Принц Ардена
Шрифт:
– Я не стану принимать с тобой ванну, – возмущенно произнесла она и попыталась высвободить руку.
Рэндалл не отпустил ее и продолжил сверлить плотоядным взглядом.
– Брось, Аврора, перестань упрямиться. Я ведь не кусаюсь. – Он виновато закусил губу и поспешил добавить: – По крайней мере, сейчас обещаю не кусаться.
Терпение Авроры лопнуло, ее лицо горело от смущения и злости. Приложив все свои силы, она выдернула руку из крепкой хватки.
– Ненормальный, – с жаром выпалила она. – Я скорее в протухшем болоте искупаюсь, чем полезу к тебе в ванну.
Аврора повернулась спиной и собиралась уже бежать прочь из умывальной, как его руки стальным кольцом обвились вокруг ее талии и с силой потянули назад. Она не смогла устоять на ногах и упала в ванну прямо на Рэндалла.
Брызги горячей мыльной воды залили ее лицо, и она взвилась как ужаленная, пытаясь выбраться.
– Несносный! Наглый, напыщенный, самовлюбленный индюк! Отпусти меня немедленно. – Она колотила руками по твердой груди и дрыгала ногами, пытаясь высвободиться из его крепких объятий.
– Да тише ты! Сейчас всю пену расплещешь, – сказал Рэндалл, тихо посмеиваясь над ее жалкими попытками.
Услышав его слова, Аврора замерла. Пена. Плотное белое облако, скрывающее его наготу. Она посмотрела ему в лицо, боясь опустить взгляд.
– Так-то лучше, – сказал он, продолжая улыбаться. – Как вода? Не сильно горячая?
Аврора сидела на его коленях, а ее ноги упирались в бортик ванны. Сердце бешено стучало в груди, а дыхание участилось.
– Зачем ты это сделал? – спросила она срывающимся голосом.
Рэндалл пожал плечами:
– Захотел. Люблю смотреть, как ты смущаешься и злишься. В такие моменты ты само очарование.
Новая волна гнева поднялась в груди Авроры.
– Ты самый настоящий идиот!
– А ты сумасбродная дикарка, – с улыбкой произнес он и, прикоснувшись пальцами к ее ключице, убрал прилипшую прядь волос, что выбилась из косы.
– Не трогай меня, – прошипела Аврора и шлепнула его по руке.
Рэндалл покачал головой:
– Аврора, чего ты так злишься? Ничего страшного ведь не произошло. Мы просто сидим в ванне, наслаждаемся приятной горячей водой. – Он окинул девушку внимательным взглядом. – Во всяком случае, я наслаждаюсь, а тебе мешает одежда. Может, снимешь ее?
Аврора чуть не взвыла от злости.
– Боже, как ты невыносим! Ненавижу. – Аврора вложила в слова весь свой яд.
Он тихо рассмеялся.
– Аврора, можешь убеждать себя в этом сколько угодно. Но меня не проведешь. Я нравлюсь тебе. Очень нравлюсь.
Аврора почувствовала, как грудь сдавили невидимые оковы, отчего стало сложно дышать. Рэндалл притянул ее ближе, и теперь его горячее дыхание опаляло ее губы.
– Ты льстишь себе, Рэндалл. Я не испытываю к тебе никаких чувств, кроме ненависти, – твердо сказала Аврора, но на последнем слове ее голос предательски дрогнул.
– Нет, Аврора. Ты врешь! Нагло и очень неумело врешь. Думаешь, я не вижу, как ты смотришь на меня, а? – Он вопросительно приподнял бровь.
– Меня не волнует, что ты там напридумывал в своем больном воображении. Отпусти меня немедленно. – Аврора снова попыталась вырваться, но тщетно.
– Правда глаза колет, княжна? – вкрадчиво спросил он. – Ты постоянно смотришь на меня, когда думаешь, что я не вижу. Млеешь от моего голоса. А любое мое прикосновение заставляет твою кожу покрываться мурашками. Возможно, я и не нравлюсь тебе в духовном плане, но вот моя телесная оболочка сводит тебя с ума.
– Чего тебе надо от меня? – устало спросила Аврора. Она чувствовала себя разбитой и униженной.
– Хочу, чтобы ты призналась. Ты уже представляла меня голым?
Смысл этих слов медленно доходил до Авроры. Она смотрела на него, удивленно моргая, а когда наконец осознала, что именно спросил Рэндалл, все внутри нее заклокотало от гнева.
– Ты просто отвратителен. Меня от тебя тошнит. – Аврора заколотила по его мокрой груди со всей силы, чуть ли не шипя от ярости. – Отпусти немедленно!
Рэндалл от всей души веселился, наблюдая за ней, и его громкий смех разносился по умывальной комнате.
– Видела бы ты свое лицо, Аврора, – задыхаясь от смеха, произнес он. – Как легко тебя вывести из себя.
Не в силах больше терпеть близкое нахождение Рэндалла, она с силой уперлась ему в грудь рукой, чтобы высвободиться из крепких объятий, но тут случилось сразу несколько вещей. Рэндалл резко отпустил ее, и Аврора потеряла равновесие. Ее рука скользнула по его мокрой груди вниз, отчего она чуть не упала лицом в воду. Аврора инстинктивно ухватилась одной рукой за борт ванны, а второй сжала под водой что-то горячее, твердое и слишком приятное на ощупь.
Смех Рэндалла моментально стих. На мгновение в умывальне повисла оглушающая тишина. А в следующую секунду, когда ощутила под пальцами пульсирующую вену, Аврора поняла, за что именно ухватилась, и уставилась округленными от ужаса глазами на мужа.
– Может, отпустишь меня? Или будешь нежнее. – Охрипший до неузнаваемости голос заставил Аврору выйти из ступора.
– Гадкий, мерзкий извращенец, – возмутилась она, отдернув руку, как от огня, и рывком выскочила из ванны.
В этот раз Рэндалл не стал ей препятствовать. Он откинул голову назад, уперевшись затылком на борт ванны, и тихо посмеивался.
– То есть облапала меня ты, а грязным извращенцем по итогу оказался я?
– Как же я тебя ненавижу, – бросила напоследок Аврора и направилась к двери.
Потоки воды стекали с ее одежды, а ткань неприятно липла к телу. Аврора попыталась поправить тунику, но та лишь еще сильнее пристала к животу и груди.
– Душа моя, ну куда ты собралась в мокрой одежде? Зальешь ведь ковры в комнате.
– Думаю, ты как-нибудь это переживешь, – злобно огрызнулась она.
– Позволь отметить, что эти ковры – приданое моей покойной бабушки. Их шили лучшие ткачи Восточного королевства. Не оскверняй память бабули и пощади слуг.
Аврора повернулась к Рэндаллу. Он от души веселился, едва не задыхаясь от смеха.
Низкий голос раздался в ее голове: «Люблю смотреть, как ты смущаешься и злишься». Он намеренно доводил ее, чтобы позабавиться.
Аврора глубоко вздохнула и вздернула подбородок.
«Что ж, принц, хочешь поиграть? Тогда я использую твои же методы», – с этой мыслью она сделала несколько шагов вперед.
– Тебя, значит, ковры беспокоят, да? – звенящим от напряжения голосом спросила Аврора. – Прекрасно! – и одним резким движением стянула отяжелевшую от воды тунику. Затем, не отрывая от притихшего мужа яростного взгляда, начала расстегивать пояс на брюках.