Чтение онлайн

– Ну-ну, не бойтесь. Зайдем ко мне, посидим, выпьем по рюмочке.

Когда мы поднялись на второй этаж, я увидел, как из одной комнаты вышла какая-то девушка с длинными рыжими волосами и пошла куда-то по коридору. Она была одета в очень дорогое с виду вечернее платье и выглядела такой красивой, что я сказал себе: «Как же я смогу найти когда-нибудь жену, если каждая встречная девушка кажется мне настоящей красавицей? Кто бы она там ни была!»

Хозяйка провела меня в очень большую комнату со множеством стильной мебели, кабинетным роялем и тремя телефонами на столе. Спустя немного в комнату вошла негритянка и закрыла за собой дверь.

– Все в полном порядке, мисс Молли, – сказала она.

– О'Коннор звонил?

– Звонил, мэм.

– Что он сказал?

– Просил вас позвонить.

– Кто-нибудь в доме есть?

– Только одна Мэгги, и она сейчас уходит.

– Хорошо, Дэзи, – сказала женщина. – Я буду дома, если что понадобится.

Негритянка вышла и вскоре вернулась с большим серебряным подносом, заставленным всякой всячиной. Она поставила его на маленький столик и опять ушла, а хозяйка спросила, с чем я буду пить – с водой или содовой. Я сказал – с водой, и она мне приготовила виски с водой. Это была красивая женщина, с гордо посаженной головкой и уложенными на затылке волосами. Тело у нее было пухлое, мягкое, руки – полные, белые, кисти рук – маленькие, с толстенькими пальчиками. Ей было приблизительно столько же лет, что и моей нью-йоркской знакомой, но это была совсем другого типа женщина.

– Где вы слышали эту песню в последний раз? – спросил я. – Мне нужно знать.

– «Валенсию»? – сказала она. – Я знаю эту песню с детства.

– Вы, наверно, слышали, как кто-нибудь ее поет, совсем недавно – может быть, вчера?

– Не думаю.

– Должны были слышать. Постарайтесь припомнить. Никто не вспоминает такой песни ни с того ни с сего. Кто у вас был прошлой ночью?

– Я никогда не вижу тех, кто сюда ходит. Я принимаю только своих друзей.

Тут она взяла вдруг трубку одного из телефонов, набрала номер, поговорила с кем-то тихо и серьезно и повесила трубку.

Я опять ее обнял и поцеловал, и она сказала:

– О Господи Боже, мой мальчик.

– Может быть, вы слышали, как одна из девушек поет эту песню, – сказал я.

То и дело звонил какой-нибудь телефон, и хозяйка брала трубку и разговаривала вполголоса, очень деловито. К трем часам утра я был уже так пьян, что почти позабыл про отца. Я прошел вслед за хозяйкой в большую комнату на третьем, верхнем, этаже и там ей сказал:

– Я должен явиться в казармы к шести часам утра, так что я здесь только посижу, пока не придет время ехать. Я очень устал и, кроме того, попал в беду.

– В какую беду?

– Я в самовольной отлучке. Я должен был возвратиться в казармы к вечерней поверке в одиннадцать часов, а сейчас уже больше трех.

– Вы сами откуда?

– Из Сан-Франциско.

– Я там жила, – сказала женщина. – Там у меня тоже был дом одно время, самый лучший дом в городе. Знаете что, не нужно ни о чем беспокоиться. Вы просто сильно соскучились по дому, и все. Так что спокойно ложитесь и спите.

Когда мне уже надо было ехать, на меня вдруг напала какая-то дрожь, и я залязгал зубами. Женщине это показалось очень забавным, она крепко обняла меня и не выпускала до тех пор, пока я совсем не согрелся и не перестал дрожать. Она приготовила мне ванну, потом дала мне карточку со своим личным телефоном и адресом этого дома и сказала, чтобы я ей позвонил, как бы дело ни обернулось. У нее есть знакомый – большой военный начальник, и если у меня выйдут какие-нибудь неприятности, она ему позвонит и заставит уладить дело.

Я взял такси и поехал в лагерь и поспел к подъему, но сразу же после переклички ко мне подошел сержант и сказал:

– Вас требует к себе ротный командир.

Я прошел в канцелярию к ротному командиру. Он поглядел на меня и сказал:

– Вы знаете, какая это серьезная вещь – самовольная отлучка?

– Да, сэр.

– И все же этой ночью вы совершили самовольную отлучку?

– У меня были к этому основания, сэр.

– Основания ваши меня не интересуют. Были вы в казарме в одиннадцать часов?

– Нет, сэр.

– Стало быть, вы были в самовольной отлучке?

– Да, сэр.

– Посидите на скамейке в канцелярии, пока я вас не вызову.

– Есть, сэр.

Я сел на скамейку, Я понимал, что влип, но я так устал, что мне было все равно. Немного погодя ротный командир вышел из своего кабинета. Он позвал капрала, который дежурил по казармам, и сказал:

– Капрал Беннет, вчера во время ночной поверки что вы обнаружили в бараке № 808?

– Все были налицо или в отсутствии по уважительным причинам, сэр, за исключением рядового Джексона.

– Вы в этом уверены?

– Да, сэр.

– Можете клятвенно засвидетельствовать этот факт?

– Да, сэр.

Черт побери, я был так утомлен, что даже не злился на капрала. Я просто с интересом слушал, что они говорят, как будто речь шла о ком– то другом.

– Рядовому Джексону, – сказал капралу ротный командир, – быть в этом здании под арестом впредь до особого распоряжения. – Он обратился ко мне: – Вы позавтракали?

– Нет, сэр.

Он повернулся к капралу.

– Позвоните дежурному по столовой, чтобы прислали сюда еды для него.

– Есть, сэр, – сказал капрал.

Ротный командир ушел в свой кабинет, а капрал позвонил дежурному по столовой. Спустя немного явился Джо Фоксхол с полным подносом еды.

– Я услыхал, как дежурный по столовой назвал твою фамилию, – сказал он. – Что случилось?

– Самовольная отлучка.

– Кто донес на тебя?

– Вот этот капрал.

Джо посмотрел на капрала.

– Что это с тобой? – сказал он.

– Это мой долг, – ответил капрал.

Пока Джо объяснялся с капралом, я вспомнил про карточку, которую дала мне та женщина. Я достал карточку и подал ее Джо.

– Позвони по этому телефону, – сказал я. – Скажи ей, что звонишь по моему поручению, и передай, что я попал в беду, скажи – основательно.

– Ладно, – сказал Джо.

Через десять минут Джо вернулся в канцелярию, но в это время ротный командир разговаривал там с капралом, так что Джо только посмотрел на меня, кивнул и ушел. Я понял, что он ей звонил и все передал. Я просидел на скамейке до половины четвертого. В канцелярию то и дело под всяким предлогом забегали ребята, чтобы взглянуть на меня – арестованного за самовольную отлучку. В половине четвертого ротный командир вызвал меня и, когда я явился по форме, сказал:

– Возвращайтесь к своим служебным обязанностям.

Больше он ничего не сказал.

Я вернулся к своему столу, сел и сразу заснул. Немного погодя меня разбудил Джо Фоксхол и спрашивает:

– Ну, как дела?

– Ротный командир приказал мне возвратиться к служебным обязанностям. Отдай мне ту карточку.

– Ты не возражаешь, если я перепишу себе телефон и адрес?

– Ладно, только не беспокой ее зря.

– Кто она такая?

– Дама из Сан-Франциско.

– Я бывал в Сан-Франциско, – сказал Джо. – Мы живем в Бейкерсфилде, но когда я учился в Калифорнийском университете в Беркли, я каждую субботу ездил в Сан-Франциско.