Прикосновение
Шрифт:
Всю неделю я пробыл с дядей Рафаэлем и тётей Катей, они возили меня на своей оранжевой машине марки «Жигули-01» по магазинам, подбирали мне школьную форму и портфель, ещё ходили на карусели и аттракционы, побывали в больнице, где работал врачом их сын Артур. Я получил множество впечатлений…
Глава 3. Первые «уроки истории»
Первое сентября 1980 года. Мама ведёт меня в школу! В нулевой или так называемый подготовительный класс – в него принимали тех детей, кто не ходил в детский сад. Столь много детей я вижу впервые, с удивлением смотрю на них, пытаюсь сосчитать… Где-то внутри мне страшновато – не понимаю и пытаюсь понять: откуда идёт это чувство?
Начались занятия, учительница проходит между рядами, записывает фамилии, переспрашивает мою и задаёт вопрос:
– Национальность – немец?
Я смотрю вопросительными глазами.
– …?
– Понятно, где живёшь, на какой улице?
– На Воронковой!
– Значит – немец!
Учителя переговариваются между собой, слышится:
– Всех немецких детей, часть русских и часть казахских я возьму к себе, остальные – у тебя.
Я плохо понимал эти проблемы, но впоследствии, по этим и многим другим событиям, понял, что для меня именно с этих вопросов начались «уроки истории» – безысходной и тяжёлой истории взрослых…
Начинаются уроки, моя левая рука тянется к ручке, меня поправляет Нина Фёдоровна:
– Саша! Мы все пишем правой рукой, выводим всё аккуратно, как написано на доске…
Мне неудобно, дома я всегда левой рукой рисовал картинки, стараюсь – правой, забываю и пишу левой, учительница поправляет меня…
На переменах дети играют между собой, я стою в сторонке – стесняюсь первым подойти и познакомиться с кем-нибудь… Домой иду один, уже на нашей улице слышу торопливые шаги, оборачиваюсь – два мальчика из моего класса:
– Эй, ты! Ты кто такой? Ты знаешь, что идёшь по нашей улице?…
– Я на этой улице живу…
– Не знаем мы тебя, ты не должен здесь ходить, если ещё раз встретим, получишь от нас, ты понял?
Я молча иду дальше.
– Мы не слышим ответ…
Я не отвечаю, иду дальше, на перекрёсток выходит моя старшая сестра Эльвира, которая училась уже во втором классе. Эльвира спрашивает:
– Саша! У тебя тоже было четыре урока?
– Да.
– А я тебя искала, мы разминулись, наверное, с тобой…
Мальчишки:
– О! Да ты ещё с девчатами дружишь? – послышался смех.
Эльвира:
– Эй, вы, это мой младший брат! Саша! Они к тебе приставали?
– Эй, ты, девчонка, мы тебя тоже не знаем, это наша улица, мы тебе запрещаем здесь ходить!
– Кто вы такие? Моллюски!
– Что ты сказала?
Было слышно, как они приближаются к нам, моя сестра развернулась:
– Что вы хотите от нас?!
Они набросились на мою сестру; во мне, где-то внутри, вспыхнула злость, я бросил портфель и ввязался в драку. Это была настоящая драка детей, после которой один из мальчиков остался лежать в луже, а другой убежал… Моя сестра победно кричала им вслед:
– Если ещё раз вы попытаетесь что-то сделать, получите ещё больше!!
Через полчаса незнакомая женщина пришла к нам и, показывая куртку своего сына, разговаривала с нашей мамой, до нас доносится их разговор:
– Смотрите, что ваши дети моему сыну сделали!
Мама:
– Извиняюсь за моих детей; если они виноваты, то накажу их, а куртку… Оставьте, я постираю!
– Спасибо, не надо, я сама.
Это был первый бой в моей жизни. И хотя у нас с сестрой возникали стычки между собой при выяснении отношений, но до такого не доходило.
Обычно утром в 5.30 мы с сестрой просыпались. Мы всегда слышали, как в соседней комнате звонит будильник для мамы: она вставала, доила корову, выгоняла её в стадо, а мы в это время умывались, одевались и ожидали в зале её прихода.
Мама:
– Вы опять уже поднялись, что вам не спится? Я бы на вашем месте с удовольствием ещё поспала бы – вы же самые первые приходите в школу, потом ждёте ещё полчаса, когда вам класс откроют! Какой интерес стоять и ждать там, когда вы могли бы ещё в койках поваляться?
Эльвира:
– Нам не спится, и к тому же мы с Марией и Катей идём вместе в школу. Их школа ведь дальше находится, и около нашей школы мы расходимся, а им ещё километр идти… Вы же, мама, не захотели нас отдать в школу имени Горького, считаете, что два километра в один конец – далеко, но зато это средняя школа, а у нас – неполная средняя, и там лучше учат.
– Я вас пожалела, к тому же, все ваши сверстники с нашего края ходят в вашу школу, с некоторыми вы уже успели подраться, когда должны были, наоборот, дружить между собой…
Эльвира, помогая маме готовить завтрак:
– Но, мама! Они живут выше нас, мы их не знаем…
– Узнаете. Человек не может всю жизнь прожить в изоляции, приходит время, когда он выходит в общество, это время для вас настало, вы должны учиться контактировать с другими детьми, не закрываться, а, наоборот, открываться, учиться дружить…
Мы внимательно слушали её, потом Эльвира, убирая посуду в раковину, сказала:
– Саша! Вчера вечером я мыла посуду, теперь ты моешь, а я – вытираю…
– Конечно, Эльвира, я помню.
Мы всегда с удовольствием помогали нашей маме, в нас горело желание облегчить ей жизнь.
Придя в школу, как всегда, на полчаса раньше, мы стояли в коридоре в ожидании, когда откроют класс, но сегодня у меня был особенный день – что-то внутри не давало мне покоя: я ожидал вчерашних мальчиков и раздумывал, что будет? Их двое, а я один, один выше меня, другой – с меня ростом. Да… Вижу, вдалеке идёт группа ребят, приближаются ближе, я узнаю среди них наших вчерашних обидчиков:
– Это он…
Из группы выходит вперёд мальчик, как мне показалось, их предводитель:
– Так, это ты, с твоей сестрой, Вовку вчера обидел?
Они окружили меня. Не знаю почему, но во мне не было страха перед ними:
– Да, я!
Он протягивает мне руку:
– Сергей!
Я в ответ протягиваю свою, мы пожимаем друг другу руки:
– Саша!
– Саня! Значит, мы не будем тебе ничего делать, так как ты из нашего края, «Берлинского», мы должны вместе держаться. Будем дружить?