Чтение онлайн

Что-то сильное резко дернуло за локоть вправо, в тень закутка, и я чуть не обомлела от испуга, но тень ласково укрыла меня собой, словно мрачным облаком, через которое я видела, как те самые головорезы прошли мимо, изучая глазами, будто лазерами, все пространство вокруг.

— Интересно, что они хотят сделать с тобой? — прошелестел у уха шепот монстра.

— Нет, не интересно.

— Не трясись так. Я им тебя не отдам.

— Ты меня попросил в гостинице побыть, чтобы они показались? — спросила, оборачиваясь. Но сзади только мрак. — А если бы…

— Я все время был рядом и ждал.

— Ты… убил его?

— Я бы убил его! — в голосе заскрежетал гнев. — Если бы ты не сбежала!

— По-моему, дать ему пару раз в нос достаточно. Лишать жизни — это слишком.

— Моя настоящая ипостась не имеет кулаков. Только мечи, Анжелика. Ими я только режу и кромсаю.

Меня пробрал колючий холод, хотя даже в тени должно быть не меньше плюс тридцати. А стыд жег щеки оттого, что я с братом Фаи чуть не сделала. Если он ей правда брат… К счастью, помешательство уже отпустило.

— Тот мужчина не сильно удивился, когда ты ему лезвие приставил к горлу, — решила я свернуть разговор в другое русло. — Вы знакомы?

— Его я видел впервые. А вот он меня знает… Подозреваю, что пока я вчера разговаривал с полицейскими, он тебя допрашивал. А потом поигрался с воспоминаниями и сгинул в окно.

В висках запульсировала ноющая боль. А что, если тот мужчина не раз и не два копался в моей памяти и именно поэтому я страдаю от частичной амнезии?

— Без “что, если”, милая Лика. Я уверен в этом. Но я могу сделать так, что больше никто не сможет управлять твоими воспоминаниями. Вместе с этим я потеряю возможность читать твои мысли без твоего желания. Поэтому цену за свою услугу потребую большую.

Меня подхватило яркое воодушевление.

— Какую? И какая гарантия, что ты не врешь?

— Никакой гарантии. У тебя, так или иначе, другого шанса не будет.

То, что кто-то игрался с моей памятью, — идея монстра. Но она объясняла многие странности.

— Какая цена? — спросила второй раз.

— Мне нравится то, что ты заинтересовалась. Цену я назову позже. Сейчас нам стоит убраться из этого шумного места. Преследователи тебя уже потеряли.

Цену не говорил сразу потому, что я тотчас передумаю? Или еще не решил, что именно потребует? Он назвал адрес, куда мне заказать такси, и сгинул во тьме. Быть на стороне опасного монстра ни разу не безопаснее, чем сдаться в руки подозрительным личностям, упустившим меня из виду. Но какой у меня выбор?

Пока ехала в машине, активно пыталась вспомнить хоть одного человека, к которому можно обратиться за помощью. Детство в детдоме — блеклые урывки, будто кусочки старого растерянного пазла. Университет — тоже немного в тумане. Самые ясные воспоминания с тех пор, как я устроилась в офис к Владу. Месяц прошел?

Такси остановилось у высокого забора перед трехэтажным особняком из бруса. Монстр — благо, без рогов — появился будто из ниоткуда и рассчитался с водителем. Когда тот уехал, он провел меня через ворота, за которыми оглушил злобный собачий лай. Я невольно прижалась к монстру от страха.

— Эта зубастая охрана надежнее высокого забора. К нам будет сложнее пробраться. И ты не сбежишь.

Едва мы вошли в дом, монстр слился с тенью и спустил ротвейлеров с привязи. Псы свободно забегали по двору. Сумасшедший. Я ведь не собиралась удирать. Хотя тут, в гостиной, достаточно много ваз и статуэток, украшавших мраморные полки и камин, — есть чем треснуть по затылку.

Слишком богатое убранство дома. Как монстру не стыдно арендовывать такую дороговизну и тратить чужие деньги?!

— Этот особняк собственность твоего жениха, — прозвучало из-за спины и руки обвили мою талию, отчего по телу пронеслась горячая дрожь.

— Шутишь? Откуда у него такие деньги? На эту лепнину, колонны, диваны из молочно-белой кожи…

— Знаешь, что в его воспоминаниях? Он тебя нарочно сбил на машине.

Меня будто огрели мешком по голове. Монстр продолжил говорить:

— Потому что у него давние счеты с твоим отцом. Влад таким образом решил себя поставить в выгодное положение — жениться на дочери врага, чтобы тому было сложнее отомстить, когда он выйдет из тюрьмы.

— Я сирота… — прошептала непослушными губами.

— Я бы не был на твоем месте так в этом убежден. Я не только про отсутствие родителей. Я про всю твою жизнь.

Оглушил, окунул в замешательство и теперь повел за собой по гостиной к лестнице с коваными перилами, ведущей вниз. Может, монстр действительно псих? Что значит всю мою жизнь? В голове полная неразбериха.

— Псих? — Он внезапно остановился и повернул в другую сторону по коридору, таща меня за собой. — Что ты скажешь на это?

Монстр открыл неприметную дверь и зажег свет в комнате. Будто кабинет стоматолога, но зачем моему жениху иметь кресло с ремнями, кучу инструментов и белые шкафчики, забитые лекарствами?

— Это что… пыточная?

— Похоже на то.

Холод заскреб по коже. Нет, я просто отказываюсь верить, что подобный дом мог принадлежать моему Владу! Но зачем монстр меня сюда завел? Закрыл дверь на ключ и спрятал его в карман.

— Хочешь — не верь. Располагайся, — он махнул рукой к устрашающему креслу, — и я покажу тебе то, что развеет сомнения.

Его убийственный взгляд обладал страшной силой, ясно давал понять — если не послушаюсь, усадит сам на кресло и пристегнет.

— Хотя нет, подожди. Возможно, стоя будет удобнее. — Он расстегнул пуговицы на моей блузке, стащил ее и кинул на железный стол. Следом избавил меня от юбки. Пожирая мое тело глазами, он присел и принялся ощупывать мои лодыжки.

— Что ты делаешь?

— Представь, что это массаж, — ответил с усмешкой и двинулся вверх, его пальцы принялись гладить, продавливать кожу на бедрах, не оставляя без внимания ни сантиметра.

Волнительное тепло распространялось вокруг от его прикосновений, прогоняло тревогу и закручивалось внизу живота сладким желанием.

— Здесь нет… — Монстр поднялся, внезапно накрыл ладонями мои ягодицы и стал их мять, словно тесто, черт его побери. Мне дико нравилось чувствовать его руки на себе. И неважно зачем.

Как я потом буду смотреть Владу в глаза? Просто не смогу. Просто скажу, что нам нужно расстаться, что проблема во мне. Какой бы ни была моя жизнь на самом деле, она больше не станет такой, как прежде.