Чтение онлайн

В каждом из них было не менее двух, трёх болтов, зачастую торчащих из тела только кончиками короткого оперения. А уж борта лодок представляли собой самого натурального ежа, так густо они были истыканы болтами.

— По-моему, вы перестарались, — хмыкнул Корней, насмешливо прищурив глаза.

— О-о, — деланно удивлённо округлил он глаза, — да они же тонут, — ехидно заметил он, увидав, что пробитые днища лодок начинают постепенно заполняться водой и они, и так перегруженные, начинают медленно погружаться под воду.

— Это кто же такой меткий стрелок, что всё днище издырявил, — усмехнулся он, глядя на это. — Гляди к ты, как стреляли, — задумчиво посмотрел он на погружающиеся лодки, — насквозь борта пробили.

— А что тут пробивать то было, — растерянно откликнулся Сидор, неверяще глядя, как тяжело гружённые, полузатопленные лодки начинают медленно опрокидываться на борт и погружаться под воду. — На таком то расстоянии, да с нашими арбалетами, это как два пальца обрызгать, — более уверенно хмыкнул он, начиная постепенно приходить в себя и понимая, что их и на этот раз от смерти пронесло.

— На таком то расстоянии, — снова, чуть рассеянно, добавил Сидор, — он же насквозь пробивает даже пятидесяти миллиметровую доску. — Он как-то неверяще посмотрел на свой арбалет. — А тут какое-то гнильё, а не лодка.

— Так это твоя работа?! — неожиданно, нервно и в полный голос, радостно завопил Димон, тыкая разряженным арбалетом в бок Сидора.

— Вехтор, зараза, тебе по чему говорили стрелять?! По трупам! Тьфу, ты, — аж сплюнул с расстройством Димон, — по людям! — ткнул он арбалетом в сторону тихо качающихся на только, только появившейся мелкой утренней волне, лодок. — А ты по чему стрелял?! — возмущённо посмотрел он на него.

— Не умеешь ты стрелять Сидор, — сожалеючи поцокал н языком. — Брал бы пример с нас с Маней. Во! — продолжая орать, нервно ткнул Димон арбалетом в сторону лодок. — Видишь, нашу работу? А ты всё по лодкам, да по лодкам. Такой транспорт хороший уничтожил, — снова сожалеючи поцокал он языком, наблюдая, как издырявленные лодки медленно погружаются под воду.

— Зараза, — мрачно проговорил Сидор, глядя, на лодку, медленно скрывающуюся под воду. — Чуть ли не треть нашего запаса. А поход только начался. Где мы их ещё купим.

— А где мы на них денег найдём, — мрачно прокомментировал его причитания Димон. — Если болты можно у кузнеца какого-нибудь заказать, то денег на это надо ещё поискать.

— Ныряй, — флегматично заметил Корней, ехидно на него посмотрев. — Тут должно быть неглубоко. Заодно и искупаешься. А где искупаешься, там и помоешься. Утренняя водичка, она как раз взбодрит после бессонной ночи.

— Нет уж, — отрицательно покачал головой Сидор, наблюдая за последними бурунами скрывшейся под водой лодки. — Насчёт мелководья, это ты ошибаешься. Ты посмотри на русло. Видишь, где мы стоим, — показал он рукой на обрывистый берег, нависающий над лодьей, буквально в нескольких метрах. Так что здесь должно быть глыбоко.

— Предусмотрительный, ты, однако, — недовольно проворчал Димон. — А о том, что болты надо будет потом доставать, ты подумал?!

— Я, значит — до Сидора неожиданно дошло, в чём его обвиняют. Я?! — поражённо ткнул он себя пальцем в грудь. — А ты где был?! — сердито посмотрел он на стоящего рядом и ухмыляющегося Корнея. — Ты то чего лыбишься. Опять в одиночку кого-то там перебил, — накинулся он на Корнея. — Это, в конце то концов, не по-товарищески! — осуждающе покачал он головой. — Ну ладно, — безнадёжно махнул он рукой, — давай уж, показывай, чего ты там наворочал.

И больше не обращая ни на кого внимания, он поднялся с канатной бухты, на которой продолжал до того сидеть, и неторопливо двинулся к другому борту, про который они все, кроме Корнея, совершенно забыли.

Маня с Димоном, возмущённо переглянувшись, тут же подхватили своё оружие и опрометью бросились следом за ним.

Да-а. Как они потом все друг другу признались, эту картину им лучше было бы и не видеть. Нигде и никогда.

Вся палуба по правому борту была завалена порубанными телами. Точнее даже сказать, не порубанными, а разрубленными. А ещё точнее это можно было бы назвать — расчленёнными или нашинкованными. Головы, руки, ноги, корпуса тел, полностью или отдельными, мелко порубанными частями, валялись по всей палубе, покрывая её ровным слоем перемешанных частей человеческих тел. Разобрать кому, что, когда-то принадлежало, было совершенно невозможно.

А возле борта лодьи, на мелкой утренней волне, тихо покачивалась одинокая пустая лодка, на которой, по-видимому, бандиты и подобрались к их лодье.

В отличие от тех двух, что приблизились к ним с левого борта, все, кто на ней был, успели выбраться на палубу, а теперь покрывали её ровным слоем перемешанных частей порубанных тел.

— Да-а, — медленно и задумчиво протянул Сидор, бросив взгляд на бледного Димона и еле держащуюся на ногах Маню, — славно ты тут поработал. Сразу видно специалиста.

— Надо команду выпускать, — тяжело вздохнул он, с трудом сглотнув застрявший в горле комок. — Пусть прибираются. Нечего им сидеть сиднем, пусть поработают. Может, поймут, от чего их избавили.

— Пойду ка, я ими займусь, — мрачно ухмыльнулся Корней, обведя бледных товарищей внимательным взглядом, и весело насвистывая какую-то мелодию, двинулся к корме, где была заперта команда судна, так и не успевшая вмешаться в бойню и ничем бандитам, так и помогшая.

Пнув сапогом по створке двери, запиравшей кладовку, Корней, так и продолжая насвистывать какой-то мотивчик, отодвинул в сторону запиравший дверь засов, и чуть приоткрыв дверь кормовой пристройки, заорал во всё горло.

— Эй, там, в чулане! Крысы корабельные! Живо на палубу!

И, дождавшись, когда первые, медленно и осторожно выходящие оттуда матросы, появились на палубе, заорал на них.

— А ну, быстро прибрались тут, — пнул он под зад первого же попавшегося ему под ногу матроса. — Чтобы через десять минут на палубе было чисто и прибрано. А то развели мне тут грязь, понимаешь ли! Вся палуба мусором завалена. Живо прибираться!

— А ну хватит блевать, — пнул он под зад очередного матроса, увидевшего то, что натворил на палубе Корней и перегнувшегося мгновенно через борт, освобождая желудок.

— Чего стал, — снова заорал он на очередного матроса, застывшего столбом перед валяющейся у него под ногами отрубленной головой. — Сколько плаваете, а к расчленёнке ещё не привыкли. Попались бы вы мне пару лет назад, быстро бы перестали обращать внимание на подобную ерунду.

— Это говно плавает, — хмуро бросил выбравшийся из кладовки последним капитан, — а мы на лодье ходим.

— Вот я и говорю, — недобро уставился на него Корней, — сколько плаваете, — выделил он последнее слово, а ещё не привыкли, — злобно оскалился он.