Чтение онлайн

Он не спеша переводит дыхание, в то время как все, что я могу сделать, это прикусить язык, чтобы не заорать на него, чтобы он начал говорить.

— Я понимаю, о чем ты говоришь, — начинает он. В некотором смысле, сейчас он напоминает мне доктора Стоун. Как будто он идет по минному полю и хочет быть осторожным, куда ступает. Мне это неприятно, но, думаю, я понимаю.

— Но? — Я подсказываю, когда он оставляет меня в подвешенном состоянии слишком надолго.

— Но это не так просто. Если мы пойдем туда с оружием наперевес, то начнется война. Ты должен это знать.

Горькое разочарование прожигает путь по моему пищеводу, оставляя неприятный привкус во рту. Ему так легко сидеть сложа руки и говорить подобные вещи.

— Мы нужны этим людям.

— Рен, мне нужно, чтобы ты кое-что запомнил. Я знаю, ты хочешь положить всему этому конец, и ни у кого нет для этого большей причины, чем у тебя. Ты так много потерял, и я искренне сожалею. Но давай также не будем обманывать самих себя.

— Что это значит?

Он едва сдерживается, чтобы не закатить глаза.

— Это значит, что мы здесь тоже нехорошие парни. Мы не герои. Никто не нападает и не спасает мир. Мне нужно, чтобы ты помнил это.

— Ну и что? — Я не могу скрыть своего разочарования, опускаясь обратно в кресло. — Мы останемся здесь и ничего не сделаем? Как мы можем?

— И как я могу начать войну с русскими? — он возражает. — Такого рода вещи стоят дорого, и не только в пересчете на доллары и центы. Это означает потерю людей. И это произойдет, независимо от того, насколько мы готовы.

Я не могу в это поверить. Это как в кошмарном сне. Кричу так громко, как только могу, но не могу издать ни звука. Когда никто не воспринимает меня всерьез, и нет возможности что-либо изменить. У меня нет выбора, кроме как сидеть сложа руки и быть хорошим мальчиком, пока Ксандер командует. И так много людей могут страдать в эту самую минуту, может быть, даже хуже, чем я когда-либо страдал.

— Есть кое-что, что я хотел с тобой обсудить. — Он складывает руки на столе, поражая меня тяжелым взглядом. — Я понимаю, что Скарлет была очень расстроена с тех пор, как вы поссорились. Я не хотел бы вмешиваться в ее личную жизнь, если это в моих силах, но мне нужно знать, что я могу доверять вам двоим наедине.

— Я никогда не причиню ей вреда, — обещаю я, хотя слова кажутся мне плоскими и пустыми. Потому что я не могу на самом деле дать такое обещание, не так ли? Учитывая, что я не всегда себя контролирую.

— Кажется, что ты уже это сделал, но я понимаю, что ты имеешь в виду, — отвечает он со вздохом. — Не заставляй меня сожалеть о том, что я дал тебе немного больше свободы. Это все, что я пытаюсь сказать.

— Я понимаю. Я пытаюсь дать ей немного пространства, чтобы она сама во всем разобралась. Я пытаюсь сделать то же самое. Это все, что я могу тебе сказать, — заканчиваю я, пожимая плечами.

— Как правило, это лучший способ добиться успеха, — соглашается он, медленно кивая. — Никогда не бывает хорошо рубить сгоряча. Ты всегда заканчиваешь тем, что говоришь вещи, о которых лучше бы не говорил.

Боюсь, мы уже прошли этот этап, но я не стану утруждать себя признанием этого. Кроме того, нас прерывает звук шагов, прежде чем у меня появляется шанс, и я поворачиваюсь на стуле как раз вовремя, чтобы увидеть Кью, входящего в комнату. Что-то изменилось между нами с тех пор, как я получил за него пулю. Он не выйдет и не скажет этого, и я не ожидаю, что он это сделает, но в том, как он ведет себя со мной, произошел определенный сдвиг. Больше никаких неприязненных взглядов, никаких комментариев, никакой напряженности.

— Извините. Чему я помешал? — Он замирает на полпути в комнату, переводя взгляд с меня на его отца.

— Я думаю, мы были в процессе завершения нашей дискуссии. — Ксандер приподнимает бровь, и я киваю в знак согласия.

— Хорошо. Вообще-то, я искал тебя, — говорит Кью, останавливаясь перед столом и прислоняясь к нему задницей, скрестив руки на груди. — Не хочешь прогуляться? Выпить пару кружек пива?

Должно быть, я что-то упускаю.

— Ты серьезно? — Я смотрю на Ксандера, но его лицо ничего не выражает. Я не могу сказать, что он думает об этой идее.

Кью оглядывается через плечо, как будто проверяет, все ли в порядке с Ксандером.

— Я имею в виду, тебе стоит иногда выходить. Ты, должно быть, сходишь с ума, застряв здесь.

Интересный выбор слов.

— Я не знаю, — бормочу я, и это правда. Не знаю, хорошая ли это идея для меня — находиться на публике, где может случиться что угодно. Вот до чего дошла моя жизнь. Боюсь выйти из дома на случай, если другая сторона моей личности решит выйти наружу и посеять хаос.

Совершенно ясно, что он не принимает отказ в качестве ответа. Я знаю его лучше, чем думаю, что он сделает это теперь, когда принял решение. И было бы неплохо выйти ненадолго — мне надоело смотреть на одни и те же стены.

— Ладно, — соглашаюсь я, хотя мое сердце и близко к этому не лежит. — Если все в порядке, да, я выйду с тобой.

— Тебе не нужно говорить так, будто ты принял смертный приговор, — хихикает он.

Вот и все. В последнее время мне кажется, что вся моя жизнь — это смертный приговор. Наверное, мне нужно провести ночь вне дома больше, чем я думал.

26

СКАРЛЕТ

— Что ты имеешь в виду говоря, что они ушли? — Спрашиваю я, как будто не понимаю, о чем говорит Аспен.

— Ушли, то есть пошли в бар выпить пива, — объясняет она, как будто в этом нет ничего особенного.

— Но почему? Я имею в виду другое, кроме поиска девушек. Ты думаешь, Рен покончил со мной? — Я почти уверена, что слишком остро реагирую… почти.

— Я думаю, ты слишком много беспокоишься, — смеется Аспен. — Они просто выпускают пар. У Рена стресс, и Квинтону тоже приходится со многим сталкиваться. Он думал, что потерял своего лучшего друга навсегда, а теперь он вернулся. Позволь им провести немного времени вместе и поверь, они не наделают глупостей.

— Я доверяю им, но не доверяю остальным. Что, если какие-нибудь шлюхи просто подойдут к ним и засунут свои языки им в глотки. Что, если кто-нибудь ограбит их или сдадут на органы?

— По-моему, ты слишком много смотришь телевизор. — Аспен отмахивается от меня, как от сумасшедшей.

— Может, ты недостаточно смотришь "Настоящие преступления”! — Я огрызаюсь в ответ. Неужели она не знает обо всех этих сумасшедших людях?

— Ребята могут сами о себе позаботиться, Скарлет. Тебе не о чем беспокоиться.

— А что, если Рен станет Ривером, пока их нет? Ривер, возможно, все еще хочет навредить Кью. — Это, наконец, привлекает ее внимание. — Я единственная, кто знает, как обращаться с Ривером!