Чтение онлайн

Причины, заставляющие нас мириться с этим контролем, различны — начиная с того, что мы смотрим ТВ, так как нам нравится развлекаться, и заканчивая тем, что мы платим налоги, поскольку чувствуем, что здесь у нас нет выбора. В послании «Матрицы» говорится, что мы уже стали пешками в современном технологическом обществе, где жизнь развивается вокруг нас, однако едва ли под нашим влиянием. Виной ли тому наш выбор или нежелание делать выбор, все равно техника уже контролирует нас. Пытаясь пробудить нас, фильм требует от нас подвергнуть сомнению все, во что мы верим в сегодняшних обстоятельствах. Даже если это выглядит неплохо, так ли это уж хорошо для нас? Действительно ли те вещи, которые кажутся за пределом нашего контроля, неосязаемы? Если мы не желаем просыпаться, тогда ответ будет «да». Однако тем, у кого в мозгу засела заноза, которая просто так не исчезнет, был брошен вызов — раскройте глаза, начните искать подлинную реальность и в конце концов совершите побег из Матрицы.

В отличие от бедных страдальцев, порабощенных Матрицей, мы свободны. Мы видим мир таким, каков он есть, и делаем выбор, исходя из собственных желаний и ценностей. Никакой злобный кукольник нас за ниточки не дергает. Так ли это? Экономист Робин Хэнсон выражает вежливое несогласие с подобным утверждением.

«Матрица» — это повесть о мятежниках, сражающихся с «миром, натянутым тебе на глаза, чтобы скрыть от тебя правду».

Правда состоит в том, что существуют «бескрайние поля, где люди больше не рождаются; нас выращивают», чтобы мы служили батарейками для обеспечения энергией ИИ. ИИ даже «мертвых превращают в жидкость, чтобы их можно было внутривенно вводить живым». Однако разум этих людей видит лишь Матрицу, «ней-ро-интерактивную модель, воображаемый мир, созданный компьютером с целью держать нас под контролем». «Миллиарды людей проживают свою жизнь, не осознавая» эти факты, считая, «что идет 1999 год, когда на самом деле сейчас где-то 2199-й».

По-видимому, ИИ постарались сделать людей как можно счастливее. «Первая Матрица была создана как совершенный человеческий мир. Там никто не страдал. Там все были бы счастливы. Это была катастрофа. Никто не согласился принять такую программу». Так что «Матрице была придана эта нынешняя форма, представляющая вершину развития вашей цивилизации». Но даже в этих условиях нашлись люди, открывшие правду и восставшие против того, чтобы «рождаться в рабстве, рождаться… в тюрьме для твоего разума». Эти повстанцы верят, что «пока существует Матрица, человечество никогда не будет свободным», и поэтому они хотят «уничтожить Матрицу» и «освободить наш народ».

В фильме есть признание того, что мятежники обычно не набирают в свои ряды людей старшего возраста, у которых возникают «проблемы с освобождением… Большинство этих людей не готово к отключению от Матрицы. И многие из них так инертны, так безнадежно зависимы от системы, что они будут бороться за то, чтобы защитить ее». Вместе с тем восставшие убеждены в том, что молодые новобранцы, узнав правду, не захотят вернуться в прежнее состояние. Правота их подхода также иллюстрируется нравственной нищетой Сайфера, персонажа, который стремится вернуться в Матрицу. Сайфер — ограниченный и глупый человек; он предает и убивает своих братьев по оружию, мучаясь тем, что его отвергли в качестве любовника и вождя, и хочет забыть правду: «Я хочу все забыть. Все. Вы понимаете? И я хочу быть богатым. Понимаете, какой-нибудь важной персоной, вроде актера».

Большинство посмотревших эту историю зрителей начинает верить, что, если им предоставят выбор, они присоединятся к повстанцам. Однако стоит задуматься хотя бы на мгновение, правилен ли в действительности этот выбор. Как-никак, без восстания миллиарды людей продолжили бы жить счастливой жизнью и, возможно, еще большее число компьютеров — тоже. Прогресс не остановился бы благодаря превосходящим нас потомкам, во многих отношениях превосходящему нас искусственному интеллекту, как говорит агент Смит: «Эволюция, Морфеус, эволюция похожа на динозавра. Посмотри в окно. У тебя была твоя эпоха. Будущее — это наш мир, Морфеус. Будущее принадлежит нам».

Повстанческая война с ИИ подвергает риску жизнь этих людей, их счастье, а также развитие прогресса — и ради чего? Зритель, который встает на сторону восставших, должен высоко ценить людей, знающих правду, людей, покончивших с рабской зависимостью, даже со счастливой рабской зависимостью, людей, управляющих будущим без оглядки на их ограниченные способности.

Я не хочу сказать, что эта точка зрения неправильна. Возможно, столкновение с истиной — и в самом деле хорошая штука, рабство — это действительно плохо, а люди — законные властелины будущего. Вместо этого я хочу сказать, что все перечисленное не может быть всей полнотой правды. Это не может быть всей правдой потому, что в нашем реальном сегодняшнем мире мы, люди, по сути, являемся рабами по отношению к чужеродным, сверхрациональным существам, которых мы мало волнуем и которые обеспечивают нас воображаемым миром, чтобы отвлечь от того факта, что они беззастенчиво пользуются нашими телами в своих целях. Не похоже, чтобы мы, люди, управляли будущим, если дальше все будет идти так, как сейчас. И все же, сталкиваясь с этими открытиями, лишь немногие из нас, не исключая молодежь, восстают против выдуманного мира. Пожалуй, больше всего нас заботит именно сохранение этого мира.

Итак, кто они такие, наши хозяева, и что это за мир грез, который они используют, чтобы держать нас в рабстве? Наши хозяева — это «эгоистичные гены», [9] а наш сказочный мир — это мир любви, юмора, разговоров, историй, искусства, музыки, моды, спорта, благотворительности, религии и абстрактных идей, привлекающих внимание наших «спаривающихся разумов» (mating minds). Позвольте мне разъяснить это.

Вы представляете собой тело, наделенное разумом. Ваш разум есть результат активности вашего мозга, а ваше тело сформировалось из единственной клетки, следуя инструкциям генов, которые вы получили от родителей. Ваши родители получили гены от своих родителей и так далее много миллиардов лет подряд. (Те несколько генов, которые не были получены от родителей, появились благодаря случайным мутациям.) Тот факт, что вы обладаете именно этими, а не какими-то другими генами, почти полностью объясняется жестокой конкуренцией между генами в процессе создания лучших «машин для выживания», то есть существ, которые сохранят и распространят далее эти гены. Гены, обеспечившие ваше появление на свет, — это не случайный набор всех возможных генов; это несколько из тех самых немногочисленных генов, которые не выбыли из соревнования.

Эволюционная биология добилась больших успехов в понимании окружающей нас жизни, осмысливая их в контексте «эгоистичных генов». Это означает, что вы не очень сильно ошибетесь, если, описывая будущее, вообразите, что наши гены наделены интеллектом, и все, чего они «хотят», — создать в будущем еще больше копий самих себя, и лишь с этой целью они выбирают определенную модель поведения для кодируемых ими созданий. (И немного поразмыслив, поймете, что эти создания не могут не догадываться о том, что будущее будет не слишком сильно отличаться от жизни последних нескольких тысяч поколений вашего вида.)

Разумеется, гены на самом деле не обладают разумом в том смысле, что они не действуют на основе произведенных ими расчетов. Но поскольку они ведут себя так, словно у них есть интеллект, в своих действиях они смахивают на беспощадных хозяев тех рабов, какими бы мы стали, будь они разумны. Наши гены не тревожит, испытываем ли мы больше удовольствия, чем боли. Наши гены заботит лишь то, что мы умеем предугадывать обе возможности с тем, чтобы они, гены, могли контролировать нас через наш выбор — а мы предпочитаем удовольствие боли. Когда наши тела теряют способность к воспроизводству или не в силах больше помогать тем, кто разделяет воспроизводство наших генов, нашим генам в буквальном смысле слова наплевать, живы мы или нет. Наши гены охотно сократят продолжительность нашей жизни или причинят нам невыносимую боль, если это поможет им размножаться. Кроме того, наши гены будут лгать нам, преследуя свои цели: к примеру, заставят нас думать, будто наше счастье зависит от нашего успеха в большей степени, чем на самом деле. Наши гены и в самом деле могут быть очень жестокими хозяевами.

Мозг — это инструмент, который создали гены. Он нужен им для того, чтобы помочь им плодиться. Мозг может изучить локальные условия и затем провести сложные подсчеты, чтобы вычислить подходящую реакцию на эти условия. Используя мозг, гены, например, могут велеть хищной рыбе искать чужой покачивающийся хвост и следовать за ним, пока он не окажется достаточно близко, для того чтобы можно было его укусить.

Итак, мозг небольших размеров может неплохо справляться с довольно длинным перечнем пар «условие-действие», отражающих то, что нужно делать в той или иной ситуации. Вроде описанной «плыви за хвостом и кусай его». Но большому мозгу, мозгу, который способен к более абстрактному мышлению, имеет смысл дать общее описание желаемых результатов действий, некие представления о том, каким образом действия приводят к результатам, и способность изменять свои представления в соответствии с обстоятельствами. Это должно позволить такому мозгу с большей гибкостью приспосабливаться к меняющимся условиям. И поскольку само живое существо является существенной частью описаний желаемых результатов, у подобного мозга, естественно, будут иметься представления о самом себе и своем отношении к окружающей его среде.