Чтение онлайн

А Мэтт только странно усмехнулся и, пока она стояла столбом, в два шага одолел расстояние до двери. Запер ее и, прежде чем Мари успела прийти в себя, снова оказался рядом с ней.

– Тебе больше не понадобится это… – Он запустил злосчастный тюбик куда-то в угол, и, когда его руки обняли ее, Мари совершенно отчетливо поняла, что он задумал. Но она не могла допустить этого. В ее защите и так была пробита изрядная брешь этим новым Мэттом.

Если он пойдет дальше, то она останется совсем беззащитной перед ним. Что будет с ее бедным сердцем, когда она надоест ему и он вышвырнет ее из своей жизни, подобно изношенной вещи?..

– Нет! – Она изо всех сил уперлась обеими руками ему в грудь. – Это насилие…

– Тебе прекрасно известно, что я не собираюсь тебя насиловать.

– Пожалуйста…

– Ну если ты так просишь…

Она хотела сказать, что он нарочно переворачивает все, что она говорит, в свою пользу, но не успела. Она и сама не поняла, как получилось, что через пару секунд она была крепко прижата к нему.

– Начнем наш урок…

– Нет, не надо… сейчас ведь светло…

– Так даже лучше.

Она не хотела поддаваться, решив остаться холодной, несмотря на все его попытки. Но все ее усилия оказались несостоятельными перед его напором. И Мари поняла, что больше не принадлежит себе. Его медленный поцелуй заставил ее расплавиться, и ее глаза помимо воли закрылись. Мари бессильно приникла к нему, и из ее груди вырвался неровный вздох.

– Мне кажется, ты сильно преувеличила проблему, – прошептал он в ее губы. – Открой глаза. Хочу видеть, что ты чувствуешь…

Она еле приподняла отяжелевшие веки.

– Мари…

Их глаза встретились, и она поняла, что пропала. Он выпьет ее душу, и она останется пустой. Она не сможет жить без него… Она вся его, без остатка…

Мэтт поднял руку и провел указательным пальцем по щеке, подбородку, опускаясь на шею. Это щекочущее движение запустило какую-то цепную реакцию: по позвоночнику прошла волна дрожи, отозвавшись где-то в пояснице, в груди она почувствовала странное стеснение, как будто ее сердце сжали в кулак, ей не стало хватать воздуха. Его глаза следили за ней, и, по-видимому, увиденное понравилось ему.

– Да, вчера я допустил промах, – голосом, подобным обволакивающему сладкому меду, произнес он, и через секунду его губы снова пленили ее рот, – вчера я был слишком…

Он недоговорил, но Мари не заметила этого, потому что именно этот момент Мэтт выбрал для того, чтобы подхватить ее на руки и положить на кровать.

Его медленные ласки вызвали взрыв наслаждения. Вспыхнувший в ней огонь поглотил реальность, заставив ее плавиться в каком-то невероятном огне. Он целовал, покусывал, гладил, сжимал ее тело, и где-то глубоко в его груди рождался низкий стон. Эти звуки, движения его рук и губ вызывали к жизни все новые волны оглушительного желания. Все ее тело содрогалось и трепетало. Мари стонала от невероятных ощущений, стрелой пронзающих все ее существо. Ей показалось, что он хочет, чтобы она сошла с ума от наслаждения, заразилась его безумием. Он ласкал ее как одержимый, не давая ни минуты передышки. Как голодающий, добравшийся до изобильного стола, как умирающий от жажды, достигший спасительного родника посреди пустыни. Она стала настроенной скрипкой в руках опытного музыканта и закричала от наслаждения, изведав его ласки. А он все не мог успокоиться. Мари не понимала, чего он еще добивается от нее, ведь ей и так казалось, что она сейчас взорвется.

– Я хочу, чтобы ты кончила. Сейчас.

Последний толчок – и она, все еще не понимая его слов, воспарила. Ей показалось, что она разбилась на тысячу осколков, разлетелась на миллион маленьких частичек. Ее чувствительность так обострилась, что, когда он достиг пика, она испытала наслаждение еще раз.

– Так лучше, – прошептал он ей на ушко, и Мари содрогнулась.

Все ее тело оставалось наэлектризованным, и малейшее прикосновение заставляло ее вздрагивать. Он, казалось, знал это, потому что его руки начали опять гладить ее, заставляя извиваться в его объятиях. Потом он крепко сжал ее.

Мари не знала, сколько прошло времени, прежде чем она пришла в себя. Ее взгляд скользнул по комнате, по раскиданным по полу вещам, и она с отчаянием поняла, что больше никогда не будет прежней Мари. Для него это был секс. Очень приятный, удобный, но только секс. Все его действия были вызваны тем, что он захотел ей что-то доказать, а отнюдь не его чувствами. Он честно сказал, что захотел ее. Но разве он предпочтет ее Анджеле или любой другой девушке своего круга? Она не ровня ему, и никогда у нее не будет ни малейшей надежды. И это ее вина, что она позволила себе влюбиться в Мэтта Донована… Тотчас же, как это слово всплыло в ее мозгу, она поняла, что это правда. Ей не потребовалось особых усилий, чтобы просто понять и принять это как непреложную истину. Чувства захватили ее исподволь, как ни старалась она этого избежать. Ее сердце, душа, тело – он взял все… Она попыталась встать, но Мэтт задержал ее.

– Что случилось?

Она повернулась и наткнулась на его серьезный взгляд.

– У меня очень болит голова, я так и не выпила аспирин, а еще мне нужно в душ…

Его пальцы разжались. Мари осторожно спустила ноги с кровати. Ее подташнивало. Огляделась в поисках одежды. Ближе всего к ней находилась рубашка Мэтта, и она чуть наклонилась, подтянула ее кончиками пальцев и быстро закуталась в нее. Оглянулась на Мэтта.

– Я сейчас верну вашу рубашку.

– Я просто счастлив услужить тебе. – Его слова напомнили ей о том, что происходило несколько минут назад, и она залилась краской.

– Мне нравится, когда ты так смущаешься, – неожиданно сказал он и задержал ее за руку, когда Мари попыталась встать.

– Мистер Донован…

– Я хочу, чтобы ты называла меня по имени.

– Я… не могу, – беспомощно прошептала она, облизнув губы.

– Можешь, – ласково сказал он. – Я хочу услышать мое имя из твоих уст, Мари.

Она поняла, что он не отпустит ее, пока она не выполнит его просьбу.

– Мэтт…

Их глаза встретились, и Мари почувствовала, что ее сердце снова забилось в невероятном ритме. Она отвернулась, быстро поднялась и почти бегом бросилась в ванную. Поспешно накинув на себя купальный халат, она вынесла рубашку Мэтта и повесила ее на спинку стула. Его губы чуть искривились, и он одним быстрым движением поднялся, ничуть не стыдясь своей наготы. В горле у нее пересохло и, не отрывая взгляда от его обнаженного тела, она попятилась.

– Может, примем душ вместе?

– Нет.

– Хорошо, оставим это для второго урока.

Мари поспешно закрылась в ванной. Когда она вышла из душа, его в комнате уже не было. Постель была аккуратно заправлена, и если как следует притвориться, то можно сделать вид, что вообще ничего не было. Ничего не было… Ее взгляд неожиданно наткнулся на плоскую коробочку, лежащую на столе. Мари была уверена, что до этого здесь ее не было. Она подошла и осторожно открыла ее. Массивный золотой браслет на малиновом бархате, переливающиеся камни в сияющем окружении… Словно обжегшись, она захлопнула коробочку и отбросила ее от себя. Не рассчитав усилия, она сбросила ее на пол. Ей пришлось наклониться, чтобы найти коробочку на полу, а глупые слезы струились из ее глаз, мешая все как следует рассмотреть. Потом она вытерла слезы, умылась холодной водой и, посмотревшись в зеркало, пришла к выводу, что теперь можно спуститься вниз.

Мэтт сидел за столом, разговаривая о чем-то с Ником. Его взгляд переместился на ее лицо, но она уже взяла себя в руки. Они не разговаривали во время обеда, но Мари все время чувствовала на себе его взгляд. Когда Ник вышел из-за стола, Мари попыталась последовать за ним, но Мэтт задержал ее, взяв за руку. Она посмотрела в его лицо, потом переместила взгляд на руку, безмолвно предлагая отпустить ее.

– Тебе понравилось? – спросил он.

– Я… я не возьму это, – проговорила она. – Мне ничего не надо…