Чтение онлайн

– Вот мама удивится!

– Это же настоящее приданное. Будешь первой девкой на деревне!

– Я бы хотела быть первой для тебя,- смущаясь, проговорила Бетти. Так и что теперь говорить? Я не хочу ее отталкивать, мне с ней очень нравиться общаться, такой веселой, милой, искренней. Но и жениться я на ней тоже не могу. Скажу ей правду!

– Понимаешь, солнышко,- стал объяснять я, усаживая девушку на скамейку и протягивая пирожок с повидлом,- я не тот, кто тебе нужен.

– Но мне нужен только ты,- расстроилась Бетти.

– Мы не сможем создать семью, а ты этого хочешь, я знаю.

– Ну почему?- отчаянно воскликнула она. В ее небесно-голубых глазах стояли слезы, и я чувствовал себя последней сволочью, разбивающей нежное девичье сердечко. Но другого выхода не было. Я зажмурил глаза и произнес чистую правду:

– Мне нравятся мужчины.

– Чего?- переспросила Бетти.

– Мне нравятся мужчины,- повторил я уже смелей. Минуту подружка хлопала глазищами, а потом, вздохнув, сказала:

– Все ясно, ты, как наш принц Максимилиан. Самые красивые девушки всей страны из кожи вон лезут перед ним, пытаясь соблазнить, даже барышни наши Адель и Люси. Да только все без толку. Он до сих пор одинокий и равнодушный ко всем. Неужели и тебя ждет такая судьба? Может, я хоть чуточку тебе нравлюсь?

– Конечно, нравишься, как подруга, ты мне безумно нравишься. Но ты достойна самого лучшего жениха. Он будет тебя любить, вы поженитесь и умрете в одни день,- последние слова мы произносили уже вместе. Я вытирал ладонями, стекающие потоками слезы и смотрел, смотрел, смотрел в бездонную глубину ее глаз. Пока часы на ратуше не пробили полдень.

– Мамочки, я же опаздываю! Барышни скоро проснуться!- завопила Бетти, засовывая одной рукой пирожок в карман, а второй хватая меня своей цепкой ладошкой. Мы опять бежали, как сумасшедшие, только теперь я уже немного стал ориентироваться в закоулках хозяйского двора. Бросив меня у конюшни, Бетти помчалась в замок, но, затормозив, вернулась и чмокнула меня в щеку.

– Спасибо, добрый фей. Я не забыла о твоей просьбе на счет замка, не знаю, зачем это тебе нужно, но я выполню ее,- сказала она и умчалась.

Я постоял некоторое время, глядя ей вслед, а потом пошел прятать обновки в свою каморку. Без Бетти стало как-то тоскливо и одиноко. Кроме нее я здесь никого не знаю, принц, обещанный мне, где-то далеко, даже Паулина сейчас пришлась бы кстати.

Сейчас я был похож на хомяка, прятавшего в своей норке добро, а его тут уже собралось не мало. Затолкав ногами, вываливающиеся вещи я, подхватив кулек с купленными на ярмарке пирожками, пошел прилечь на сеновал и поразмышлять о вечном.

Вот скажите, путь от Наташи до Синдира - это эволюция или деградация? С одной стороны это новые ощущения, события, жизненный опыт, который я больше нигде не получу. А с другой стороны, мне пришлось аж в другой мир переться, за возможностью познакомиться с принцем, да и тот геем оказался. Это значит что у себя я полная неудачница, мужика найти и удержать не в состоянии, светит мне умереть одинокой старой девой, а когда я умру, меня съест собственная комнатная собачка. Потому что очень долго некому будет поинтересоваться, куда я пропала.

– Синдир! Ё* твою мать! Ты почему бездельничаешь?- заорали у меня над ухом дурным голосом. Здоровенный мужик, похожий на приказчика кричал, как потерпевший, призывая меня к трудовой деятельности.

– Не мешай мне дядя, не видишь, я за жизнь думаю,- меланхолично произнес я, дожевывая пирожок. За спиной приказчика выросли два омбала и они уже втроем уставились на меня.

– Почему конюшня не чищена? Уголь не вынесен?- продолжал орать приказчик. Ну, что за люди? Начальство хреново, только орать на всех, кругом одно и то же. Вот и в больнице моей то же самое. Старшая медсестра орет, вот точь-в-точь, как этот пузатый мужик. Покричит, а потом приказывает обед ей принести. Вот тут уж наше веселье начинается! Мы всю дорогу из столовой гоняем сосиски по коридору ногами, а потом обдуем их от пыли и в тарелку с обедом для старшей медсестры. Самый смак - это смотреть, как она их есть потом.

– Отвали дядя, топай отседова, куда шел,- посоветовал я. И знаете что?

Сколько же добрых и полезных дел можно сделать под свист кнута!!!!!!!!

Ёлки, а я и не знал, что умею конюшни чистить, а как огрели по спине плеточкой, так сразу в мозгу и прояснилось.

– С кем приходится работать! Одни дебилы вокруг!- сокрушался приказчик, не забывая щелкать кнутом.

Я метался, как угорелый от одного дела к другому. Тут убрать, там вынести навоз, тут почистить, там поднести водички. И откуда только силы брались? Была бы, как раньше девкой, уже давно копыта отбросила, а тут только устал очень. Когда через несколько часов, глубоким вечером мои мучители ушли, я присел, прямо там, где стоял в угольном сарайчике. Теперь понятно, почему меня назвали Синдир (зола или шлак), потому что я, кажется, сейчас опять тут и усну, прямо на угольной куче. Сил куда-то идти уже не было.

– Привет, Наташ...э-э-э Синдир,- раздался в голове бодрый родной голос Паулины. И я расплакалась, натурально, как девчонка. Это наверно на нервной почве.

– Эй, ты чего?

– Пашу тут, как Золушка! И, по всей видимости, всю свою жизнь тут пахал!- зло размазывая слезы, говорил я.

– Я же предупреждала, что немного поработать придется.

– Немного? Предупреждала? Да пошла ты, предупреждальщица хренова! Зачем мне вообще тут оставаться. У меня денег столько, что я могу себе отдельный дом, нет, дворец с прислугой на неделю снять! Не хочу больше терпеть это издевательство. Нашла себе Золушку!

– По другому нельзя, Синдир. Уходить отсюда не нужно, пойми, а то не получится ничего.

– Да почему нельзя? Очень даже можно! Вот прям сейчас, я заберу все вещи свои из этой помойки и перееду жить в центр.

– Потому что это сказка такая!!!- разозлилась Паулина.

– Какая сказка? Про Золушку?

– Вот такая хреновая сказка!!!- орала тетя. Да, что такое сегодня после обеда? Все на меня кричат, наверно, это мне знак свыше, что со мной что-то не то.

– Ты принца хотела?

– Хотела...

– Желание хотела?

– Хотела...ик.

– Тогда заткнись и слушай! Отсюда никуда уходить нельзя! Ты забыла, кто ты? Напомнить? Ты круглая сирота, у тебя ничего нет, ни денег, ни семьи, ни дома. Это пока понятно?- внушала мне Паулина, я кивнула, шумно икая.

– Откуда у тебя вдруг возьмутся деньги на гостиницу? Да если начнут задумываться, то скорей всего придумают, что ты кого-то ограбил или убил. Люди всегда легче всего верят в плохое. За тебя даже заступиться будет некому, без разбору казнят и все! Я понятно объясняю?- напирала тетя.

– П-понятно, ик,- пролепетала я. Гнев схлынул, осталась лишь дикая усталость и тоска по дому.

– Племяш, ну потерпи немного. Уже чуть-чуть осталось.

– А в пределах поместья я могу делать все что хочу?

– В пределах разумного и приличного?- уточнила Паулина.

– Деньгами сорить не буду, но и надрываться тут тоже не хочу. Появились кое-какие мыслишки...

– Ну-ну, смотри мне! Если так, то можно.

– Спасибо, тетя Паулина. Пойду я, наверно, спать, ладно?

– Конечно, Синдир, спокойной ночи и до завтра.