Чтение онлайн

Одолели мы румынско-украинскую границу и подсели в легковушку к двум дядькам. Один оказался украинцем, другой - болгарином. Ехали они к украинской жене болгарина в Староконстантинов. Этот интернациональный экипаж тоже изрядно пошерстила таможня. К машине нестандартной марки (болгарской) прикопались все, кому не лень, даже за экологию несправедливо содрали. А последние копейки вытрясли менты за превышение скорости. Мы старались отмазать несчастных, но не смогли.

На первой же заправке драйверы попросили у нас в долг сколько-нибудь, чтобы дотянуть до дома, а это без малого 250 километров. Обещали сразу вернуть с лихвой, накормить и спать уложить. Мы бы и рады, но на наши скудные средства бензина удалось купить явно недостаточно. Мужики стали искать, что бы продать. Но чтобы продать что-нибудь ненужное, нужно купить что-нибудь ненужное, а у нас денег нет. Пытались впарить домкрат, но на него никто не позарился.

Машину кормить нечем, а людей и подавно. Едем с раннего утра, в четырех животах бурчит. На одной из стоянок мы нашли айвовое дерево. Но айва не вызрела. Откусили по кусочку - только гадкий вкус во рту остался. В другом месте рос грецкий орех. Нашли четыре ореха, но расколоть смогли только два: такая скорлупа. Два других расплющились в кашу. Представляете, какой облом!

Леша утешал всех:

– Доктор Брэгг рекомендует лечебное голодание. Давайте думать, что нам это на пользу.

Вечерело. Стрелка давно показывала пустой бак. Последние 30 км мигала красная лампочка, и раздавался тревожный писк. Под горку мы ехали накатом - с выключенным двигателем.

Все-таки дотянули. Часов в десять вечера многострадальная машина своим ходом въехала в уютный украинский дворик, там и заглохла. Нас с распростертыми объятиями встретили заждавшиеся родственники и тут же усадили за стол. Представляете себе хохляцкий праздничный стол?!

В паузе между второй добавкой борща и пятой стопкой горилки я шепнула осоловевшему Леше:

– А как господин Брэгг относится к одноразовому питанию?

Набив животы и помыв усталые тела, мы растянулись на белых простынях. А наутро нам вернули деньги, отвезли на хорошую позицию и дали еды в дорогу. Болгарину тому я потом оформила приглашение в Россию на работу, но не знаю, приезжал ли он.

ПИРОГИ РУССКИЕ С МЯСОМ

Дело было в Польше в 1996 году – первая моя поездка за границу автостопом. В городе Кракове мы с Ирой осмотрели живописный Вавельский замок и подумывали об организации ночлега, так как солнце клонилось к закату. Проходим мимо церкви – и видим, как внутрь заходит здоровый парень с таким же здоровым рюкзаком в довольно замызганной туристической одежде. Ага, думаем, вот ему тоже нужен ночлег, щас узнаем, где он его возьмет. Послушали вечернюю службу, на выходе знакомимся. Кшиштоф, просивший называть его на английский манер Кит, родом из Лодзи, в Кракове поступал в университет. Сейчас был в горах в Закопане, приехал узнать результаты экзаменов, назавтра собирается обратно в горы. Проблема ночлега его не волнует: у него есть палатка, и он готов нас в нее вписать, места хватит.

На радостях мы все вместе пошли тусоваться на центральную площадь. Вечером там много молодежи. Кит знакомил нас со всеми подряд: русские девчонки, это же круто! Общались мы по-английски – не дается нам польска мова. Кит прекрасно владел языком, только слишком часто употреблял слово fucking. Потом мы решили, что пора спать. Кит, как мужчина, взял на себя организацию процесса. Завидев постового полицейского, он решительно подошел и обратился к стражу порядка по-английски:

– Здравствуйте! Мы путешественники. Разрешите нам поставить палатку?

Постовой подумал и ответил:

– Разрешаю. Только не на моем участке. Через два квартала отсюда будет другой департамент, вот там и ставьтесь.

Мы похихикали, прошли два квартала, а там начался довольно большой парк. В нем мы и переночевали с комфортом, хотя полночи проболтали и не выспались. А наутро обнаружили совсем рядом палатку побольше: цирк шапито. Да уж, цирк приехал!

Пошли к универу. Там Кит привел нас в студенческую столовую, а сам пожевал хрустящих хлебцев, от которых мы отказались, и пошел смотреть результаты своих экзаменов.

Изучили меню: письменный польский казался более понятным. Столовая действительно оказалась весьма дешевой. Обнаружили блюдо под названием, понятным как «пироги русские с мясом». Выяснили, что готовится оно 20 минут. Вот и прекрасно, подумали мы, возьмем в дорогу, а сейчас похаваем от пуза. Старательно набили резиновые хитч-хайкерские желудки – и тут нам приносят… пельмени!

Попробуй их с собой унеси. Остынут – несъедобными станут, протухнуть могут. А если пакет порвется? Стали пытаться есть – не лезут. А бросить жалко, как автостопщику еду бросить? Вернулся довольный Кит – зачислен. Хотел нам помочь, но не мог: этот здоровенный парень оказался вегетарианцем. Пару пельменей осилил, больше не стал. Мучились мы, мучились, но так и не смогли доесть. Не смогли доесть еду!

КАК НАС ПРИНИМАЛИ ЗА ГАСТАРБАЙТЕРОВ

В Польше 1997 года отношение к русским было весьма однозначным. Когда мы, болтавшие между собой по-русски, обращались к кому-то из местных на улице, хоть на корявом польском, хоть по-английски, с вопросом:

– Подскажите, пожалуйста, где здесь… - подразумевая музей или замок, нам несколько раз, не дослушав, отвечали:

– Рынок там.

Хоть наши рюкзаки и непохожи на клеенчатые сумки, понимали нас одинаково. И чрезвычайно удивлялись, когда узнавали, что нам нужно что-то другое. А однажды спросили, щупая уже не новую пенку:

– Почем продавать будете?

НЕЖДАННАЯ АУДИЕНЦИЯ У РИМСКОГО ПАПЫ

В первую нашу зарубежную поездку добрались мы до Италии. Ну, получилось у организатора экспедиции Шанина сделать на всех желающих итальянскую визу. А где Италия – там обязательно Рим, а где Рим – там и Ватикан, сердце католицизма. Религией мы не интересовались, но полюбоваться на красивую атрибутику было здорово. Больше всего нас обеих интересовали, после собора св. Петра, грандиозные Ватиканские музеи. Средоточие мировой культуры, шедевры, которые еще в школьном возрасте видели на картинках – а тут они живьем.

Встать надо было пораньше, чтобы прийти к открытию музеев и успеть осмотреть все по максимуму, пока не закроют. Платить за вход два раза нам было накладно. А подружку мою Иру Морозову очень раздражала моя привычка долго собираться по утрам. В дороге, когда все время нос к носу, раздражаться начинаешь по любым пустякам. И мы придумали в городах днем расставаться и встречаться вечером в условленных местах. Ира собралась моментально и побежала к кассам, а я – туда же, но неторопливо.

По бесконечным залам я гуляла также неторопливо и вдумчиво. К концу дня, наполнившись впечатлениями, выхожу из Сикстинской капеллы – и вдруг встречаю Иру, спешащую в обратную сторону.

– Ой, я еще и половины не осмотрела, а скоро закрывают!

– Как это? Ты же раньше меня пришла.

– Пришла, да не туда! Потом расскажу.

Я терялась в догадках, как это можно промахнуться мимо такой громадины музея, пока вечером Ира не рассказала свою историю. Утром она встала в хвост большой очереди (а к моему приходу никакой очереди не было) и перемещалась с потоком мимо касс, куда-то вглубь. Обрадовалась, что денег не взяли. Поток влился в огромный зал, похожий на соборный. Там всем желающим раздавали наушники, распределяя народ по языковому признаку. В Ире опознали иностранку и выдали наушники с английским. Потом в чем-то вроде ложи появился дядька в прикольной шапочке, публика его бурно приветствовала и крестилась. После нескольких фраз до Иры наконец дошло, что этот дядька – Папа Римский, а она наблюдает его обращение к народу.