Чтение онлайн

— О, ясно. — Трепет влечения превратился в ревнивую боль. — Вы здесь для того, чтобы закончить за Кэтлин Джемисон начатые ею уговоры. Что ж, можете просто вернуться и доложить мисс Прекрасной Мордашке, что ее отец не запугал нас и мы не подавлены ее высокомерными манерами. Мы, возможно, не имеем чего-то такого, как богатство и сила, что Джемисоны считают ценным, но то, что мы имеем, это все наше, и им у нас этого не отнять. — Хотя Долтон не сделал ни малейшего движения, ощущение скопившегося внутри его бешенства ошеломило и напугало Джуд, не смотря на то что она была уверена в себе.

— Значит, вы наймете стрелка вроде Латиго Джонса, чтобы вести свою борьбу, но в конце концов не останется ни кого из тех, кого вы наняли, чтобы проливать кровь за ваше дело, и вы все равно проиграете, потому что люди типа Джемисона — это будущее, и их не остановить.

— Мы остановим его, — возразила Джуд, чтобы Макензи не подумал, что она дрожит от его бесстрастных слов и содержавшейся в них горькой правды. — Я еду в Шайенн, чтобы положить конец его угрозам. — Затем, осознав, кому она раскрывает свои планы, Джуд стиснула зубы, продолжая с безмолвным вызовом смотреть на него.

— Своим сопротивлением вы можете притормозить его действия, — заговорил Долтон более мягким тоном, — однако вы не остановите его, Джуд. Я знаю, я видел это много раз прежде. Это все равно что пытаться остановить поезд или запретить солнцу завтра утром появиться на небе. Индейцы так же цеплялись за свои священные земли. Не важно, что вы будете делать, это все равно произойдет. Я только хочу, чтобы вы сами при этом не пострадали. — На долю секунды он был так близок к тому, чтобы признаться в остальном — что ему невыносимо думать об угрожавшей ей опасности, — но Джуд удержала его от совершения этой величайшей глупости, непреклонно отодвинувшись подальше от него.

— Я уже пострадала, мистер Макензи. И я не должна разбираться, почему и как вы к этому относитесь.

— Нет, не должны. — Долтон понимал, что обидел ее. Джуд приютила его под своей крышей, приняла в свою семью, вылечила его тело и старалась сотворить то же чудо с его душой — правда, первое удалось ей гораздо успешнее, чем второе. И как он отплатил за ее доброту? Стал самым страшным ее врагом, который должен лишить ее всего, что она ценила и любила, способом, который она ненавидела — оплаченной жестокостью, верностью тому, что куплено, а не заслужено. У него не было возражения, которое устояло бы против ее ненависти. — Я просто предупреждаю вас, чтобы вы были осторожны, вот и все, — подытожил он, слегка приподняв шляпу, и взглянул на нее равнодушным взглядом, ранившим сильнее, чем могли ранить какие-либо действия.

— Я уже предупреждена, мистер Макензи, вами, вашим боссом, сладкой притворщицей мисс Джемисон. А теперь позвольте мне предупредить вас. Борьба здесь не кончится, и конец ей не положит никто вроде вас, кому нечего терять и кого интересуют только деньги. Можете увезти это с собой в Свитграсс. Прощайте, мистер Макензи.

Долтон смотрел, как она уходит, в юбках, развевающихся, как раздуваемый ветром парус, с высоко поднятой головой, и грустно улыбался, восторгаясь ее упрямством, ее отказом капитулировать перед грубой силой. Но эта улыбка исчезла, когда он задумался о бесполезности всего этого огромного мужества: Джуд погибнет, они все погибнут. И когда это случится, он тоже погибнет.

Потому что допустил, чтобы в работу вмешалось личное.

— Итак, что она хочет получить от поездки в Шайенн? — вслух размышлял Джемисон, разливая бренди в два бокала.

— Она не сказала. — Долтон вежливо кивнул, когда хозяин ранчо подал ему великолепный хрустальный бокал, и подумал, что если будет пить достаточно долго и много, то, возможно, в эту ночь будет спать без тревожных сновидений. Он одним глотком осушил бокал, наслаждаясь легким жжением и распространяющимся теплом, которое изгоняло из души холод.

— Она меня беспокоит, — задумчиво продолжал размышлять Джемисон. — Остальные предсказуемы, но эта женщина, Эймос… она сообразительна.

Кэтлин тихо протестующе фыркнула. Горящими темными глазами, в которых не было ни мягкости, ни спокойствия, она изучала Долтона и пыталась заглянуть за его тщательно разыгрываемое безразличие.

— А что с этим стрелком? — увела она разговор от отвратительно умной мисс Эймос. — Они его наняли?

— Я не знаю.

— Вы слишком многого не знаете, мистер Макензи, — последовало ее колкое замечание. — Профессионал ли вы?

— Кэтлин.

— Мило надув губки, она замолчала после предупреждения отца, но ее глаза пылали, как раскаленные кусочки угля.

— Если они наняли Джонса, эта долина будет залита кровью, — со знанием дела произнес Долтон.

— Вы сможете одолеть его? — Джемисон помрачнел и напряженно наморщил лоб.

— Возможно, — пожал плечами Долтон. — В нашем деле нельзя дать гарантии.

— Если они его наняли, я хочу, чтобы вы разыскали этого человека и убили его… любым способом, каким сможете. Я не желаю, чтобы народ в этой долине думал, что можно отвечать стрельбой.

— Вы хотите, чтобы я напал на него из кустов? — Долтон криво усмехнулся противоречию, содержавшемуся в словах Джемисона, — бороться насилием против насилия.

— Разве для вас имеет значение, честная это борьба или нет? — недовольно проворчал он в ответ.

— Да. Да, имеет, — подумав, буркнул Долтон.

— Меня не интересует, как вы будете это делать, просто сделайте, и все. — Еще больше помрачнев, Джемисон вздохнул, и отвращение ко всему делу в целом явно отразилось у него на лице. — Хотите — стреляйте в спину или открыто в лицо. Я не хочу, чтобы фермеры лелеяли какие-либо несбыточные надежды.

— Тогда сделайте что-нибудь с Джуд Эймос.

— Оба мужчины посмотрели на Кэтлин, которая вроде бы отвлеченно полировала ногти.

— Вы просите меня застрелить мисс Эймос? — с легким недоверием уточнил Долтон.

— Неужели это идет вразрез с вашей совестью, мистер Макензи? — ядовито усмехнулась девушка, намекая, что ее либо вообще у Долтона не было, либо он не мог себе позволить ее иметь.

Это возмутило его и навело на мысль, не была ли она права… если бы речь шла о ком-то другом, а не о Джуд.

— Я не стану потворствовать убийству женщины, — объявил Джемисон с такой неестественной для него твердостью, что даже Кэтлин заморгала, застигнутая врасплох.

— Конечно, нет, папа, — промурлыкала она. — Просто мне было интересно, как далеко может зайти мистер Макензи, отрабатывая свои деньги. — И ее прощупывающий взгляд сказал, что ее все еще это интересует. — Но вы должны признать, что я права. Джуд Эймос — это смола, удерживающая вместе все их слабые противодействия. Без нее остальных можно легко уговорить продать землю. Она — проблема, которую мы должны решить, и как можно скорее.