Чтение онлайн

Андрин и Сири оба встали возле своего напарника-ангела.

— Изабель Баттлборн, твой ангельский напарник — Харкер Сансторм.

Изабель подошла к Харкеру, наградив его испепеляющим взглядом. Я никогда не видела, чтобы малёк Легиона так смотрел на ангела. Они слишком уважали их, чтобы чувствовать в их адрес презрение, и уж тем более явно демонстрировать это.

— А Джейс Файрсвифт отправляется к Лейле Старборн.

В отличие от Изабель Джейс, похоже, испытал облегчение. Лейла, которая командовала Замком Бури, обладала самой мощной стихийной магией среди всех ангелов на Земле. Она была крутой воительницей и обладала замечательным характером — не самая часто встречающаяся комбинация среди ангелов.

— Затем у нас идут Ариус Демонслейер и Никс. И Дельта Уордбрейкер и Неро Уиндстрайкер.

Дерьмо. Фарис ставил меня в пару с полковником Файрсвифтом. Мне не нужно было считать до четырнадцати, чтобы понимать — остались только мы двое. Я знала, что сейчас прозвучит, но следующие слова Фариса все равно ощущались как последний гвоздь, вогнанный в мой труп. Потому что его слова сделали это реальным. Они сделали это не просто кошмарным сном.

— И наконец, Леда Пирс, ты с полковником Файрсвифтом.

Я тупо подошла и встала рядом с полковником Файрсвифтом. Союз, рождённый в аду. Я не могла представить себе напарника, с которым я была бы менее совместима, чем с ним. Судя по кислому взгляду полковника Файрсвифта, он в кои-то веки совершенно со мной согласен. И он смотрел на меня так, словно все это моя вина.

Боги, Фарис, должно быть, действительно ненавидел меня, раз поставил в пару с садистом и главой Дознавателей Легиона.

— На оставшуюся часть тренировок это ваши напарники, — сказал нам Фарис. — Пусть это будет напоминанием, что будучи солдатом Легиона Ангелов, вам иногда приходится сражаться бок о бок с друзьями, а иногда и с теми, кто вам не нравится.

«Не нравится» — это и близко не описывало природу моих взаимоотношений с полковником Файрсвифтом. Он откровенно ненавидел меня.

— Ваши чувства не имеют значения, — сказал нам Фарис. — Вы служите ради высшего блага. Ваш долг принадлежит Легиону и богам. Не сдерживайте себя любовью и ошибочной сентиментальностью. Может наступить время, когда вам ради высшего блага придётся сражаться против своих друзей и семьи.

Его последние слова прозвучали долго и громко, как эхо колокольного звона. И пока он говорил, его глаза не отрывались от Неро. Давным-давно, Легион поручил матери Неро задание убить его отца. И по сведениям совета богов, теперь они оба мертвы.

— Если у вас возникнет искушение помочь кому-то в другой команде, очистите свой разум от этого безумия, — взгляд Фариса скользнул от Неро ко мне. — Последствия нарушения правил будут суровыми.

Большинство мальков Легиона, кажется, уже не в восторге от этих тренировок. Ну конечно. Фарис явно давал понять, что он неслучайно поставил нас против тех, кого мы любили. Более того, заставить нас сражаться против дорогих нам людей — и есть сама суть этого упражнения. Я понятия не имела, какие нас ждут последствия за помощь своим друзьям, но я могла предположить. Мир богов лишён милосердия. Это место без счастливых концов и вторых шансов.

Боги наблюдали за нашей растущей нервозностью с лёгким, но отстранённым весельем, какого можно ожидать от всемогущего божества. Фарис буквально устроил богам телешоу эпичных масштабов. А мы оказались его недобровольными участниками.

— У каждой команды будет бог-покровитель. Этот бог снабдит вас инструкциями, которым вы должны следовать без вопросов и промедлений.

Хоть взгляд Фариса и не остановился на мне, я готова была поклясться, что он сверлит меня гневным взглядом. А точнее, пронизывает насквозь. Да, я определённо в списке его врагов. Я оказалась там с тех самых пор, как испоганила его планы по публичному и крайне взрывному разоблачению прегрешений его брата Зариона.

Фарис прикрепил каждую команду к определённому богу. Андрину и Дезире Сильвертонг достался Алерис, Джейс и Лейла отправились к Валоре. Зарион получил Ариуса и Никс. Дельту и Неро приставили к Майе. Сестра Майи, Меда, забрала себе Сири и Кироса Спеллсмиттера. Поэтому Ронан объединился с Изабель и Харкером, а нам с полковником Файрсвифтом остался Фарис.

Это навело меня на мысль. Фарис сделал себя моим богом-покровителем, потому что пытался манипулировать заданиями так, чтобы я победила? Это могло дать ему повод повысить меня, привести на одну ступень ближе к силе, которая нужна мне для поиска Зейна. Я знала, что Фарис планировал оказаться там, когда я его найду.

Но если он пытался меня прокачать, он остался в дураках. В данный момент я не могла повысить ранг. Я просто застряла.

Не то чтобы он об этом знал. И он не мог узнать. Я закрыла свой разум, блокируя свои мысли и отгораживаясь от всех телепатов вокруг.

— Эта тренировка будет состоять из семи заданий, — объявил Фарис. — Семь заданий, семь предметов. Видите ли, все вы будете соревноваться в том, чтобы украсть самые ценные предметы богов.

Украсть самые ценные предметы от семи правящих богов вовсе не казалось простой задачей. Более того, это звучало откровенно невозможным. И сами боги, похоже, вовсе не в восторге.

— Мы обсуждали вовсе не это, Фарис, — запротестовал Зарион. — Мы не являлись частью этого представления.

Ещё несколько мгновений назад он и все остальные боги были вполне согласны наблюдать за этим «представлением». Ирония в словах Зариона смешна, но я сохраняла лицо пустым и держала свои мысленные смешки при себе.

— Вы все согласились передать мне полный контроль над этими тренировками, — холодно ответил Фарис.

Как я и думала. Фарис заправлял этим шоу, а значит, он мог манипулировать этим шоу. Напоминание о том, что холодный и расчётливый Бог Небесной Армии контролировал нас всех, сразу вышибло из меня все веселье.

— Мы согласились дать тебе некоторую свободу действий, Фарис, — сказала Меда. — Но не такое.

— Действительно, — согласилась Майя. — Я не желаю, чтобы эти земные солдаты рылись в моем ящике с нижним бельём в поисках сокровищ.

Зарион вскинул свои платиновые брови, и его губы изогнулись в резкой улыбке.

— И что же такое ты там хранишь, Майя?

Она сверкнула улыбкой во все тридцать два.

— Ты никогда не узнаешь.

Меда захихикала. Может, Зарион раньше клеился к Майе, а она его отвергла.

— Фарис прав. Мы согласились дать ему полный контроль над тренировками, — сказал Алерис. — Поэтому мы должны вести себя соответствующим образом. Наше слово незыблемо. В нем звучит правда, оно реально в любых мирах наших владений. Оно постоянно, нерушимо.