Прикосновение
Шрифт:
И если с тем, что Мелисса может управлять грозными хищниками (тут могло быть все что угодно: от многолетней дрессировки до феноменальных, но объяснимых наукой, способностей человека), он еще мог смириться, то как объяснить то, что она обладает способностью появляться и исчезать в любое время («Ночь - мое время, Роберт»), быть незаметной и (упаси, боже!) не отражаться в зеркалах?
Все это сложно было отнести к прямой логике, однако сердце подсказывало ему опереться на свою интуицию и довериться девушке в белом.
Голубиная площадь оказалась знаковым местом. Здесь, в центре ограниченного двумя улицами, замощенного грубым серым булыжником пространства, стоял памятник городу в виде бронзового горного хребта и прилегающих к нему лесов. На ступенях памятника сгрудились голуби. Черные, белые и серые, они облепили бронзовое изваяние. Среди них копошились и вороны.
Утром на площади было совсем немного людей, но те, кто был, косо посмотрели на чужака, когда тот проходил мимо. Разумеется, все они уже знали, кто он такой и зачем сюда приехал. Вызывал ли он у них такое же доверие, как и у мэра их города? Вряд ли. Но это и не особо волновало детектива. Он привык делать свое дело, невзирая на мнение местных обывателей, коих ему пришлось наслушаться в разных городах на сто жизней вперед.
Роберт позвонил в дверь двухэтажного особняка, расположившегося на окраине площади и имеющего номер восемнадцать, и стал ждать. Дверь ему открыли не сразу. Пришлось простоять на ветру несколько минут, прежде чем он услышал характерный щелчок, означающий поворот ключа в замке. В проеме появилось озабоченное лицо мужчины лет сорока. Трехдневная щетина выдавала в нем человека рассеянного, не всегда правильно распределяющего свое время. Усталые глаза бегали в разные стороны, рука на ручке двери дрожала.
– Здравствуйте. Могу я видеть Итана или Майкла Скуда?
– с порога спросил незваный гость.
– Это еще зачем?
– голос был глухим и грубым.
– У меня есть важная информация для них.
– Роберт сделал паузу, - Информация, касающаяся их жизни.
Мужчина смерил гостя недоверчивым взглядом, просунул голову наружу, посмотрел по сторонам. И только когда убедился, что тот пришел один, впустил его в дом. Через минуту детектив и хозяин дома сидели на кухне за столом у открытого окна.
– Я так понимаю, вы Итан Скуд?
– Да.
– Итан прикурил, выпуская изо рта серые клубы, и взглянул на собеседника сквозь плотное кольцо дыма.
– Я знаю, кто вы.
– Он прищурился, указал концом сигареты на визитера, - Вы детектив. Приехали специально для расследования убийств.
– Выходит, меня все уже знают в лицо, – Роберт попытался улыбнуться, – Однако я не понимаю, о каких убийствах вы говорите?
– Вот увидите, пройдет немного времени, и их тела найдут где-нибудь в лесу недалеко от Ариголы.
– Я попросил бы вас воздержаться от выводов. Пропавшие без вести и считаются пропавшими без вести до тех пор, пока их не нашли.
– Что ж, - Итан улыбнулся, но недобро.
– Как скажете, детектив. Итак, зачем вы пожаловали ко мне?
Роберт заметил, что Итан изрядно нервничает. Постоянно стряхивая пепел, он мял фильтр несчастной сигареты и то и дело потирал виски.
– Вам грозит опасность. Я располагаю данными, которые говорят, что следующим из исчезнувших в Ариголе можете быть вы. Вы и ваш сын Майкл, - посмотрев на реакцию человека, показавшегося ему с первого взгляда адептом скептицизма и недоверия, он получил подтверждение своим догадкам, увидев в глазах Итана безразличие. Показное? Искреннее? Скорее всего второе, ибо трудно было заподозрить потенциальную жертву, услышавшую предупреждение о смерти, в лицедействе.
– Да иди ты!
Роберту показалось, что этот человек сейчас поднимет его на смех. Он засомневался: а не рано ли он сунулся сюда? Предупредить? О чем? О том, что следующей семьей станет семья Скуд? Но откуда такая уверенность? На чем основано его доверие к девушке с зелеными глазами и взглядом печальным, как осенняя луна? И почему оно такое безграничное?
Если с этими людьми ничего не случится, он наверняка будет высмеян. Не буквально, конечно, но за глаза уж точно. И в следующий раз ему никто не поверит. И все его начинания потонут в буре всеобщего негодования и, чего хуже, презрения. Сомнительная слава о бывшем гении сыска разнесется по всему Мирта-Краун, и он будет вынужден покинуть Ариголу, впервые в своей практике не раскрыв уголовное дело.
– Откуда такая уверенность?
– Итан почесал щетину и глубоко затянулся, выпуская дым в раскрытое окно.
– Я не могу раскрыть вам свои источники, но, поверьте, информация проверенная.
– То есть вы хотите сказать, что следующим буду я?
– Или ваш сын. Кстати, где он сейчас?
– В школе.
– Майклу сейчас…
– Парню двенадцать, но ходит он уже в седьмой класс! Очень старательный мальчик. Учителя в восторге. Так получилось, что матери у него нет, поэтому все тяготы воспитания несу я в единственном числе. Я ему и мама, и, соответственно, папа.
– Значит, вы достаточно хорошо следите за ним.
– А у вас какие-то сомнения?
– Нет, я просто пытаюсь донести до вас всю серьезность сложившихся обстоятельств.
– Что ж, - во взгляде не было и тени веры.
– Я учту ваши слова.
– Это не просто слова. Это предупреждение. Я прошу вас, будьте осторожны. По возможности, не отпускайте сына одного. Будьте с ним как можно чаще.
– Спасибо, всего доброго.
– Итан потушил сигарету о край прозрачной пепельницы и развеял дым рукой. Поспешно встал.
– Я оставлю вам свой номер. Если что, смело звоните.
– Роберт положил на стол синюю визитку детектива.
– Хорошо, мистер Блатт.
– Итан кинул на нее быстрый взгляд и поспешил проводить гостя до двери. Перед тем, как закрыть ее за ним, он сказал: - Я надеюсь, этого «если что» не случится.
Роберт не успел ответить. Дверь захлопнулась прямо перед его носом.
Надежда на спасение обреченных. Суждено ли ей сбыться, если ему никто не верит? И как быть, когда и остальные в пренебрежении своем станут похожи на Итана Скуда? А то и превзойдут его в нем?
До полудня, после которого он собирался нанести повторный визит в дом Икера Агриколы, оставалось еще полчаса, и этого времени было вполне достаточно для того, чтобы успеть пообедать.
Он припарковал полицейский «Форд» возле трактира «Пристрастия Венеры» и отправился в маленькое заведение с большой надеждой.
Внутри было темно и пыльно. Тесный зал трактира пустовал. Роберт занял место недалеко от входа у окна, чтобы присматривать за своей машиной. Заказал хорошо прожаренную свиную отбивную с рисом, тосты, овощной салат и кофе.