Чтение онлайн

— Анатомия Грея. Это очевидно. — Я заметила его сомневающееся выражение лица и рассмеялась. Да, в принципе это книга была скучной. — Нет правда! Для того, чтобы я могла исцелять травмы, я должна сначала представить их себе. Без этой книги я была бы в затруднительном положение.

Очарованно Ашер повернулся ко мне.

— Тебе нужно представлять травмы, чтобы исцелить их?

— Да. А как это делают другие целительницы?

— Я не уверен. До тебя меня это не особо интересовало, чтобы спрашивать.

Я немного поёрзала на моём сиденье. Было хорошо знать, что его интерес ко мне был таким же большим, как мой к нему.

— С твоим отцом что, что-то не так?

— Почему ты так думаешь?

— Вчера вечером у меня было такое ощущение, что ты исцелила его.

— У него какая-то болезнь сердца. Хотя и кажется, будто она не доставляет ему никаких проблем, но возвращается снова и снова. Откровенно говоря меня это беспокоит. Чего-то подобного я ещё не встречала.

Ашер молчал. В конце концов нам позволили заехать на паром. Как только мы припарковались, мы вышли из машины и направились на пассажирскую палубу. Двигатели громыхая включились, паром отъехал и оставил позади Блеквелл Фоллс.

Я последовала за ним к носовой части покинутой, образовывающей букву U, палубе с зелёными перилами, которая напоминала язык змеи. В то время, как он объяснял мне, что палубу прозвали «Двухрожковой вилкой», ледяной ветер чуть не сносил меня.

— Ашер, ты знаешь собственно, что больше не выходишь у меня из головы? — Его смех прозвучал свободнее, чем обычно.

— Это прозвучало как начало довольно паршивого флирта. Теперь ты расскажешь мне, что я на самом деле должен быть уставшим, потому что всю ночь околачивался в твоих снах?

Он с небрежным изяществом облокотился о перила, а ветер растрепал его длинные волосы, превратив их в прелестный хаос из шоколадного цвета локонов. Было несправедливо то, что он в такую погоду мог выглядеть так пленительно-сексуально, в то время как я имела большое сходство с ватной палочкой — длинная и худая, с кучей локонов, которые закручивались на ветру.

Ашер залез в карман своего пальто, вытащил бейсбольную кепку, помахал ей в моём направление и ухмыляясь протянул мне. Я взяла её, ударив его при этом локтем, одела и заправила под неё волосы.

— Продолжай в том же духе, приятель. Потихоньку я уже раздумываю над тем, как столкнуть тебя через ограду.

Он только рассмеялся и потянул за козырёк кепки.

— Я не виноват, красавица. Кажется ты сегодня не возвела ни одного уличного препятствия!

Удивлённо я поняла, что он был прав. Всё утро я оставляла мою защитную стену внизу.

Он поморщился.

— Не нужно было мне открывать рта. Теперь ты точно закроешься, не так ли?

Я долго его разглядывала, прежде чем покачать головой. Настало время хотя бы раз рискнуть, и если застенчивый, тёплый блеск в его глазах заставлял летать в моём животе бабочек, то это того стоило. Кроме того, со своим чтением мыслей, он ведь мог возможно предотвратить опасности.

— Ты с этим справляешься? — спросила я. — Кажется тебя больше не беспокоит, когда мы касаемся друг друга.

Он удивлённо посмотрел на меня, как будто заметил только сейчас, что его собственные защитные стены тоже опущены.

— Знаешь, ты права. У меня всё утро не было никакой боли. Может быть я постепенно привыкаю к тебе.

На это я могла лишь надеяться. Я хотела, чтобы он, когда мы прикасались друг к другу, испытывал больше, чем только боль. Полчаса спустя паром припарковался в маленькой гавани Купер Исланда. На суше, лишь в три мили шириной, было мало жителей, но к каменным утёсам прилипли несколько дач.

Ашер съехал с корабля и спустя несколько минут мы припарковались возле крошечного кафе, единственного на много миль вокруг. Он указал головой на него и посмотрел на меня с нетерпением и выжидательно.

— Это твой сюрприз? — Захудалый ресторан видел уже дин и получше. Выцветшие белое здание срочно нуждалось в новой покраске. Лучше было бы вообще сразу снести его, такое перекошенное, как оно там стояло.

Ашер усмехнулся, увидев мои явные сомнения и покачал головой.

— Я знаю, выглядит не ахти. Внутри тебя ожидает первый сюрприз.

— Первый сюрприз? Будет не один? — Сюрпризов в моей жизни было не много, и большинство из них не хорошие. — Ты ведь понимаешь, что это не мой день рождения?

— Что-то мне говорит, что ты была обделена, что касается подарков. Надеюсь, ты голодна. Давай, пошли. — Мы зашли внутрь. Пожилой мужчина стоял за стойкой и к моему удивлению все четыре столика были заняты. Невероятный запах специй и… сыра… наполнял воздух.

Ашер ждал того, что я пойму, из чего состоял сюрприз, но до меня не доходило, пока я не обнаружила вывеску над прилавком, на которой шеф повар хвастался, что у них «лучшие в мире макароны с сыром». Когда я рассмеялась, он широко улыбнулся.

— Всерьёз? Лучшие в мире?

— Это можно выяснить лишь попробовав их! — Ашер заказал одну порцию прославленной пасты на вынос и мы вернулись к машине. Когда я хотела забрать у него пакет, он поднял руку вверх, так что я не могла дотянуться до него. — Терпение, сударыня! Сначала тебя ожидает ещё один сюрприз!

Он уезжал от порта, в другую строну острова, которая была повёрнута к открытому океану. Мы добрались до небольшого коттеджа и Ашер выключил мотор. Он протянул руку под моё сиденье и вытащил закрытую коробку.

— Что это такое?

— Второй сюрприз. Не подглядывай! — Я последовала за ним в домик, который был величиной может всего в 40 квадратных метров. В нём была гостиная совмещённая с кухней, из которой двери вели в ванную и спальню. В маленькой комнатке было место всего для нескольких предметов мебели.

— Что это за дом, Ашер?

— Он мой, — сказал он с простым удовлетворением.

— Чувствуй себя как дома?

— Я построил его давно, чтобы у меня было место, где бы я мог побыть один.

Хотя он этого и не сказал, но я знала, что была первым человеком, которого он привёз сюда. Он поставил коробку на кухонный стол и разжёг в старомодной печи огонь. Я расхаживала по комнате и чувствовала при этом на себе его взгляд. Телевизора не было, но стены окружали полочки с книгами.

Я провела рукой вдоль спинки мягкого дивана, пока не дошла до журнального столика с чёрно-белой фотографией, изображающей Лотти с её типичной причёской каре, красными губами и в висячем платье. Фотография должно быть была снята в буйных двадцатых.