Чтение онлайн

Может быть, поэтому, толком не поняла, что она сейчас, на самом деле, испытывает.

Но, поняла, что пока никому ничего не скажет.

Пока рано. – подумала, полностью уверенная, и в этом «пока», и в этом «рано».

Такие бочки для воды, обычно устанавливались на фермерских полях, на случай засухи. Они объехали все фермы по соседству, но подходящую так и не нашли. Какие-то сильно проржавели изнутри, не годились для устройства душа, другие были слишком большими, –не дотащить.

– Поеду завтра подальше, в сторону магистрали. – предложила Рут.

Про пятно на гамаке, она никому не рассказала. Но, не утаивать же от себя!? Это теребило, раскачивало, как будто, все время толкая куда-то. Куда-то ехать, идти… что там, бежать!

– Я с тобой! – сказал Эрик, подняв большой палец, улыбнувшись «все получиться».

Хочет найти какие-нибудь новые тряпки? Или не хочет отпускать меня одну!?

– Мы найдем ее! – он немного наклонился, сказал тихо, доверительно.

В пламени костра, его лицо показалось еще более кинематографичным. Бархатная оливковая кожа, умышленный беспорядок прически, небритость, богатая мимика морщин.

Перед глазами поплыли черно-белые кадры…

Девушка бежит по каменной лестнице, увитой плющом и, покрытой мхом. У нее красивое, немного необычное, лицо. Она, по-хищному, втягивает воздух, ищет глазами кого-то.

За одним из поворотов, из тени выходит мужчина. Породистый, чем-то похож на эти ступеньки. Которым возраст только добавляет крепости и силы. И, эта сила – мудра, аристократична.

У мужчины внешность Эрика, не считая полного набора верхних зубов.

Девушка, с лицом пантеры, бросается на него. Они впиваются друг-другу в губы. Сверху летят мелкие капли. Что-то среднее, между пеплом от газет и серебряной крошкой.

Ты всегда найдешь его!

По запаху…

Живанши

– Так, вы найдете? – сказал Фрэнк.

Эрик опять поднял большой палец. Рут вздрогнула, ничего не сказала. Она хотела уехать. Ненадолго, уйти из «Гамаков Энди». Чтобы, хотя бы, все, как следует, обдумать.

Механического малыша… но, причем тут… обдумать свой сон… нет, и не это главное. Хватит претворяться! Обдумать запах. Запах рыбы и железа.

Железо, рыба, вишня.

Живанши.

Я это обожаю…

Обдумать красный «цветок». И почему так говорили!? Цветок… просто пятно кровяных сгустков. Нет, это не просто пятно!

– Рут, мы вместе… – Эрик посмотрел на нее, внимательно.

Почему-то, сегодня, все ей казались очень внимательными. И даже милыми. Давно забытое чувство облегчения, после… нет, подожди, не делай таких выводов.

***

Велосипед плохо справлялся с земляной дорогой, раскисшей от дождей. Глина, вперемежку с травой, наматывалась на колеса, забивалась в спицы.

Она пыталась крутить изо всех сил, но от нажимов на педали, становилось только хуже. Переднее колесо глубоко зарылось.

В прошлой жизни, она, скорее всего, была сторонником велосипедов. Толком не помнила, был ли у нее велосипед, ездила ли она на нем. Но, точно помнила, что осуждала машины. Особенно такие, с двумя большими трубами сзади, мощные и громкие.

Машины для сексистов. Сексисты! Сейчас бы парочку сексистов. Она бы даже не отказалась от двух миллионов… миллиардов сексистов.

Нажала на педали слишком сильно, переднее колесо наполовину закопалось в грунт. Не удержала равновесие, упала.

– Рут! Рут! Рут! – Эрик слез со своего велосипеда, побежал к ней. – Ты в по-р-я-я-дк-е-е-е…

Лежала, прижавшись щекой к траве. Мокрые стебли приятно холодили кожу. С этого ракурса увидела верхушку крыши, вероятно, фермерского дома, в глубине, за разросшимися деревьями. Что это? Кажется, фруктовые. Вишня или слива!?

Железо, рыба, вишня.

Неповторим и привлекателен.

Живанши.

Эрик что-то тараторил над ухом. Она лежала, не хотела вставать. Провела взглядом по противоположной стороне поля, увидела, среди кустарника, покатую поверхность, явно принадлежащую бочке. Не очень большой, но добротной. Владельцы фермы были людьми практичными и с достатком.

Скорее всего, протестанты. Раньше всех убили себя, между прочем. Вера в ответственность перед бытием стала их же приговором.

Бытие хочет убить тебя?

Будь ответственен. Убейся сам!

Воспользуйся специальным предложением на веревку и мыло в…

Стеби, стеби, стеби… хватит! Хватит, Рут!

– Эрик, я нашла бочку.

Она показала ему направление. Сама решила сходить на ферму. Почему-то захотелось посмотреть, что там.

***

И правда, перед домом росла вишня, сильно заросшая. Когда-то, аккуратно купированные ветки и побеги, теперь росли буйно и беспорядочно.

Природа отвоевывала этот мир. Снова, забирала себе. Медленно, но неизбежно. Мощно!

У сексистов опять ничего не получилось. «Вэ-восемь» не успели разрушить озоновый слой.

Нарвала пригоршню. Попробовала, кислая! Не смогла есть.

Судя по остаткам загороди вокруг стволов, раньше за деревьями следили. Вокруг каждого ствола небольшое «гнездо», защищающее от зайцев и сусликов. Кто-то был хозяйственным чудиком. Эндрю бы оценил!

Прошла через сад, дошла до дома. Не богатый, но основательный. Точно, протестанты. Ничего лишнего, все для дела.

Поднялась по ступенькам. Даже не скрипнули, только краска висела лохмотьями, да дерево почернело от сырости.

Вошла. В центре гостиной – большая лужа, почти озеро, от стекающей сверху воды. Центральная часть крыши не выдержала. Стропила остались, но настил провалился. Как будто, владельцы, прямо из гостиной, запустили небольшую ракету, которая, вылетая, сделала дырку ровно по центру.

(Гордись дырой в… своей крыше!? Хватит, ты пришла не для этого. Для чего?)

В центре гостиной стояло пианино. На крышке остались фотографии. Изображения на них почти полностью размылись, выцвели.