Чтение онлайн

– Меня безмерно заинтересовало ваше предложение, – твердо сказал Макрин.

– Да сколько старый хрен собрался выступать?! – кривясь, тихо произнес Нъеррог. – Он больше хвалит Лукаса, нежели покойника.

– Лукас – неплохой человек, но он калека. Первожрецу выгоден слабый и легко внушаемый зесар, а для страны прок от такого невелик. Хотелось бы послушать вестника Именанда. Вы получаете зерно из Срединных земель, а мы, как Итхаль и Геллия, почти целиком зависим от поставок из Эбиссинии.

– Когда Клавдий связался с “пауком”, Эйолус утратил былую власть и доход. Чтобы поправить дела, он запустил лапу в казну. Не без помощи Олуса, естественно. Скрывая от зесара обстоятельства многочисленных краж и то, что Рон-Руану попросту нечем заплатить Именанду, они спровоцировали ссору с наместником. Возможно, правитель поумнее и вывел бы старика на чистую воду, но точно не богобоязненный сопляк Лукас.

Сар Таркса напряженно обдумывал услышанное:

– Я, как и многие, винил в случившемся понтифекса Руфа…

– Напрасно. Его подставила ваша будущая родня. Литты живут на широкую ногу и даже Дом Арум, именитые богатеи, ушли на вторые роли.

– Откуда вам все это известно?!

– У меня здесь тоже есть родственники, – расплылся в улыбке Нъеррог. – Признаюсь, грязные делишки местной знати мало заботят Север. Клавдий кидал войска в джунгли, а тем временем, мы остро нуждаемся в паре-тройке легионов для защиты Приграничья. Я не уеду из столицы без синих плащей.

– Если сейчас начнется война с Эбиссинией…

– Мы рискуем потерять и Афарию, и Аквилию. Поэтому я ищу сторонников. Союз с Литтами, без сомнения, выгоден вам, но подумайте об Империи.

– Кто ваш кандидат?

– Фостус. Он прекрасно образован, имеет чин Всадника и необходимые навыки дипломатии.

Макрин откинулся на спинку кресла:

– Я должен подумать и действовать не в ущерб интересам сына.

– Ваш сын будет обучаться вместе с посланником Именанда. Он мог бы в частном порядке передать царевичу кое-какие сведения.

– Мэйо нельзя поручить ничего важного. Он слишком легкомысленный и своевольный. Весь в мать.

– Признайтесь, что вы намеренно преуменьшаете его достоинства, – хитро сощурился Нъеррог. – Бросить вызов Фирму… Явиться, подобно пророку, пешком через толпу… Это смелые деяния состоявшегося мужчины.

– Мой сын вырос в достатке, никогда не испытывал нужды, но зачем-то выставил себя нищебродом, у которого нет средств даже на приличную повозку. Из-за него мне стыдно смотреть людям в глаза. Скорей бы уж ему выдали серебряный плащ и за каждую подобную выходку порицали бы перед строем.

– Нобили, которые охотно заигрывают с публикой, как правило, нравятся ей и быстро идут вверх по службе. Помяните мое слово, добившись расположения царевича и Дома Арум ваш сын уже через пару лет станет влиятельнейшим сановником.

– Когда мы уезжали от Литтов, Мэйо клялся, что лязг гладиусов и треск щитов ему милее скрипа стилосов и стука печатей. Возмутительная ложь, но мальчишке непременно нужно сделать все наперекор моей воле. Если я попрошу его наладить отношения с послом Именанда, это гарантированно закончится войной с колонией. Мэйо оскорбит и высмеет эбиссинца так, что потом мне придется плыть в Таир и лично приносить извинения наместнику.

– Гнилой член демона! – ругнулся сар Тиер-а-Лога. – Неужто на трибуну лезет Фирм?! Сейчас начнет петь гимны вечно хмельному богохульнику Лисиусу!

– Отвратительно! – Макрин прикрыл глаза рукой. – Превратили церемонию прощания в арену политических баталий. Неужели настолько трудно потерпеть до завтра и высказаться на заседании Совета?

Взгромоздившись на ростру, Фирм начал с приветственного слова и напомнил собравшимся легенду о трех братьях-богах, сравнив покойного Клавдия с Туросом, Лисиуса – с Ведом, а Фостуса – с Мертом. Коротышка потел, краснел и размахивал кулаками, брызгая слюной.

– Можно покороче! – рявкнул Нъеррог во всеуслышание.

Сидевший в соседнем ряду пожилой северянин с неестественно огромным носом, занимающим едва ли не половину лица, и белесыми от седины волосами, подскочил, будто укушенный, крикнув сару Тиер-а-Лога:

– Соблюдайте тишину!

– Зачем? – не остался в долгу глава Дома Ллойдов. – Чтобы все могли услышать, как ты, дряхлая выхухоль, чавкаешь, вылизывая зад Фирму?!

– От лица Дома Эллов я требую извинений! – взревел седовласый аквилиец.

– Не забудь сперва оттереть это лицо от дерьма! – оскалился Нъеррог. – Живешь в моем городе и постоянно гадишь исподтишка! Рассчитываешь подсидеть, мерзкая скотина?! Хоть Лисиус и старше Фостуса, но на твоем примере видно, что старость является и к полным дуракам!

– Кто пустил сюда эту носатую обезьяну?! Какого она звания?! – грозно поднялся с кресла Плэкидус, анфипат Алпирры. – Тут собрание благородных мужей, а не зверинец!

Нобили загалдели, перекрикивая друг друга и более не глядя на Фирма.

С улыбой повернувшись к выходцу из Срединных Земель, Нъеррог примирительно произнес:

– Нет повода для беспокойства. Это всего лишь слепая землеройка из нашей тундры, которая захотела покопаться в местном навозе! Достаточно кинуть в нее гнилую репу и она тут же удерет прочь!

Смех прокатился над рядами собравшихся. Кто-то прикрыл рот, другие веселились в открытую. Под звуки хохота Фирм слез с трибуны и, сохраняя гордый вид, вернулся в кресло.

Почувствовав настроение толпы, Неро был краток. Он лишь вскользь упомянул достоинства Алэйра, посвятив речь заслугам Клавдия.

– Неслыханно! – возмутился Макрин. – Богоподобный пожалел разгильдяя-племянника и не лишил его Всаднического чина, но выдвигать порченную кровь в зесары – это чересчур. Как низко нужно пасть, чтобы жениться на безродной проститутке?! И такого человека Неро предлагает нам в правители!

– А сам он многим лучше? – подхватил градоначальник Тиер-а-Лога. – Тащит в постель детей от мала до велика. Пора принять закон и обязать храмовников заботиться о сиротах. Нечто подобное однажды выдвигал Руф, но фламины подсуетились и свиток затерялся в кабинете Рэмируса.