Прикованный
Шрифт:
Прямо как в книжке.
Я подхватил Кейси на руки и крепко прижал к себе. Какое-то мгновение я просто смотрел на нее, готовый унести ее вверх по лестнице к своей кровати.
Вместо этого я опустил ее на диван и склонился над ней, мои губы оказались прямо над ее губами.
Ее дыхание стало прерывистым, как у крохотного кролика. Я изо всех сил старался держать себя в руках. Чтобы остановить себя от совершения чего-то плохого.
Чего-то плохого, что было бы слишком хорошо.
Мы смотрели друг другу в глаза, не двигаясь с места.
Ну, что ж, я сделал движение. Только одной рукой. Потянувшись… ниже… обхватывая пальцами шелковистую ножку ее икры…
Ее глаза расширились, когда я защелкнул манжету обратно на место.
Глава 13
Кассандра
— СЪЕШЬ МЕНЯ.
Я уставилась на записку, лежавшую на кофейном столике. Она была прислонена к рогалику. Я чувствовала запах кофе, который варился на кухне.
Должно быть, он был поставлен на таймер, потому что я была одна.
Я приподняла одеяло и посмотрела на себя сверху вниз.
Голая и совершенно одна.
Я застонала и схватилась за голову. Она пульсировала. Во рту у меня пересохло, и я чувствовала себя как в тумане. Что, черт возьми, произошло прошлой ночью? Я не была готова съесть рогалик, но заметила еще одну надпись на обороте.
Я взяла записку и перевернула ее.
— Апельсиновый сок в холодильнике. Выпей его.
Я заставила себя встать и босиком прошла на кухню.
Заметила, что домашние животные были накормлены и напоены. Хорошо. Потому что, если бы мне пришлось наклониться, у меня было такое чувство, что я бы вывернула свое содержимое на красивый деревянный пол.
Я распахнула холодильник. Там стояла бутылка апельсинового сока с приклеенной к ней запиской в виде смайлика. Мне захотелось врезать смайлику.
Вместо этого я вытащила апельсиновый сок и налила себе в стакан. Я прислонилась к кухонному столу и выпила половину. Затем снова наполнила стакан и побрела обратно к дивану.
Звон цепи, звякнувшей о пол, напомнил мне о том, что Коннор был ублюдком. Он оставил меня здесь одну, с похмелья. Закованной в цепи, как собаку.
И все же он меня накормил.
Я села и заставила себя съесть кусочек рогалика. Медленно прожевала и откусила еще кусочек. Подумала о том, чтобы включить телевизор, и решила, что это будет слишком больно для моей головы.
Интересно, где сейчас Мейсон и не злится ли он на меня? Интересно, где сейчас Конн и почему он такой ублюдок? Интересно, почему я проснулась голой?
Я удивилась, почему меня это больше не беспокоило.
ЗВОНОК.
Я посмотрела на экран. На его заблокированном телефоне было сообщение. Я положила рогалик на стол и подняла телефонную трубку.
«Ты жива?»
«Пока».
Я почти слышала, как он смеялся. Но мне хотелось поговорить. У меня было несколько действительно странных воспоминаний, которые все были размытыми.
«Есть новости? Как там Мейсон?»
«Он в безопасности. Вот и все, что я могу сказать».
«Что случилось вчера вечером?»
«Ты что, не помнишь? Обижаешь».
«Чувак, я без одежды. Мы… что-нибудь сделали?»
«Дорогая, я обещаю, что ты бы знала, если бы мы это сделали».
Я прикусила губу, глядя на телефон. Он вел себя как сумасшедший. Или специально тупил. Я решила продолжать настаивать. Кроме того, переписываться с Коннором было странно весело.
«Но… почему я голая?»
«Ты не была голой, когда я уходил».
«Ладно, почти голая».
«О том, что»…
«Да. О том».
«Тебе действительно не стоит так много пить. Мы играли в покер на раздевание. Ты же проигрывала».
«О. Итак, я была голой, а ты — джентльменом».
«Я не говорил, что я джентльмен. Но я бы не взял тебя в первый раз, когда ты была пьяной до потери сознания».
Я уставилась на телефон.
«Возьми меня». Он сказал: «Возьми меня». В памяти всплыли образы его огромных рук, поднимающих меня и перебрасывающих через плечо.
ЗВОНОК.
Телефон снова запищал, и я поняла, что сжимала его так сильно, что у меня побелели пальцы. Я пыталась придумать что-нибудь остроумное, но безуспешно.
«Как бы ни было это соблазнительно».
О. Мой. Бог.
У меня перехватило дыхание, когда я уставилась на телефон. Я поставила его на пол и отодвинулась подальше. Как будто это была змея, и я боялась, что она меня укусит.
Но мне хотелось, чтобы он меня укусил. Я была с похмелья, сбита с толку, поймана в ловушку и взволнована. Но это ничего не меняло в тепле, поднимавшемся у меня в животе.
Я могла думать только о том, что он только что сказал. Что Коннор поддался искушению.
И как сильно я хотела, чтобы он сдался.
Я поняла, что моя головная боль постепенно проходила, и доела рогалик. Я убавила громкость, переключая свои любимые каналы. И выпила еще два стакана апельсинового сока, прежде чем заснула с Чито на коленях.
Коннор
— Вы свободны и можете идти.
— Как всегда, черт возьми.
— Мейс, если ты не хочешь говорить, то это должна быть она.
— Я ничего не видел. И она ничего не видела! Она бы мне что-нибудь сказала, черт возьми!
— Поверь мне, Мейс. Она так и сделала.
— Не называй меня так, мать твою. Только она меня так называет.
Мейсон провел рукой по волосам. Он тяжело опустился на стул. Я скрестил руки на груди, ожидая осознания неизбежного.
— Ты уверен?
— Не сомневаюсь. Она до смерти перепугана. В основном о тебе.
— Пообещай мне одну вещь, ДеВитт.
— Если смогу.
— Ты не причинишь ей вреда.
Я медленно кивнул. Последнее, что я хотел бы сделать — причинить боль прекрасной девушке. Вот почему я спрятал ее и рисковал своей работой.
Я хотел защитить ее. Мне это было необходимо. Среди многих других вещей, которые я хотел бы сделать с ней. Менее благородные вещи.
Грязные, грязные вещи.
Но не было никакой причины говорить об этом Мейсону. Кроме того, он уже знал, что я хотел ее. Он просто понятия не имел, насколько все плохо.
В дверь резко постучали. В окне показалось лицо Микки. Я вышел в коридор, чтобы поговорить с ним. Он протянул мне пластиковую коробку с личными вещами Мейсона.