Чтение онлайн

— Нет.

— Ну тогда пошел в задницу, подонок!!

Она со всей силы, как лежала, без размаха, двинула обеими ногами ему в пах. Но, к сожалению, промахнулась, взяв чуть выше, и попала в низ живота. Удар опрокинул его, но не причинил особого вреда.

Стегганс стал отряхиваться. Его губы задрожали.

— Рыжая Сука!

В страхе Лу стала отползать от него. Он шагнул к ней, поскользнулся в луже керосина, упал на колено, но успел схватить ее за лодыжку. Она почувствовала, как хрустнули кости от его железного пожатия.

— Ты мне заплатишь! — прорычал он.

Лу старалась не кричать. Она очень старалась, но, когда он дернул ее за ногу, чтобы подтащить к себе, крик сам вырвался из груди. Дикий и страшный.

А потом пришли боль и темнота.

Лу очнулась и удивилась, что еще жива. Потом услышала, что Стегганс стоит рядом с ней. Наверное, она была без сознания несколько секунд, не больше. Джинсы пропитались керосином насквозь и липли к телу.

Животный инстинкт требовал от нее немедленно вскочить и куда-нибудь бежать, но Лу подавила неразумные стремления и лежала без движения, подсматривая за Стеггансом сквозь сомкнутые ресницы.

Он тяжело дышал, вытирая руки полотенцем. Его испачканная в керосине верхняя одежда лежала на полу. Вытерев руки, он с досадой швырнул полотенце в Лу. Оно, не долетев, упало ей на ботинки.

Она лежала, стараясь не обращать внимания на готовое выпрыгнуть из груди сердце, сосредоточившись на дыхании, следя, чтобы оно было спокойное и ровное, как у спящего.

Он подошел к ней, держа в руках коробок спичек. Вот и ангел смерти прилетел. Неужели он будет стоять и наблюдать за ее агонией? Когда он успел полюбить чужие страдания? Впрочем, какое ей до этого дело? Ей нужно выжить!

— Прощай, Сволочь! — сказал он, держа коробок спичек на вытянутых руках, подальше от себя.

Чиркнула спичка. Едва слышимый звук показался ей грохотом!

Изловчившись, судорожным движением, вобравшим в себя всю ее волю к жизни, она резко выбросила ноги вперед и вверх. Грязное полотенце полетело плавно и медленно, как в кошмаре или при специальных съемках в кино. Краешек тряпки, испачканный керосином, задел маленький язычок пламени и вспыхнул.

Давай, Малотти, уходи! Сейчас он начнет стряхивать с себя пламя! Уходи, уходи, уходи скорей от огня!

Она начала двигаться, еще не успев осознать куда и зачем. Адреналин, накопленный за все это время, и дополнительный, впрыснутый в кровь только сейчас, придал ей сверхъестественную прыть. Она вскочила на ноги и прыгнула на ближайший стул, а потом на стол. Связанные руки мешали ей, она едва не потеряла равновесие, но все-таки удержалась на высоте и прыгнула дальше, на другой стол. Там Лу увидела круглое лезвие пилы! Несколько секунд — и руки свободны!!

А Стегганс кружился, стараясь сбить пламя с горевших рук. Пламя не сбивалось, он кружился все сильнее, пока не споткнулся и упал. Упал обеими руками прямо в лужу керосина, как будто хотел обнять ее. И сам попал в объятия огня. Он вскочил и побежал, весь в пламени, как в огненном костюме. Его кожа стала чернеть и пластами отваливаться. Но это не освобождало его от оранжево-красного ореола. С диким воем он прыгнул головой в окно и, разбив стекло, вывалился наружу.

Пожар в цехе разгорался и уже загораживал дорогу к двери. Лу спрыгнула со стола и побежала к другой двери, к той, через которую вошла. По дороге ей попался на глаза кусок брезента.

— Надо было бы дать тебе сгореть, подонок, — подбирая брезент, сказала она с сожалением, ибо знала, что постарается спасти его.

Лу открыла дверь и побежала, шумно вдыхая холодный вечерний воздух.

Стегганс чуть-чуть не добежал до воды. Он катался по земле и, обезумев от боли, по-волчьи завывал в смертной тоске.

Внутренне сжавшись от ужаса, она выставила вперед брезент и побежала к умирающему. Внезапно кто-то сбил ее с ног, взял под мышки и потащил, потом поднял на руки и швырнул со всего размаха в воду. Когда она, ошалевшая, чуть не задохнувшись, наглотавшись грязной, смешанной с мазутом воды, вынырнула на поверхность, на мгновение ей показалось, что она видит перекошенное лицо Витакера. Лу забултыхалась, откашливаясь и отплевываясь. Ноги не доставали до дна, вода заливала глаза, уши, нос. Она стала перебирать руками по-собачьи и плыть туда, где, по ее расчетам, должна была быть лестница.

— Лу? — раздался голос Витакера, а потом она увидела его голову и плечо. — Держись, — сказал он.

Как приятно было опереться на его сильное плечо. Тяжело дыша, она поплыла быстрее. Он вылез первым и помогал ей взобраться по лестнице, взяв ее за руку.

— Тебе что, жить надоело? — ругался он. — Куда ты мчишься?! Там огонь! А ты вся в керосине!

Лу открыла рот, чтобы высказать все, что она думает о его мыслительных способностях, но он сгреб ее в охапку и так сжал, что чуть не хрустнули ребра.

— Милая моя, я испугался за тебя. Очень испугался.

Она прижалась к нему, слыша, как гулко стучит его сердце.

Вспомнив о Стеггансе, она высвободилась. Витакер не стал ее задерживать. Люди в пожарной униформе облепили станочный цех как муравьи. Дым еще шел из разбитого окна, но пожару, похоже, не дали распространиться вширь. Внимание Лу привлекла группа людей, окруживших нечто черное, лежавшее на асфальте.

— Это он? — спросила Лу.

— Да.

Огнепоклонник. Ей захотелось подойти поближе, но Витакер не пустил ее.

— Не надо, Лу. Поверь, это зрелище не для женщин.

— Надо.

Он наморщил лоб и посмотрел на нее. Потом кивнул и пошел рядом.

— Пропустите, — сказал он стоявшим кружком людям.

Они расступились, дав ей возможность посмотреть на… него. На это. На нечто бесформенное, мало похожее на человека. Внезапно раздался какой-то слабый звук. Тихий стон, полный боли, протеста и отчаяния.

— Господи! Он жив! — прошептала Лу.

Она смотрела во все глаза и не могла отвести взгляда. У него не было лица. Если бы не согнутые руки — вернее, то, что осталось от рук, — она бы не смогла сказать с уверенностью, на животе он лежит или на спине. Она напряглась, борясь с тошнотой.

Все. Кончился Огнепоклонник, нет больше Дуэйна Стегганса. Земля отказалась его носить. Полуживой труп конвульсивно поднял вверх обгоревшие обрубки, сложив их, как в молитве. Лу отвернулась. Нет, небо тоже не примет его.

Витакер обнял ее за плечи. Она почувствовала, что вся дрожит.

— Мы можем облегчить его страдания?

— Нет, — ответил Витакер. — Врачи скоро приедут из госпиталя, но я думаю, ему уже никто и ничто не поможет.

Она снова посмотрела на Стегганса. Он был достоин ненависти, но вызывал жалость.