Приколы судьбы заказывали?
Шрифт:
Я же никак не шевельнулась.
Как в последствии мне рассказал Клаус, я около двух дней лежала и таращилась в пустоту. Иногда проваливалась в сон. Бывало, сильно поднималась температура, мое тело покрывалась потом. Есть отказывалась наотрез. Для меня же это время показалось вечностью.
Ничего не помнила, что происходило эти два дня. Ужасный кадр постоянно мелькал перед глазами. Временами чувствовала сильный жар, будто изнутри выворачивало. Есть подозрения, что мне давали какие-то успокоительные травы и жаропонижающее, иначе никак не могу объяснить тот факт, что на третий день проснулась с ощущением, будто ничего не было.
***
Проснувшись, почувствовала, как боль в теле отступила, а сознание очистилось. Теперь как-то легче было воспринимать, что произошло. Думаю, министр прав, вор был нехорошим человеком, да и мир наш не без жестокости. Я просто защищалась, и ничего плохого не желала. Я пыталась выжить.
— Вижу вам стало лучше, — сказал улыбнувшись Клаус. На этот раз он сидел на стуле возле моей кровати.
Теперь, когда сознание прояснилось, могу рассмотреть, что находится вокруг. Помещение было абсолютно белым, что кажется жутковатым. Я также лежала на белых простынях, но кровать вроде была просто деревянной. Довольно удобная постель. В приюте такого точно нет!
Министр действительно выглядел очень женственно. Видимо такая особенность у человека. На черных, смолянистых длинных волосах виднелись седые прядки. Под глазами и на лбу выпирали морщинки. Ему явно больше сорока, но на первый взгляд не дашь и больше тридцати. На нем был бархатистый синий камзол, расшитый золотистым узором и такие же штаны. Голос — нежный, плавный, как дуновение ветерка.
— Я прикажу принести еды, вы не ели двое суток.
— Спасибо, — смущенно пробормотала. Как же хотелось есть! В животе будто была бездонная яма!
Он кого-то окликнул и через пару минут миловидная, совсем еще юная девушка принесла поднос с едой. Видимо служанка.
Мне удалось приподняться на кровати и сесть, прислонившись к подушке. С удивление посмотрела на свои волосы цвета платины, которые смогли за пару дней отрасти до пупка. Вот это да! Казалось, еще вчера они были ежиком на голове!
— Не переживайте. С вами все в порядке. Я вижу ваше удивление в глазах. Ваши волосы отросли из-за трансформации организма.
— Но…
— Давайте сейчас не об этом. У нас будет время обсудить.
Хорошо. Подожду.
На мне оказалась одна сорочка, поэтому ближе к подмышкам натянула одеяло. У подноса появились ножки, и его поставили передо мной.
— Для чего вам это все? Почему помогаете? — назрели у меня еще вопросы.
— Думаю, вам пока стоит поесть и после отдохнуть. Вы получите ответы на ваши вопросы, но уже не от меня.
— А от кого?
На подносе оказалась большая тарелка рисовой каши на воде, тушеные овощи и какой-то оранжевый напиток. Я с удовольствием зачерпнула ложку каши и запихала ее в рот. Как же вкусно!
— Все расскажет король.
Я чуть не подавилась едой. Кто?!
— Сегодня вечером у вас с ним уединенция. Не волнуйтесь, вы успеете подготовиться. Служанки помогут.
Я не могла поверить в то, что говорит министр. Окей. Предположим, передо мной реально министр, и никто мне не пудрит мозги. Но король! Вот это уже звучит как бред! Или…
— Сколько же эмоций на вашем лице, — ухмыльнулся Клаус. — Жаль, что это плохое качество.
— Почему же?
— Вы станете очень уязвимы. Любой враг с легкостью сможет вычислить ваши слабости.
— Я…Я подумаю над этим, — сухо бросила и начала молча жевать.
Спустя минут пятнадцать тарелка с кашей опустела. К овощам не притронулась — это уже было лишним. Но напиток все же попробовала. Кислятина какая-то! Ну и намесили! Я не стала его дальше пить и поставила обратно.
— Вы закончили?
— Да.
Министр опять позвал кого-то, пришла все та же девушка и убрала поднос.
— Спасибо, — поблагодарила я ее.
На ее лице появилось удивление. Она начала коситься сначала то на мужчину, то на меня.
— Иди, — коротко бросил Клаус. Потом обратился уже ко мне. — Не делайте больше так.
— Почему?
— Вы выше статусом.
— Не поняла?
— Вам все объяснит король. Пожалуй, я пойду, раз вы уже закончили.
Он было хотел уйти, но я его остановила.
— Вы же знаете, где я жила до этого. Уверена в этом.
Он кивнул.
— Что вы сказали людям из приюта?
— Ничего особенного. Просто рассказали правду и вознаградили в знак благодарности.
Что-то тут не чисто. Чувствую, что это не просто награда. С чего вдруг в кошелек бедняков падать монетам с барской руки? Способ замолчать? Возможно… Но зачем?
— Есть еще вопросы?
— Нет. На большие вы не сможете ответить.
— Отлично. Тогда оставляю вас. Не знаю, когда мы увидимся, но думаю, что в ближайшее время.
После своих слов министр вышел из комнаты. Его походка напоминала скользящего по ветру лебедя. Но на самом деле он может оказаться хитрой лисой!
***
Спустя минут двадцать ко мне зашел мужчина. Им оказался доктор Ганор. Тот самый господин, с которым разговаривал Клаус. Его голос был мне знаком. Где-то слышала… Точно! При моем первом пробуждении! Я помню, как кто-то общался. Одним из собеседников как раз был доктор, а другой… Вроде бы господин Ганор называл его… Ваше величество! Силы небесные! Меня навещал король! Правитель нашего королевства! Ежки каврожки!
— Как себя чувствуете? — вырвал из размышлений врач.
— Уже лучше.
Он что-то пометил на листочках.
— Боли в мышцах нет? Жар не ощущаете?
— Нет.
— Отлично, отлично…Трансформация прошла отлично!
— О чем вы, господин?
— Можно просто доктор Ганор, — ответил он и поправил очки на переносице.
— Хорошо, доктор Ганор. Так о какой трансформации речь? — не унималась я. Привстала на кровати, чтобы лучше видеть собеседника.
— Я не могу детально все вам рассказать. Мне запретили.
Да почему им не разрешают, сказать правду. Сначала министр, теперь доктор…Что здесь происходит?
— Но что-то же вы можете мне прояснить? — продолжила я.
Что-то же он может поведать!
— Ну…Да. Что-то могу, — господин Ганор стал о чем-то активно размышлять.
Мое лицо стало хмурым. Есть такое ощущение, что все, кого встречу, не расскажут правду. Они будут увиливать или сглаживать углы. Чувствую, что нужно будет самой во всем разобраться!
— Вы прошли трансформацию организма, — осторожно начал доктор. — Теперь ваши душа и тело приняли вторую сущность.