Чтение онлайн

— Ладно, подходишь нам, берем,— сказал он. Это был Константин Петрович Феоктистов, один из создателей гагаринского «Востока».

Вскоре меня вызвал к себе начальник отдела Михаил Клавдиевич Тихонравов.

— Вы механикой интересуетесь? — спросил он. — Хотите заниматься механикой космических полетов?

Так я и стал заниматься выбором орбит, траекторией межпланетных автоматических станций, пришлось совместно с сотрудниками Института прикладной математики АН СССР, которым руководил тогда М. В. Келдыш, работать над созданием теории коррекций.

Защитил диссертацию на эту тему, опубликовал ряд статей в журнале «Космические исследования», а впоследствии обобщил материал совместно с Александром Алексеевичем Дашковым в монографии «Межпланетные полеты». Книга эта о космических орбитах — околоземных и уходящих к далеким уголкам Солнечной системы, об измерениях траекторий, о различных методах их коррекции. Солнечная коррекция, лунная вертикаль, специальные способы коррекции с экономией ракетного топлива — вот обширный набор методов, которые можно использовать не только при полетах к другим планетам, но и при маневрах на околоземной орбите...

Я, признаться, не разделял сомнений Центра: орбиту перед коррекцией определили точно, в этом я уверен, потому что все прошло штатно. Маневрировали тоже отлично, как по писаному!

Тем не менее сменный руководитель полета осторожничает:

— Не будем торопиться, измерения покажут, может быть, все-таки понадобится...

Что ж, значит, вставать надо на полтора часа раньше: поспим только шесть часов. Утро, как говорится, вечера мудренее...

Ставлю будильник и, конечно, ошибаюсь. Кручу не ту ручку. Да, устал! Придется делать коррекцию часов: они теперь показывают неправильное время. Вот ведь какая штука! Пока выполняли маневры — а эта работа ответственная, важная,— не было никаких ошибок.

В такие минуты всегда перепроверяешь себя, ту ли команду собираешься отдать, ту ли кнопку нажать. А вот такие чепуховые мелочи, вроде будильника, уходят на второй план.

Разворачиваем спальные мешки в бытовом отсеке. Чисто, удобно, хорошо. Правда, сейчас тесновато — мешает оборудование, которое мы везем на орбитальную станцию. Поэтому натягиваю мешок между входным люком и противоположной стеной, а Берталан — между полом и потолком.

Можно отдыхать. Блаженство! Принимаем — на всякий случай — по таблетке снотворного: надо постараться приглушить многочисленные впечатления первых часов па орбите, выспаться с гарантией. Ведь завтра очень, очень важный этап — стыковка...

«Заря»: Ребята, «Орионы»! По сближению есть вопросы?

«Орион-1»: Вопросы? В принципе нет!

«Заря»: Еще раз напоминаю: будете подходить снизу!

«Орион-1»: Ясно.

«Заря»: Будем работать не торопясь, как обычно... Станцию не наблюдаете?

«Орион-1»: Нет пока.

«Днепр-1»: Мы наблюдаем «Орионов» по телекамере! Точка находится на одну клетку выше и на одну вправо от перекрестия.

«Заря»: Идем по программе, все штатно...

«Орион-1»: Дальность — пять километров, скорость — тринадцать метров в секунду, боковая скорость линии визирования — в районе нуля...

«Орион-2»: Разворачиваемся в зону торможения.

«Орион-1»: Двигатель отработал четырнадцать секунд в зоне торможения. Скорость — пять метров в секунду.

«Заря»: Принято.

«Орион-1»: Боковая — порядка пяти сотых градуса в секунду.

«Заря»: Принято.

«Орион-1»: Скорость — пять, дальность — тысяча шестьсот метров.

«Заря»: Подтверждаем...

«Днепр-1»: Наблюдаем вас, «Орионы»! Дальность — сто шестьдесят метров, скорость — ноль шесть метра в секунду, боковые — порядка ноль три.

«Орион-1»: Дальность — сто, скорость — ноль пятьдесят пять, боковые — порядка ноль три.

«Заря»: «Орион», как наблюдаешь огни относительно перекрестия?

«Орион-1»: Огни на клетку выше перекрестия. Нижний огонь даже меньше.

«Заря»: Все идет нормально. Дальность — восемьдесят шесть метров. Идете без крена. Все отлично.

«Орион-1»: Вот сейчас видим хорошо! Огни на клетку левее перекрестия, на полклетки выше. Дальность — пятьдесят, скорость — ноль пять.

«3аря»: Принято.

«Орион-2»: Хорошо наблюдаем! Выбрали широкий объектив.

«Заря»: Дальность — тридцать.

«Орион-2»: Все данные станции в норме, корабля — тоже.

«Заря»: «Днепры»! Как наблюдаете «Орионы»?

«Днепр-2»: Хорошо наблюдаем. Без замечаний.

«Заря»: Принято. Дальность — пятнадцать метров! Наблюдаем работу двигателей.

«Днепр-1»: Погасили боковые. Ждем касания. Касание!

«Заря»: Принято.

«Орион-1»: На борту порядок.

«Днепр-1»: У нас тоже.

«Заря»: Принято.

«Орион-2»: Контролируем давление в СА и БО. Без изменений.

«Заря»: Принято. Запас у вас, «Орионы», остался — девяносто три килограмма. Хорошо, что экономили.

«Орион-1»: Старались. Поздравляем! Идет выравнивание.

«Заря»: Мы тоже его наблюдаем по телевидению.

«Орион-1»: Горит транспарант: «Состыкованы электроразъемы».

«Заря»: Принято.

«Орион-2»: Прошло шесть минут тридцать девять секунд.

«Заря»: Процесс идет нормально...