Чтение онлайн

Голоса звучали искренне. Аулану по-настоящему любили и немного побаивались. Впрочем, как и короля Венсина.

У Судьбы большие планы на тех,

кто спасается от неминуемой смерти.

Мастер Мерль, аревмутский королевский лекарь

Дорик открыл глаза, и первое, что он увидел, – маленький кусочек ночного неба в узком оконце бойницы в большой королевской опочивальне, в которой он лежал на длинном мягком ложе у самой стены. Заглядывавшая в оконце молодая луна ярко освещала висевшие в небе рваные облака, отчего те выглядели как-то по-особенному зловеще.

Голова казалась тяжёлой. Правой рукой принц облокотился на стену и попытался привстать. Каменная кладка приятно холодила руку, и Дорик понял, что жар спал. Зато было трудно дышать – при каждом вздохе грудь отдавала болью. Принц приложил левую руку к рёбрам и ощутил под белой рубахой тугую повязку, которая не давала набрать ему полные лёгкие воздуха. Её недавно наложил королевский лекарь мастер Мерль – пожилой мужчина с морщинистым лицом и седыми длинными волосами, одетый в длинную белую мантию, украшенную символами Гильдии лекарей, алхимиков и звездочётов.

Осматривая Дорика и нанося на грубые рубцы зашитой раны лечебную, истончавшую благовоние сантеринских лепестков, мазь светло-коричневого цвета, лекарь порадовался, что швы после первой перевязки не загноились, и это является положительным симптомом, – принц идёт на поправку.

– Раны удивительно быстро заживают, – заметил мастер Мерль, наклонившись над Дориком так низко, что свисавший с его шеи на серебряной цепочке медальон с изображением трёх восьмиконечных звёзд – символом Гильдии, означавших три основных вида её деятельности – целителей, алхимиков и астрологов, коснулся груди принца. – Прямо как на каком-нибудь землепашце, простите, ваше высочество, которому собака разорвала бок, а он уже через седмицу опять пашет землю! На простолюдинах удивительным образом всё быстро зарастает, как на собаках. Не то, что у высших сословий… Но вас, мой принц, явно хранит небо. Если бы олень взял чуть ниже или левее, то вы бы не выжили. Так что вам повезло. Наверняка на вас у Судьбы есть большие планы, принц Дорик…

– Повезло, так повезло, – Дорик сделал попытку улыбнуться, но улыбка из-за приступа боли получилась натянутой. Старческий поскрипывающий голос лекаря, мягкий и убедительный, полный мудрости накопленных знаний и большого жизненного опыта, убаюкивал. Принцу опять захотелось погрузиться в сон. – И многим таким везунчикам как я, по-вашему, олени распарывают животы, мастер Мерль?

– Но ведь он же не распорол, дорогой мой принц. Ну, пара рёбер сломана, но раны неглубокие… Говорю же вам, что если бы удар пришёлся чуть ниже – ваши внутренности были бы на рогах. Чуть левее – рога были бы в ваших лёгких. Это не просто везение – в этом я вижу волю высших сил, всегда берегущих жизни тех, кто предназначен Судьбой для чего-то большего… А теперь вам нужен покой.

– Невозможно, мастер Мерль. За окном – полная луна. Королевская охота окончена. Значит, вечером во дворце – пир, и я не могу его пропустить.

Дорик снова попытался привстать со своего ложа и невольно зажмурил глаза от боли. Он попытался вдохнуть полной грудью, и вновь боль прошлась по всему телу.

Лекарь неодобрительно покачал головой:

– Я же говорил – вам нужен покой.

– Всё равно – я должен идти.

– Думаю, ваша матушка не одобрит это. Если вы больной появитесь на пиру…

– Я и так пролежал здесь достаточно долго, – принц снова прищурил глаза от боли. – Меня должны видеть… видеть, что я в полном порядке.

Мастер Мерль нахмурился:

– Наоборот, ваше высочество, было бы лучше, если бы вас не видели в таком состоянии.

– Нет, что бы там ни было, я должен быть на закрытии королевской охоты. Перетяните меня потуже и дайте что-нибудь из ваших снадобий, чтобы притупить боль.

Лекарь пожал плечами, но подчинился. Воспоминания о тугой перевязке, которую он сделал, приносили сейчас Дорику такую же боль, как и каждый глубокий вдох. Принц смотрел в окошко бойницы на яркую луну и крепился. Сейчас он был один и мог позволить себе простонать. Но лишь потому, что рядом никого не было.

Прямо перед его глазами в глубине покоя виднелась широкая дверь, ведущая в длинный коридор, который, в свою очередь, вёл в главный дворцовый зал Матуны – королевского дворца Аревмута. Сейчас там шёл пир. Шум громкой музыки и смеха доносился даже сюда, в королевский покой, где лежал Дорик. Эти звуки раздражали раненого принца. Казалось, они словно заманивали очередного пьяницу на весёлую попойку в уличном трактире.

Дорик усмехнулся – как он мог сравнить пир в королевском дворце с попойкой в трактире! Тем не менее, ему следовало пройти туда – на пир, туда – как герою прошедшей оленьей охоты. Хорошо ещё, что он отослал от себя всех слуг, которые, собственно, не должны были оставлять раненого принца одного и, по распоряжению короля, никуда его не пускать. Но Дорик настоял. Иначе как бы он покинул эти покои?

Принц сел на ложе, встал и, постанывая, оделся в нарядную одежду для пира – чёрную с серебряными разводами рубаху, алые штаны, коричневые полусапожки, прицепил к широкому шёлковому поясу короткий парадный кинжал в золотых ножнах. На шею надел золотой медальон с изображением перекрещенных колосьев пшеницы – символа королевского рода Нанаскелы – и пошёл к двери. Каждый шаг отдавался болью во всем теле, но Дорик одёрнул себя, – хватит! Там, за этими дверями, он должен казаться совсем другим. Ни одним жестом и стоном не показывать свои раны…

Пройдя, вернее, проковыляв по коридору, ведущему в пиршественный зал, Дорик остановился у самого входа. Сделал короткий вдох, сосчитал: «Три, два, один» – и открыл резную дубовую дверь.

Вход, через который он вошёл, был боковым для прислуги и не являлся парадным. Но как только в проёме показался Дорик, весь зал тут же замер и затих. Музыка, гремевшая повсюду, замолкла. Сотни взглядов устремились в сторону принца.

Здесь была вся высшая знать королевства Аревмут, расположившаяся вдоль длинных столов со всевозможной снедью и приправами. Зал был переполнен, – завершение ежегодной Королевской охоты всегда заканчивалось пиром. Это было старой традицией для всех королевств Срединного Нагорья. Размах нынешнего пира подчёркивал особое значение прошедшей в этом году охоты.

Дорик окинул глазами многолюдный зал, и взгляд остановился на противоположной стороне. Там за небольшим прямоугольным столом, считавшимся королевским, сидел лишь один человек. Его сиреневый бархатный наряд был украшен золотыми нитями. Он был первым, кто нарушил тишину в зале, возникшую при появлении Дорика.

Вытянув ладони прямо перед собой, молодой человек медленно захлопал в них, и когда все находившиеся в помещении присоединились к овации, торжественно объявил:

– Поприветствуем моего родного брата – несокрушимого и отважного Дорика Нанаскела, принца и лучшего охотника королевства! Брат, проходи ко мне и садись рядом! Нам есть что отметить сегодня.

Под несмолкающие аплодисменты и устремлённые на него взгляды Дорик прошёл через весь зал к королевскому столу. Каждый шаг болезненно отдавался эхом во всём теле. Снадобье, данное лекарем, лишь частично притупляло боль, но принц шёл уверенно, его шаг был твёрд, спина казалась прямой, поэтому никто не заметил его мучений.

– Брат мой, – старший принц вышел из-за стола и чуть приобнял Дорика, отчего по его телу прошлась новая волна боли, – знаю, тебе пришлось нелегко. Но я рад, что ты опять на ногах. Когда тебя принесли с охоты раненым, мы все изрядно обеспокоились…