Прикоснись ко мне
Шрифт:
Я рванулась вперед, но Алекс ухватил меня за плечи.
— Отпусти, осел! — орала я, но Алекс удерживал меня, пока не щелкнул замок. Я ломанулась в дверь и стала дергать ручку. Бесполезно. Заперто.
Алекс проговорил:
— Какого черта ты на нее накатываешь, Дез? Она ведь и вломить может.
Я набросилась на него, сжав кулаки:
— А какого черта ты тут устроил? Притащил меня, чтобы эта тетка выдала мне информацию о Жнеце в обмен на то, что мне в жизни не достать?
У Алекса хватило выдержки, чтобы выглядеть уязвленным.
— Да я и не знал, о чем она станет просить, клянусь тебе! — ответил он. — Джинджер — крепкий орешек, но она справедливая. Немного странная, но — справедливая. Коли она попросила тебя это добыть, значит уверена, что ты сможешь, что это тебе по силам. Иначе вряд ли она вообще бы об этом заговорила.
Я рухнула в кресло.
— И как я это должна провернуть, черт бы меня побрал?
Повернулась к Кейлу:
— Есть какие-нибудь идеи?
Тот даже не смотрел на меня, уставившись в дверь, за которой исчезла Джинджер.
— Кейл!
— И ты думаешь, это возможно? Чтобы я это смог контролировать?
Мы с ним прицепились к совершенно разным вещам из того, что сказала эта Джинджер. В ее словах он увидел надежду на спасение.
Я повернулась к Алексу:
— Думаешь, он сможет?
— Если Джинджер сказала, то наверняка.
— Фантастика! Вот это бонус так бонус!
— Пошли вниз, — сказал Алекс. — Попытаемся все обдумать.
Мы двинулись по лестнице на первый этаж. Окинув взглядом переполненный танцзал, я вдруг почувствовала укол зависти. Все эти люди живут на полную катушку, тусуются от заката до рассвета. Несколько дней назад и я была такой — блаженно-удовлетворенной и абсолютно несведущей.
Мы сели за тот же столик, за которым сидели до этого; он остался свободен, несмотря на обилие народа, — явный знак! Алекс посасывал пиво, мы с Кейлом заказали содовую. Я к своей даже не притронулась, Кейл же мигом опустошил стакан, потом — второй, третий. Теперь он сидел над четвертым: ему нравились пузырьки.
Я тяжело опустила голову на стол:
— Все это невозможно!
Вдруг над моим ухом кто-то проворковал противным высоким голосом:
— Алекс, малыш!
Я подняла глаза и увидела стоящую перед нашим столиком гибкую долговязую девицу с рыжими волосами.
— Привет, Эрика, — с деланным энтузиазмом отозвался Алекс.
Девица помахала нам рукой и уселась на стул рядом с ним.
— Ты где прятался? Целую вечность тебя здесь не видела.
Она выхватила пиво из его руки и хорошенько к нему приложилась. Наконец оторвалась и поставила на стол, но не перед Алексом, а перед Кейлом:
— Ну и как?
Положив руку Алексу на плечо, она бросила тусклый взгляд на Кейла и повернулась ко мне:
— Не многовато ли заглотила? Оставь хоть одного!
Кивнула в сторону Кейла:
— У нас тут оба полюса спектра. Что выбираешь, сестренка, день или ночь?
Я видела, как Алекс съежился, когда она пробежалась пальцами по его белесому колючему ирокезу. Краешком глаза я увидела, как Кейл взялся за пиво, стоявшее перед Алексом, пригубил и поставил обратно. Спустя мгновение он вновь приложился к нему и не отрывался, пока не выпил все.
— Я не собираюсь… — начала я.
— Не собираешься делиться?
Она скорчила притворно недовольную гримаску:
— Тебе ведь оба не нужны! И потом, по отношению ко всем нам это нечестно, чтобы одна девица держала в заложниках сразу двух красавчиков.
В заложниках!
Может, именно это и будет ключом!
Для начала нужно отделаться от этой маленькой твари. Обняв одной рукой за талию Кейла, а другой — хотя от этого меня и кольнуло — Алекса, я парировала:
— А вот я такая! Эгоистка! Мне оба нужны.
Явно разочарованная, она понимающе усмехнулась:
— Это уж точно!
Встала и, склонившись над столом, искоса посмотрела на меня. Уже уходя, на мгновение замешкалась:
— Где-то я тебя видела. Это не ты сделала Троя Белдома и Микки Дуна на тусовке в Дирфилде на прошлой неделе?
Опаньки! Я пустила этот слух на следующий день после тусовки, доверив его главному местному сплетнику Марки Фрею. Мамаша Марки была секретаршей моего отца, и я наверняка знала, что новость доберется до него. Всего двое суток и прошло, как он вломился ко мне в комнату и прочитал мне лекцию о нравственности и добродетели. Получилось! Один ноль в мою пользу!
Бросив последний страстный взгляд на Алекса, Эрика отвалила, отправившись на поиски более легкой добычи. Алекс убрал мою руку со своей талии и уставился на меня. Потом, содрогнувшись, спросил:
— Это серьезно? Белдом и Дун?
Я прикусила язык и сунула обе ладони под себя — настолько сильным было искушение вломить ему.
— Здесь есть кто-нибудь, кому ты доверяешь? Не просто так, а как самому себе, по жизни?
Алекс с минуту подумал:
— Дэксу. Зуб отдам — он верный.
— А этот Дэкс здесь?
Алекс ткнул пальцем в сторону двери. В зал входил высокий мускулистый парень лет двадцати пяти. С чисто выбритой головой, одетый во все черное с головы до пят, встретишь такого на улице — сразу перейдешь на другую сторону.
— Это он.
Я усмехнулась, и мой игривый ум сразу заработал:
— О боже! Он — само совершенство!
— В каком смысле? — удивленно спросил Кейл.
— В смысле похитить меня.
Телефон прозвонил пять раз, прежде чем папашка удосужился поднять трубку. Он явно не сидел все это время у аппарата, затаив дыхание и ожидая, когда позвонит его малышка-доченька. Я попыталась отмахнуться от кольнувшего меня горького чувства — словно кусок черствого хлеба проглотила.
— Алло! — раздалось в трубке.
— Папа! — заорала я, и Дэкс, тут же перехватив у меня трубку, перешел в другой угол комнаты. Я опять закричала, а. Алекс, с размаху ломанув стулом по стене, заорал, чтобы я заткнулась, иначе он мне кишки выпустит. С каким трудом я сдерживала смех!