Чтение онлайн

— Нет, Рен. От него не нужно избавляться…

— Он хочет избавиться от меня, я — от него. В итоге кто-то один…

— Нет, Рен, нет, я так не хочу! Я не хочу ни от кого избавляться, я не хочу, чтобы только кто-то один… — я вовремя прикусила язык. Вовремя ли? Видимо, уже сболтнула лишнего, ибо демон подозрительно сощурился.

— Вот чего хочет моя плохая девочка… А выдержишь ли все последствия, если желание сбудется?

Рен ведь понял, что на самом деле крылось за моими тщетными попытками уговорить его не избавляться от Германа? Черные глаза смотрели прямо в душу, выворачивали наизнанку, добирались до самых секретных тайников и легко взламывали мощные замки, доставая на свет то, на что я даже в темноте смотрела с опаской.

Герман ведь тоже все слышал! И тоже догадался? С ума сойти… Жгучая краска прилила к щекам, ушам, меня начало мелко потряхивать. Горячее дыхание коснулось моих губ, я прикрыла веки, не найдя в себе смелости продолжать смотреть в глаза демона.

— Боишься… Но так отчаянно просила. Интересно, желание пересилит страх?

— Будто от меня что-то зависит…

— Между прочим, мы сейчас здесь находимся именно из-за тебя, милая Лика. Потому что оба неравнодушны… Ищейка что-то притих. Пойдем, расшевелим его.

Он оставил на моих губах легкий поцелуй и откинул за спину волосы. Оба неравнодушны… И страшно ненавидят друг друга. О каком вообще осуществлении желания речь? А выдержу ли я? Это Рен о чем? О том, что они разорвут меня на части? О том, что если я попробую на вкус желание, то буду хотеть еще и еще? И не смогу остановиться…

А разве я могу остановиться сейчас? Я могла бы сильнее сопротивляться, могла бы не хмелеть от предвкушения, но Рен уже надел мне на голову маску для сна, хорошо ее затянул на затылке, так что мир погрузился во мрак.

Слух обострился. Я слышала глубокое дыхание Рена и прерывистое свое. Мощная опасная энергетика вибрировала в воздухе и покалывала кожу горячим прикосновением. Сердце подпрыгивало в груди.

Еще ничего не началось, а внизу живота закрутилось в спираль возбуждение и волнение. Рен взял меня за руку и повел прочь из ванной комнаты. Далеко по теплому паркету мы не прошли — похоже, остановились у двухспальной кровати, над которой прямо на крыше находилось окно. Мелкий дождь монотонно застучал по стеклу.

Рен провел напряженными руками по моим бедрам, будто с трудом сдерживался от того, чтобы не сжать их и не начать трахать меня безо всяких прелюдий. Но он лишь слегка подтолкнул меня вперед — и я несмело пошла маленькими шажками, пока не уперлась коленями в кровать.

— Ложись на спину.

В этой постели спала я прошедшей ночью. Махровое покрывало Рен снял, и мои руки нащупали лишь хлопковую простынь. Она белая, у изголовья деревянные тумбочки. Я вспоминала, какой окружающий мир, чтобы не потеряться в темноте за маской. Легла на спину как солдат, сгорая от неловкости. И Рен попросил заложить руки за голову.

Потекли тягучие секунды ожидания. Я слышала его движения. Что он делал? Внезапно что-то ласковое коснулось к бедру — я мелко вздрогнула. Будто кисточка или что-то подобное скользило по коже, пробуждая легкой щекоткой нервные окончания. Я улыбнулась. Пока ничего опасного. Или Рен усыплял бдительность?

По ребрам дразнящее касание чувствовалось вопиюще щекотливо! Я невольно дернулась в сторону, убегая от дразнилки, но она быстро догоняла, находила новые отзывчивые местечки, заставляя меня вертеться и выгибаться.

— Ты меня решил щекоткой замучить? — спросила я сквозь смех, и будоражащая ласка спустилась к низу живота. Я замерла. Там она пробуждала вовсе не смех… Там нежно разжигала жадный огонь — жадный до прикосновений, до острых ощущений. Едва я немного развела бедра в стороны, ожидая, что дразнилка спустится ниже, она исчезла.

Секунда, вторая, десятая… И что-то плоское, словно лопатка, потянулось по коже, мягко ее царапая. Рен изверг. Издевался надо мной и Германом одновременно. Будто указкой, водил чем-то по моему телу, мол, смотри на нее обнаженную, изучай каждый изгиб, сходи с ума от желания коснуться рукой… или языком?

Видимо, мои мысли попали точно в цель, ибо Рен злорадно рассмеялся.

— Ищейка дуреет. А я ведь только начал…

— Рен, его зовут Герман.

— А это тебе за то, что ты перед ним назвала меня сокращенным именем…

И мелкие быстрые шлепки обрушились на мое тело — они жалили то тут, то там, то легонько по груди, то сильнее по бедру и животу, то возле коленки, то под мышкой… От того, что я не знала, куда прицелится Рен в следующий раз, каждый шлепок кусал меня неожиданностью, словно током.

Остановился. Его сбившееся дыхание было слышно, даже несмотря на стук капель по окну над головой. Моя кожа вся, везде горела и пульсировала.

— Герррман… — прозвучало рычащее. — Хочешь, освобожу тебя? Прямо сейчас? И сгину в тень… Оставлю вас наедине. Посмотри, как она хочет… Да, ты мне сначала расскажешь о даре. Нет? Тогда, может, тебя заинтересует другой ракурс? Анжелика, повернись и стань, пожалуйста, на колени. Сделаем тебе очень приятно.

Тело плохо слушалось. Особенно после слова “сделаем” меня на несколько мгновений жестко оглушило от сильных эмоций. Я ничего не видела, но воображение вмиг нарисовало их обоих у постели, на постели… Казалось, я взорвусь от бури чувств, если они оба правда решат сделать мне приятно.

Я скорее поднялась и перевернулась, стараясь прогнать навязчивую фантазию. Но из-за темноты под маской воображение не прекращало свои игры. И когда моих ягодиц коснулись теплые руки, я невольно ахнула и стиснула пальцами простынь. Ладонь скользнула от копчика по позвоночнику к лопаткам, вынуждая меня прогнуться. Точно так, как в прошлый раз делал Герман.

Рассудок, прощай…

Я прислонилась грудью к постели, спрятала горящие щеки в подушке, бедра дрожали. Капли дождя застучали по окну пулеметной дробью, но все звуки враз отдалились на задний план, когда Рен сжал мои бедра, разводя их еще шире, и пробежался языком по промежности. Яркие вспышки наслаждения безжалостно пронзили тело.

Стоны тонули в подушке, меня завертел калейдоскоп ощущений — безмерно нежных, влажных, и даже колючих. Кончик языка выискивал чувствительные местечки, щекотал их, слизывал мои соки, но ни разу — ни разу, сволочь — не коснулся клитора. Нарочно. Я уже готова была умолять, отчаянно просить, чтобы Рен перестал держать меня на грани, ибо внутри все накапливалось и накапливалось сладкое напряжение — и я скоро просто его не выдержу. Пусть доведет дело до конца, даст мне желанную разрядку.

Но он в один миг просто отстранился. Взял и бросил меня балансировать на грани. Я утопила расстроенный стон в подушке.