувшая совесть. Я так долго ее не слышала, что даже удивилась нечаянному возвращению. Волна стыда накрыла меня с головой, сердце жалобно сжалось. «Нет, ну, спалить Дом Властителя Армана даже для меня слишком!»