Чтение онлайн

— Странное место для встречи, — думал Венский, внутренне возмущаясь нелепости картин, представленных на выставке, — Чего тут может нравиться? Они похожи на рисунки дошкольника в альбоме для рисования.

— Удивительные картины. — услышал он знакомый голос за спиной.

— Нет. — без лирической философии отрезал Александр и обернулся.

Заболоцкий скупо усмехнулся, и качнул головой, приглашая Венского следовать за ним.

Пройдя через зал, они длинным коридором проследовали в служебное помещение.

— Здесь нет камер. — сообщил Заболоцкий, опережая любопытство Александра, — А камеры в зале, контролируют наши сотрудники. Очень удобное место для работы с клиентами. Волшебная сила искусства.

Заболоцкий злорадно хихикнул и отпер своим ключом дверь, приглашая Венского в небольшую комнату, очень похожую на кабинет следователя, в районном отделении полиции.

— Проходи, Сань, здесь можно расслабиться и поговорить не таясь.

Венский осмотрел комнату. Стол, стулья, небольшой диванчик, на окнах плотные жалюзи, всё строго и без излишеств.

— Выпьешь?

— Нет. — буркнул Венский.

— Ну и правильно. Пить с утра — весь день потерян.

Заболоцкий повернул стул спинкой вперёд и уселся на него как на коня, положив руки на спинку.

— Что-то случилось? — спросил Александр.

Заболоцкий удивлённо взглянул на него.

— Я не в этом смысле… — Александр поставил стул напротив куратора, и уселся на него так же как Заболоцкий, — Ты позвонил — значит есть новости?

— Есть. — Заболоцкий опустил голову. — И новости, прямо нужно сказать поганые.

Немая пауза. Венский предполагал, что нечто подобное он и услышит.

— Ну, тогда не тяни.

— Понимаешь, Саш, думаю, что мы оба в полной заднице. — Заболоцкий поднял голову и взглянул на Венского виноватым взглядом. — Я подставил тебя…я подставил и тебя и себя.

Венский терпеливо ожидал.

— Мне трудно это признавать, но служба прогнила насквозь. — куратор сжал челюсти, и плотно сомкнул губы, от чего те изменили цвет на бледно розовый с голубоватым оттенком, а желваки на скулах нервно задвигались, — В канторе крот…хотя правильнее сказать — крыса. Большая серая, поганая крыса, заботящаяся о своей утробе.

— Не понимаю.

— Заказ, который ты выполнил, лишь отчасти связан с безопасностью страны, в основном здесь замешаны деньги. Очень большие деньги. И теперь ты, можешь стать объектом, а следующим могу стать я.

— Андрей, говори по–русски.

— Говорю. Ты помнишь Ридгера?

Теперь настала очередь Венского до боли сжать челюсти.

— Вижу, что не забыл. — Так вот, этот субъект, активно пользуется своим старыми связями в службе, и разработка Славина на сто процентов его инициатива.

— Как такое может быть? Как бизнесмен может инициировать разработку объекта?

Заболоцкий многозначительно вздохнул.

— Это было не так сложно, как и всё гениальное. У Ридгера есть большой интерес к предприятию находящемуся в поле зрения министерства обороны, поэтому каждый, кто имеет к этому отношение, автоматически становиться нашим клиентом. Ридгер затеял опасную игру с акциями. Ему было необходимо скупить контрольный пакет, и он его почти приобрёл. Вскоре завод должен получить большой Государственный заказ, и тогда Ридгер станет очень богатым человеком. Естественно цена акций на прямую зависит от финансирования завода, и Славин стал одним из тех, кто собирался сделать крупные инвестиции.

Заболоцкий взглянул в глаза Венскому.

— Ты понимаешь, о чём я?

Венский кивнул. Заболоцкий выждал ещё секунд пять, и, удостоверившись, что Венский действительно переварил информацию, продолжил.

— Через своего человека, Ридгер обратил внимание службы на деятельность Славина, преподнеся её как заведомо вредительские действия, направленные на приобретение стратегически важного предприятия, коммерческим банком. Имея продажного человека в службе, исказить факты, не так сложно. Понимаешь?

— Понимаю? — Венский нервничал.

— Ну, а если понимаешь, то несложно сделать вывод, что устранение Славина, решение конторы, нашептанное, нечистоплотными сотрудниками, причём имеющими серьёзный вес.

— Я выпить хочу. — не отрывая взгляда от Заболоцкого произнёс Венский.

Тот кивнул, подошёл к столу и извлёк оттуда бутылку виски.

— Всё чисто, всё просто, всё очень эффективно. — с сарказмом в голосе продекламировал Заболоцкий, наполняя стаканы, — Славина ликвидирует государство, Ридгер получает то, что хотел, причём остаётся чист, как январский снег. К нему не может быть претензий, он не причастен к убийству Славина. Но!

Заболоцкий подошёл к Венскому. Тот встал, и взял из рук куратора стакан.

— Но, пока жив исполнитель, тайное может стать явным. Поэтому ты, Саша, не нужен Ридгеру, и я не нужен. Вот только со мной пока не торопятся больно хлопотно, а ты уже почти покойник или заключённый, что более предпочтительно. Тем более кое-кто уже отсидел свой срок, а ты нет…понимаешь? — Заболоцкий сделал глоток, и притворно спокойно закрыл глаза. — Ему не даёт покоя прошлое.

— Не понимаю! Зачем!? Зачем, ему устранять меня таким идиотским и сложным способом.

— Ты теряешь квалификацию Венский. — Заболоцкий сделал ещё глоток, указав Александру, на нетронутый стакан в его руке, — Большая игра, большие ставки, большой риск. Ридгер и его компаньоны не желают рисковать. Всё должно быть наверняка. Все концы, должны быть обрублены. Это ведь наша школа. Конечно, очень желательно, что бы трупов было меньше, но это уже детали.

— Допустим. — Венский залпом выпил виски, и поднёс к носу рукав по старой армейской привычке, — Но для чего такие сложности с подставой, не проще выбить мне мозги.

Заболоцкий перестал моргать, взгляд его стал холодным и злым.

— И что в этом случае буду делать я? Неужели ты считаешь, что я вот так просто оставлю твоё убийство? Тогда им придётся убирать меня точно, а это уже большие хлопоты, и поэтому большая головная боль. Другое дело, запачкать тебя в криминале и упечь за решётку. Ведь если убедить всех, в твоей неадекватности, и меня в том числе, то кто станет обращать внимание, на съехавшего с катушек киллера. Да на тебя тогда можно повесить всё, что им вздумается. Ты самое слабое звено.