Чтение онлайн

Светлый рассмеялся.

— Я пожилой человек, мне простительны инфантильные капризы. Я конечно понимаю, что вас сильно задело поражение в схватке с моими помощниками, но хочу вас успокоить; победить вы не имели ни одного шанса даже теоретического, и дело не в том, что вы стареете, просто эти юноши, не умеют проигрывать. Они в принципе не знают, что существует такое понятия. А то что они молодо выглядят?…Александр, ну вам ли не знать, как может разыграться воображение.

— Короче…

— Всеволод Антонович. — Светлый выпрямился как струна и словно потомственный дворянин уверенно и почтительно кивнул головой, — Фамилию вы уже знаете. Прошу прощения, что не мог представиться раньше.

— Да хватит, пошлых заискиваний. — отрезал Венский. — Скажите лучше, что вам от меня нужно?

— Боюсь, что этого я объяснить не смогу. — Светлый обречённо развёл руки в стороны, — Скажу вам честно, я вообще редко общаюсь напрямую, в основном моя персона инкогнито, и все манипуляции я совершаю оставаясь в тени, в вашем случае моё руководство приняло крайне нестандартное решение ввиду исключительной ситуации.

— Руководство?

— Так вам будет понятнее.

— И на кого же вы работаете?

Светлый задумчиво поднял голову.

— Давайте назовём нашу организацию «Альфа и Омега».

— Я не знаю такой организации.

— Не мудрено, но я не уполномочен рассказывать вам о нашей деятельности.

— Тогда в чём заключаются ваши полномочия.

— В данный момент, я бы хотел предостеречь вас от серьёзной ошибки. — Светлый скрестил пальцы рук, — Вы некоторое время назад решили избавиться от господина Ридгера, а это недопустимо.

— Но…??

— Не перебивайте. Дело в том, что господин Ридгер, хоть и редкостный негодяй, но всё же, пока, не заслуживает смерти. В наших разработках господину Ридгеру отведена другая участь.

Венский чуть приоткрыв рот, уставился на Светлого.

— Но откуда…?

— Я крайне хорошо осведомлён, и не имеет никакого смысла разглашать мои источники.

Венский был ошеломлен услышанным. Человек стоящий перед ним, явно представлял организацию, в могуществе которой не приходилось сомневаться, но Венский даже не представлял, не смотря на свою осведомлённость в секретных структурах безопасности, что это за контора.

— Вы работаете на правительство?

— Опять вы пытаетесь разгадать то, что не представляет для вас ни малейшего интереса. — Светлый печально вздохнул, и присел на стул напротив Венского — Поверьте, Александр, если я вам честно, в мельчайших подробностях расскажу, чем я занимаюсь и для чего, это лишь усугубит ваше сомнения, и вы не поверите ни одному моему слову. Более того это может привести к непоправимым для вас же последствиям. Давайте будем играть по правилам, которые более привычны вам.

— Не пойдёт. — категорично ответил Венский.

— Почему?

— Потому, что я не желаю быть марионеткой в чьём-то спектакле.

Светлый снисходительно усмехнулся.

— Ну, во–первых в этом спектакле вы, исполняете главную роль, а во–вторых…. — Светлый на мгновенье замолчал, пытливо рассматривая Венского парой колких, глубоко посаженых глаз, — Во–вторых, вы всю свою жизнь, сами не подразумевая того, являлись исполнителем чужой воли.

Теперь настала очередь Венского усмехнуться над словами собеседника.

— Хорошо, я вижу вы так не считаете? — Светлый поставил локти на стол и подпер кулаком подбородок. — Давайте посчитаем сколько раз в жизни вы делали то, что решали сами.

Венский с ядовитой улыбкой качнул головой.

— В детстве, вас не спрашивали в какой садик вы хотите пойти и хотите ли вообще, затем вас отправили в школу, где заставляли заниматься науками, которые в жизни вам никак не понадобились. Насколько мне известно, вы хотели стать спортсменом, но отец настоял на военном училище, навязав вам своё мнение. В армии вы выполняли приказы, и ни разу не задумывались, для чего вы это делаете, единственным аргументом для вас были патриотические лозунги, вбитая в голову присяга, военный устав, к разработке которого, вы лично не имели никакого отношения. Ваше увольнение из армии, насколько мне известно было вызвано обстоятельствами, а не личным решением, после чего вы стали наёмным убийцей, лишая жизни тех, о ком вы ничего не знали. Вы никогда не задавались вопросом, хорошие ли это люди, заслуживают ли они смерти, и главное вы не спрашивали себя почему их необходимо убрать. Оправданием вашим действиям служила та же присяга, и полное доверие людям, принимающим за вас решение на ликвидацию. Самое неприятное здесь то, что вам совершенно не по душе ваше занятие. Вы даже не можете быть вместе с женщиной, которую действительно любите, поскольку считаете, что своим присутствием подвергаете её опасности, но даже в этом случае, когда казалось бы ваша воля, впервые может восторжествовать, вы не допускали мысль бросить ваше занятие и прожить жизнь так как вам действительно хочется. Где же позвольте здесь ваши решения? Не кажется ли вам, что всю жизнь вы являетесь объектом манипуляций?

Желваки на скулах Венского напряглись, глаза сузились, а ногти на пальцах рук до боли врезались в ладони.

— Всю вашу жизнь вы опираетесь на чужие идеалы, руководствуетесь навязанной вам моралью, и ваши решения сводятся лишь к выбору покупок в магазине, и то с большой оглядкой на веянья моды, что так же является чужой волей. Выбор же продуктов зависти от состояния вашего организма, которое в последнее время заметно корректирует ваш рацион питания. Гастрит, если не ошибаюсь? А вы так любите жареную и острую пищу. Ну это не мудрено, ведь ваши личные в кавычках решения, заставляли вас плохо питаться в полевых условиях.

Светлый сделал примиряющий жест рукой, заметив, что Александр уже готов броситься на него.

— Ваша реакция вцепиться мне в глотку, совершенно нормальна. Скажу более, вы ни за что не согласитесь с тем, что я вам сказал. И это правильно. Мало ли что болтает взбалмошный старик, желающий подчеркнуть свою редкостную осведомлённость в премудростях бытия.

— Ты сумасшедший? Закомплексованный маньяк, считающий себя богом? — Венскому стало гораздо легче от своей догадки.

— Ах, Александр. Я недавно слышал подобное умозаключение от одного человек, считающего себя как и вы хозяином своей жизни. Но мы отвлеклись от темы.

— А у нас с тобой нет никаких общих тем.

— Ошибаетесь. Вы хоть и не по собственной воле, но всё же свершили поступок, лишивший меня брата. Который, как вы помните, красноречиво простил ваше заблуждение, о чём вы могли догадаться по выражению его лица перед смертью. Что в общем и послужило моим появлением перед вами.

Венский резко поднялся со стула.

— Наша беседа подошла к концу. Если вы решили шантажировать меня — ваше право, ели хотите мстить — ваше право. Но слушать рассуждения престарелого безумца, я более не намерен.

— Сядьте! — настоятельно произнёс Светлый, тоном от которого Венскому почему-то действительно захотелось присесть.

Светлый поднялся со своего стула, и подошёл к окну. Чуть раздвинув жалюзи он выглянул на улицу и несколько секунд просто стоял и смотрел.

— Александр, — заговорил он снова, когда возбуждение Венского стихло, — Я же говорил, что всё что я вам скажу, не найдёт у вас понимания. Повторюсь это нормально, да и миссия моя не заключается в том, что бы убеждать вас в истинности моих слов. Я пригласил вас лишь для того, что бы предостеречь, обратите внимания, не настоять, а предостеречь от оплошности. Вы движетесь в неверном направлении. Цена ошибки для вас слишком велика. Я мог бы силой остановить вас, но в данной ситуации, мне бы хотелось, что бы вы наконец сами приняли верное решение. Слышите меня, сами приняли решение, а не опирались бы на чужие выводы.