Чтение онлайн

Титана удивляло спокойствие старца. Тот не мог не понимать, что с ним не станут церемонится, если только, всадники, не прибыли тайному приглашению хозяина хутора. Тогда всё понятно. Тогда шансов выжить совсем мало, но всё же они есть.

Ну что ж, пусть будет, как будет. Титан знал, что не доставит врагу удовольствия, насладиться его страхом и болью. Они могут лишь убить его, спасая свои жизни, в противном случае он убьёт их. Когда нечего терять, человек способен на многое, и десяток вооружённых боевиков, может превратиться в отряд сорванцов в детской песочнице. Пусть покажут, на что способны, и он продемонстрирует им свои возможности. Он будет стремителен и непредсказуем, смертоносен и неумолим. У него элементарно нет выхода, он должен защитить раненого друга, и просто обязан выполнить задание.

К огромному удивлению, прибывшие с дикими улюлюканьями бойцы, заметив Титана, и мгновенно определив как врага, что было совсем не трудно, по военному камуфляжу, остановились на достаточном расстоянии. Успокаивая разгорячённых лошадей, топчущихся на месте словно одержимые, они яростно зыркали глазами, то на него, то друг на друга, но не предпринимали, даже призрачных попыток, схватиться за оружие.

Титану показалось, что изумлению их нет предела, и они находятся в жутком смятении, совершенно не понимая, как следует поступить.

Это было, по меньшей мере, удивительно. Он никак не мог предположить, что слова старика, хоть на грамм окажутся правдой. Но видимо его дом был действительно территорией мира.

Один из бойцов сделал попытку, приблизиться к Титану но, услышав испуганный окрик своего товарища, резко оборвал её. Выплёвывая сквозь сжатые челюсти непонятные по содержанию, но откровенные своей негодующей интонацией слова, он вернулся на место и, поставив на дыбы своего скакуна, в знак безудержной ярости, которую по необъяснимой для Титана причине не мог излить в достатке на врага, горец обратился с нетерпеливо–злобной речью к старику.

Но старик, оставался спокоен, и вовсе не собирался утруждать себя не то что ответом, но даже элементарным вниманием. Он, подставил своё морщинистое лицо ветру, и полу прикрыв глаза, наслаждался потоками горного воздуха, не замечая нарастающего напряжения.

За исключением одного единственного бойца, в чёрной потрепанной папахе, практически закрывающей острые смоляные глаза, отряд горцев вёл себя не агрессивно. Но Титан понимал, что достаточно одной маленькой искорки, что бы пламя всеобщего гнева полыхнуло мощно и всеобъемлюще, и такой искрой мог стать именно этот негодующий всадник, который то и дело натягивал удила, заставляя своего скакуна нервно кружить на месте, периодически поднимаясь на дыбы.

Наконец терпение горца лопнуло, и он, кинув в сторону старца несколько слов, уже явно несущих в себе прямую угрозу, схватился за рукоять пистолета, выдёргивая его из поясной кобуры.

Титан мгновенно отреагировал, он перенёс вес тела на ноги, и уже практически сорвался с места, но старик неожиданно жёстко схватил его за плечо, останавливая, казалось бы, неизбежный бросок. Титан попытался отбросить сухую цепкую руку, но к его удивлению, не сумел этого сделать. Горец же успел выхватить пистолет, и уже наводил его на Титана, который в полуприсяди замер, подчиняясь волевому жесту старца. Времени на вторую попытку не оставалось.

— Чёртов старик, — подумал Титан, и веки его непроизвольно задрожали в ожидании свинцового укола.

Но выстрела не последовало.

Изумлённо, Титан наблюдал, как расширяются чёрные испуганные глаза горца, как явно слабеет рука, уже не сжимающая пистолет, а вяло удерживающая от падения. Он даже немного расслабился, когда увидел, как бойцы попятились назад, в немом исступлении наблюдая за своим товарищем, очевидно совершившим, что-то очень скверное и необдуманное.

Освободив Титана от своего влияния, тщедушный с виду старик, сделался похожим на тёмную грозовую тучу, способную сию секунду разразиться оглушительным громом и ослепительной молнией. Он поднялся с места и бесстрашно шагнул навстречу беснующемуся, ещё несколько секунд назад воину, и тот, заикаясь, залепетал что-то нечленораздельное, выпуская из руки оружие, ставшее для него бесполезной железной игрушкой.

Так, в полуприсяди, Титан и остался сидеть, наблюдая, как горцы, пятились в сторону, а старик медленно, но неудержимо ступал шаг за шагом, произнося непонятные фразы похожие на заученное наизусть, заклинание, от которого кровь стыла в жилах, в предчувствии чего-то ужасного и необратимого.

Воины сделались похожими на обезумевших от ужаса людей, не способных даже на побег. Они внимали старческой речи, как завороженные. Казалось, даже лошади, заледенили в трусливой нерешительности.

Тот, кто посмел схватиться за оружие, пожалуй, был единственным, кто нашёл в себе силы, и соскочил на землю. Он рухнул, на колени, и вытянув вперёд руки, срывая голос, громко и умоляюще запричитал, да так искренне, что старец, сначала замолчал… затем остановился.

Наступила кромешная тишина. Как после взрыва, оглушающего своей мощью.

Звуки вернулись, не сразу, постепенно. Тихий шёпот ветра, потом щебетанье птиц, фырканье лошадей, и, наконец, его хриплый голос.

— Поднимись, Асбек, негоже гостю стоять на коленях. Ты, вероятно, очень рассержен, тем, что так неожиданно повстречался с недругом, но так уж получилось, он тоже — мой гость, и я не желаю, пускать вашу войну, в мой дом.

Асбек, не смея смотреть в глаза старцу, поднялся с колен, и склонив голову, отступил к своим.

— Прости нашего брата, Амалак. — почтительно произнёс боец, постоянно державшийся чуть впереди отряда, — Он молод, поэтому не способен держать в руках свои чувства. Мы объясним ему, что такое уважение, будь уверен.

Старик одобрительно кивнул, чуть прикрыв глаза.

— Надеюсь, ты не держишь зла, на нас.

Старик снова кивнул.

— Мы прибыли к тебе за помощью. — горец, сделал паузу и укоризненно взглянул на Асбека, стоящего с опущенной. — Наш брат, Камир, попал в беду, он ранен. Его раны не позволили нам привести его к тебе, поэтому мы просим твоего разрешения обратиться за помощью к Амилии. Только она теперь может помочь Камиру.

Старик некоторое время молчал. Он смотрел куда-то в сторону, заставляя всех взволнованно ждать ответа. Наконец он повернул голову в сторону вопрошающего и вновь утвердительно кивнул.

— Иди за мной Азман, ты можешь сам об этом спросить Амилию, — произнёс старик и неторопливо направился к дому.

Спрыгнув с лошади, Азман, ещё раз полоснул звериным взглядом Асбека, который уже искренне жалел о своей вспыльчивости, и твёрдой поступью направился за Амалаком.

Произошедшее, настолько удивило Титана, что он полностью потерял контроль над чувствами. В нём ни осталось, ни страха, ни осторожности, лишь поразившее до глубины души удивление, от которого, челюсть чуть отвисла, а выражение лица сделалось несколько глуповатым. Но как только Амалак начал удаляться, ведя в дом горца, Титан опомнился и моментально привел себя в прежнюю боевую готовность.

Он встал во весь рост, пристально всматриваясь в лица бойцов. Но те словно перестали его замечать. Кто-то поправлял конскую амуницию, кто-то вёл непринуждённую беседу, а кто-то просто любовался горами, или делал вид, что любуется, но, по мнению Титана это получалось у них очень естественно.

Создавалось впечатление, что кроме них и хозяина хутора здесь вообще никого нет. И даже Асбек, минуту назад, готовый вступить в поединок, не выказывал и сотой доли былой агрессивности, хотя выражение его лица и отличалось от остальных.