Прилежная ученица
Шрифт:
— Вау! Я миллион раз говорила эту фразу, но никогда не верила в это сама. А сейчас верю! Я действительно справилась.
Ее улыбка стала шире, когда она подпрыгнула и закружилась. Полли посмотрела ему в глаза.
— Ты хоть представляешь, что это за чувство? Я забыла! По-настоящему забыла!
— Теперь я понимаю, какое трудное время ты пережила. — Слова застревали у него в горле. — А потом я поглотил компанию твоего отца, ворвался и стал крушить все вокруг. — И сделал ее жизнь намного сложнее.
А сейчас Дэмон собирался сделать Полли больно, объявив о конце их отношений. Что бы ни произошло между ними, это никогда не должно повториться.
— Ты волновался за сестру. Я понимаю. Не переживай. — Не переставая улыбаться, она вытянула руки над головой и зевнула. — Арианне повезло, что у нее есть ты. Может, иногда ты заблуждаешься, но я знаю, что ты ее любишь. А это самое главное.
— Заблуждаюсь?
— Ты душишь сестру, и поэтому ей постоянно приходиться бунтовать. Но не волнуйся. Многие родители совершают эту ошибку, а ты даже не отец. — В ее взгляде промелькнуло восхищение. — Я не знаю, как ты справился. Ни один мальчик шестнадцати лет, которого я встречала, не мог позаботиться даже о себе, не говоря уж о ком-то еще. Мой отец был в бешенстве, когда мама ушла и оставила его одного со мной.
Дэмон был возмущен эгоистичным поведением ее родителей.
— Как скоро твой отец снова женился?
— Мне показалось, что через пять минут. Он не может быть один. Как только отношения заканчиваются, он бежит к следующей женщине. Я почти не задумывалась об этом, пока не пошла в старшую школу. — Она равнодушно пожала плечами. — В старших классах все гораздо сложнее. Маленькие дети проще принимают различия.
— Ты очень яркая, очень умная девушка. Почему ты не пошла в университет?
Ответом ему послужила тишина, и, когда Дэмон повернул голову, Полли с трудом выдавила из себя улыбку.
— Я провела все детство в компании. Эти люди стали для меня настоящей семьей. Я проводила все свободное время там, потому что это было лучше, чем возвращаться в пустой дом. Помогала Дорис Купер с почтой, а потом находила свободный стол, и мистер Фостер из бухгалтерии делал со мной домашнюю работу по математике. Когда мне исполнилось восемнадцать, у нас был настоящий бардак. Я понимала, что могу внести большой вклад и как-то отплатить людям за их доброту. Они всегда очень переживали, что могут потерять место. Я не хотела, чтобы так произошло.
— Мне говорят, что мистер Фостер с трудом справляется.
— Потому что совет директоров никогда не выделял деньги на курсы повышения квалификации, — быстро ответила Полли, защищая своего коллегу. — Ему просто требуется помощь с таблицами. Я пыталась научить его.
— Но этого мало.
— Не смейся надо мной.
— Я и не смеюсь.
— Если я была в ответе за компанию, то не справилась бы, разве не так? — мрачно проговорила она. — Я так боюсь этих увольнений.
— Дорогая, если я пообещаю никого не увольнять, мы сможем пять минут поговорить о чем-нибудь другом, кроме работы?
Дэмон провел рукой по волосам и задумался, как они могли столько времени обсуждать подобный вздор.
— Полли… — Он с огромным трудом сохранял спокойствие. — Мы должны поговорить о том, что будет дальше.
— Ну, если ты серьезно обещаешь, тогда я сейчас же позвоню и передам всем…
— Полли! — Его тон наконец привлек ее внимание.
— Что? Ты же не пошутил, правда? — Она побледнела. — Потому что это слишком жестокая шутка.
— Я не шучу. Все, кто работал на твоего отца, остаются на своих местах.
— Правда? — Выражение ее лица сменилось изумлением, и она обняла его. — О, спасибо, спасибо. Я беру назад все плохое, что говорила о тебе.
Высвободившись из ее рук, Дэмон заметил, что ее щеки мокрые.
— Почему ты плачешь?
— Я так счастлива! Ты не представляешь… — Она прерывисто вздохнула. — Я знаю, что у нас был настоящий бардак, но я не могла с ним справиться. Прости, но эти люди стали частью моей жизни, когда я была совсем маленькой.
— Было бы неплохо, если бы ты перестала рыдать.
— Прости. — Она достала платок и высморкалась. — Я думала, ты привык вытирать слезы тем женщинам, которых заставляешь плакать.
— Я не заставляю их.
— Конечно заставляешь, но не волнуйся об этом. Сегодня ты мой герой. Ты не сделаешь ничего неправильного. Спасибо тебе огромное. Мы можем прямо сейчас вернуться в Лондон? Я хочу рассказать всем.
Ее нос покраснел, а глаза блестели. Дэмон задумался: может, она уже мысленно перевезла свои вещи в его пентхаус?
— Полли, нам нужно поговорить о том, что произошло прошлой ночью.
Она убрала платок в карман, больше не глядя на него.
— А о чем здесь говорить? Мы оба знаем, что произошло.
Дэмон отказался ей поверить.
— И все? Мы занимались сексом всю ночь, а ты не собираешься об этом говорить?
— В принципе нет. Разумеется, я бы не хотела, чтобы кто-то узнал, — боюсь сплетен, — но уверена, ты тоже этого не хочешь, поэтому я не беспокоюсь. Давай просто забудем.
— Полли…
— Ты поцеловал меня, чтобы доказать свою точку зрения. Я поцеловала тебя, чтобы доказать свою. Все немного вышло из-под контроля.
— Ты хочешь сказать, что не знала, что делаешь?
— Разумеется, я знала! Я не была пьяна или что-то в этом роде. — Она пожала плечами. — Я не понимаю, зачем это обсуждать. Мы занимались сексом. Это двадцать первый век. Нас было только двое. Мы предохранялись. В чем проблема?
— Ты никогда до этого не занималась сексом.
— Все бывает в первый раз.
Ее сотовый телефон зажужжал, она взяла его и открыла письмо.
— Я никогда не была в Париже, значит, у меня был день первого раза. Во сколько мы летим домой?
Дэмон, шокированный равнодушным ответом Полли, не смог осознать ее последний вопрос.
— Значит, ты не собираешься повторить?
— Поездку в Париж?
Он помрачнел.
— Секс.
— Когда-нибудь, возможно. — Она взяла блокнот и ручку и положила их в сумку.
Возмущенный ее равнодушием, Дэмон прижал Полли к себе:
— Ты делаешь вид, что ничего не чувствуешь?
— Нет, конечно нет. Что с тобой?
— Прошлой ночью мы семь часов занимались сексом.
— Я тоже там была.