Чтение онлайн

– И все же мы здесь, и возможности наших криминалистов несравненно выше, чем у местного отделения полиции.

От группы местных полицейских отделилась женщина. Ее светлые волосы были чуточку слишком золотистыми для человеческих волос, если только они не крашеные. Милое личико скрывали темные очки, и нужно было приглядеться, чтобы различить за ними большие глаза с длинными ресницами.

– Я – доктор Каролина Поласки, главный судмедэксперт округа Сент-Луис, и я с вами не согласна.

– Вашу лабораторию с нашей не сравнить, – отмахнулся Маркес.

– Я знаю, о чем говорю. Я проходила у вас интернатуру.

– Интернатуру? Проходили-проходили и не прошли?..

Она посмотрела на него с явной неприязнью:

– А вы гляньте у себя в архивах. Я ушла потому, что моему мужу предложили в этом городе работу получше, а мне – руководство лабораторией. У вас я бы так и осталась у начальства на подхвате.

– У нас вы на руководителя не тянете по квалификации.

Мне это толчение воды в ступе надоело.

– Довольно, – прервала я спор.

Они посмотрели на меня.

– Вы хотите выяснить, кто здесь главный и на ком лежит ответственность, об этом вы спорите?

Поласки и Маркес кивнули, Уолтерс молча смотрел на меня.

Я улыбнулась.

– Это просто, господа и дамы. Главная – я, и ответственность – на мне.

Маркес одарил меня взглядом, даже в сумерках совершенно ясно говорившим, что я – всего лишь маленькая девочка и мне не стоит лезть в игры больших мальчиков.

– Но, принцесса, ваш звонок показал, что вы не считаете себя или своих людей способными справиться с расследованием двойного убийства.

– В этом расследовании решения принимаю я, агент Маркес. Я рада вашему предложению помощи и с благодарностью его приму, но между нами не должно быть недопонимания. – Я посмотрела на Уолтерса и на медэксперта тоже: – Решения принимаю я, и если кто-то с этим не согласен, ноги его не будет в наших холмах.

Маркес принялся спорить, как я и ожидала.

– Вы не входите ни в одну из полицейских структур, принцесса. Не хочу вас обидеть, но этим расследованием должен распоряжаться кто-то посерьезней частного детектива.

– Моя лицензия частного детектива недействительна за пределами южной Калифорнии, агент Маркес.

– Значит, вы не обладаете юридическим статусом, чтобы заведовать расследованием.

Я так резко шагнула к нему, что он невольно попятился. Я посмотрела на этого мужчину, всего несколькими дюймами выше меня, и дала ему хорошенько разглядеть нежный овал моего лица, обрамленного пушистым мехом.

– Не обладаю статусом, Маркес? Я – принцесса Мередит Ник-Эссус. Единственная особа, стоящая выше меня, – это сама Королева Воздуха и Тьмы. Вы и ваши люди находитесь здесь благодаря моему терпению, и мне кажется, что я вытерпела уже достаточно.

– Вы же не прогоните всех прочь только потому, что я задел ваши чувства?

О Богиня, кажется, он начал прозревать.

– Не всех. Я возьму с собой майора Уолтерса и его людей и позволю им заняться делом.

– А когда они его провалят и вам понадобится наша помощь – вы можете ее не получить, принцесса.

А помощь нам могла понадобиться. Я надеялась, что обойдется, но кто может знать заранее? У меня возникла идея. Я повернулась к Уолтерсу:

– У вас есть сотовый телефон?

Он протянул мне трубку, хоть и несколько неуверенно.

– Можно мне сделать междугородный звонок?

– Куда вы собираетесь звонить?

– Вашингтон, округ Колумбия.

Уолтерс глубоко вдохнул.

– Прошу.

Номер я заранее узнала у секретаря королевы. Я надеялась, что использовать его не придется, но в Лос-Анджелесе я повидала достаточно подобных разборок и знала, что копы и фэбээровцы могут принести делу больше вреда, чем пользы, если перегрызутся серьезно. Маркес затевал серьезную грызню.

Услышав мое первое приветствие и просьбу, Маркес выпалил:

– Вы же не звоните президенту Соединенных Штатов?!

– Нет, – сказала я, ожидая соединения, – не ему.

Маркес еще больше нахмурился.

В трубке прозвучал женский голос, и я улыбнулась:

– Как приятно снова вас слышать, миссис президент.

Брови Маркеса взлетели выше лба.

Я впервые встретилась с Джоанной Биллингс, когда ее муж был сенатором. Они приехали на похороны моего отца, и их сожаления звучали искреннее, чем у всех прочих политиков. Позже сенатор Биллингс и его жена несколько раз бывали с визитами в волшебной стране, и я уяснила, что Джоанна Биллингс – фейрифилка. Мой отец учил меня не пренебрегать возможными политическими выгодами, а кроме того, Джоанна мне нравилась. Она не попала под влияние негативного мнения прессы о Неблагом Дворе и отзывалась о нас положительно при каждом удобном случае. Мы обменивались открытками по праздникам, и я настояла, чтобы ей послали персональное приглашение на мою помолвку с Гриффином, на публичное празднование. Она даже как-то навестила меня в колледже, одна, без мужа, просто чтобы узнать, как мои дела. Тогда они с мужем уже пытались привлечь к себе молодых избирателей, и фотография Джоанны с юной американской принцессой эльфов не была бы лишней. Я это понимала и не стала из-за этого относиться к ней хуже. Я пригласила их на церемонию окончания колледжа, и они оба приехали. Несколько раз мы проводили совместные фотосессии, и в последний раз перед своим трехлетним исчезновением я появлялась как раз у них на предвыборном собрании.

После первых дежурных фраз она сказала:

– Я думаю, в такое время вы звоните не для поддержания знакомства?

– Вы правы. – Я коротко обрисовала ей ситуацию.

Секунду или две она помолчала, потом спросила:

– Чего вы хотели бы от меня?

Я пересказала ей наш с Маркесом диалог и добавила:

– Он угрожал, что, если я сейчас не допущу его к делу, он постарается, чтобы ФБР нам вообще не стало помогать, если такая помощь нам понадобится. Не могли бы вы замолвить ему за нас словечко?

Она засмеялась.

– Вы могли действовать по дипломатической линии, могли позвонить вашему послу. Вы могли позвонить десятку разных людей, но вы позвонили мне. Вы ведь мне первой позвонили?

– Да, – подтвердила я.

Она снова засмеялась: я знала, что ей это понравилось. И еще я знала, что ей понравилось, что я не попросила ее поговорить с мужем.

– Передайте ему телефон, – предложила она, и в голосе ее уже появились те мягкие, почти мурлыкающие интонации, с которыми она выступала на радио или телевидении.

Я подала трубку Маркесу. Он уже слегка сдулся. Его участие в разговоре свелось преимущественно к: «Да, мэм. Нет, мэм. Конечно, нет, мэм». Он отдал мне трубку с видом одновременно злобным и тоскливым.

– Думаю, теперь он будет любезней, – сказала она.

– Благодарю от всей души, Джоанна.

– Не забудьте пригласить меня на помолвку, когда наконец выберете жениха. – Она на миг смолкла, потом добавила: – Так грустно получилось с Гриффином… Я видела те снимки, что он передал репортерам. У меня не хватает слов, чтобы выразить, как мне жаль, что он оказался таким подлецом.