Чтение онлайн

Лишь на вторые сутки бешеной скачки, я решился на ужин и ночлег в маленьком придорожном трактире. Людей было немного: три ремесленника, два торговца и несколько крестьян из ближних деревень. Я сидел за столиком в ожидании еды, опустив голову на грудь. Меня клонило в сон, мысли путались, и оттого я не сразу уловил движение в помещении. Я открыл глаза. Торговцы приближались ко мне, обнажив клинки, а ремесленники встали из-за стола и злобно ухмылялись. Не медля ни секунды, я вскочил на стол, выхватив при этом из ножен меч. Ремесленники кинулись ко мне, размахивая длинными кинжалами. Первый торговец упал с диким криком – он тоже попытался влезть на стол, но я успел отрубить ему обе руки. Но второй был уже рядом со мной и атаковал серией коротких выпадов, а сзади него выжидали подходящего для удара момента ремесленники. Один из них, слишком горячий, рванулся вперед, занеся кинжал, но я, отразив очередной удар торговца, продолжил движение своего меча, и тот, встретив на пути шею незадачливого убийцы, не задержался на ней, описав тем самым большую дугу. Затем, словно молния, я упал под ноги торговцу, и тот рухнул на пол. Пока он взбирался на стол, я оставил ремесленников без рук и они катались по деревянному настилу, заливая его кровью. Через несколько минут борьбы мне удалось отсечь торговцу часть тела от левого плеча до правой подмышки. Добив раненых, я оглядел помещение. Никого больше не было внутри трактира, кроме истерически рыдающей служанки и спокойно попивающих пиво крестьян. Тогда я осмотрел свое изможденное тело. О бое свидетельствовал неглубокий порез на левой щеке, тяжелое дыхание и мокрая от пота одежда.

Я поужинал и закурил. Я не мог понять, куда делись из замка мои слуги, как так быстро, по словам Ирвинга, оправились монстры из болот. Но еще больше меня выбивало из колеи то, что король благоволил Ирвингу, а я был в опале. Такая перемена, произошедшая с королем всего за какой-то год моего отсутствия, если учесть тот факт, что расстались мы со Сквортом как большие друзья, была непонятна мне. Я курил и обдумывал сложившуюся ситуацию, пытаясь проникнуть вглубь всего этого, докопаться до причин происходящего, когда в трактир вошли пятеро гвардейцев. Они пристально разглядывали посетителей, а затем, остановив свои взгляды на мне, направились в мою сторону. Я не стал ждать, когда они подойдут, а резко вскочил и, разбив окно, выпрыгнул во двор. Мой конь, быстрее, быстрее отсюда, как можно быстрее, как можно дальше!

Конь еле держался, но нес меня вперед, повинуясь моей воле, а не своей. Они настигали меня. Я слышал громкое гиканье врагов за своей спиной. Я боялся, что вот-вот они догонят меня. Я свернул в лес, ветки хлестали меня по лицу и телу, одежда рвалась, но я не обращал на боль внимания. Конь упал. Кое как выбравшись из-под него, весь в крови, я побежал, слегка прихрамывая. Я уверен, что любой другой человек не вынес бы такой погони, но я, закаленный в жестоких боях, был вынослив, как мул, хоть и не обладал уже Силой. Я ловко маневрировал между черными стволами деревьев, которые, казалось, были заодно с преследователями. Я забыл о боли, забыл об усталости, мой мозг обращал внимание только на эти стволы, стеной вырастающие передо мной. Можно было подумать, что кто-то раз за разом натягивает сеть между землей и небом, стараясь, чтобы я в нее попался. Шум погони стих, а я все бежал и бежал. Моей задачей, моим желанием было уйти как можно дальше от королевских воинов, и я делал для этого все возможное и невозможное. Сумасшедший бег уже не зависел от моего разума, он был отображением моей сущности. Он поглотил все мысли, всю душу, всю плоть. Ничего больше не было, кроме свиста ветра, ужасных деревьев, бесконечно возникающих передо мной, и бега, которым был я, бега, который был мной.

Вдруг что-то изменилось. Постепенно сознание стало возвращаться ко мне, и я понял, что несусь по равнине, а лес уже давно кончился. Тогда я рухнул в траву. Отдышавшись и выхаркнув кровь изо рта, я встал. Шатаясь, я побрел дальше. Через несколько часов в желтом мареве тумана я смог смутно различить очертания башен Тровера и зашагал чуть-чуть быстрее. Уже в сумерках я вошел в город, в котором и состоялось мое знакомство с Семилианной.

… Я летел по бесконечной равнине, а мысли роились у меня в голове. Во мне кипела жажда мести королю и Курту Ирвингу, которые так жестоко обошлись со мной, Мэтлоком, герцогом Чистой Земли. Меня обуревало желание узнать, что же все-таки произошло здесь за время моего отсутствия, и я скакал и скакал навстречу кровавой заре.

Я удалился от Тровера на приличное расстояние, но пейзаж не изменился нисколько: все та же доходящая до стремян шелковистая трава, все то же лазурно-голубое небо над головой и все тот же необъятный горизонт. Редкие белые островки цветов в огромном зеленом океане степи, редкие белые островки облаков в огромном синем океане неба – вот и все, что произошло за несколько часов моего путешествия.

Мой путь лежал в Аркол, королевство, являющееся восточным соседом Бермандии. Два государства давно уже враждовали между собой, и поэтому король Аркола всегда был не прочь насолить королю Бермандии любым способом, как впрочем, и наоборот. Предоставление мне политического убежища правителем Аркола вызовет у Скворта приступ бешенства, что в свою очередь вызовет у его противника радость и веселье. Так что в Арколе я чувствовал бы себя в большей безопасности, чем в Бермандии. У меня было только две проблемы. Первая заключалась в том, что за прошедший в этом Измерении год короли могли прийти к какому-нибудь нежелательному для меня в данный момент соглашению, и я попал бы "из огня да в полымя". Если же такого соглашения нет, то Скворт, несомненно, усилит охрану границы, так как, зная о моих способностях, он должен страшно бояться меня. Ему ведь неизвестно, что от моей былой Силы ничего не осталось, что теперь я привык полагаться только на самого себя, на свой опыт и свои знания.

Устав от бессмысленного из-за недостатка информации поиска ответов на мучающие меня вопросы, я попытался переключить свой мозг на что-нибудь другое. Я начал вспоминать, что же читал в книгах о причинах многовекового конфликта Бермандии и Аркола. Если я не ошибаюсь, то он был вызван тем, что лет пятьсот назад сын короля Бермандии обесчестил дочь короля Аркола, когда гостил при его дворе, за что был убит на дуэли братом принцессы. Спустя пару веков эта история почти забылась, и войны между монархами возникали в основном из-за того, что они не могли прийти к соглашению о границе между государствами: каждый старался сдвинуть ее так, чтобы ему принадлежала территория побольше. И, конечно, маловероятно, что вражда, длящаяся почти полтысячи лет, могла быть прекращена всего за год, но в свете недавних событий это не показалось бы мне таким уж странным.

– Эй, рыцарь! Позвольте составить Вам компанию! – оборвал мои размышления чей-то хриплый голос.

Я обернулся и увидел бледный силуэт сидящего на взмыленном коне человека, облаченного в белый плащ, спадающий волнами с его плеч до самой земли. Большой капюшон прятал от меня его лицо. Этот парень производил жуткое впечатление, и я подумал, что выглядел не лучше, когда вместе с ветром и туманом покидал Тровер. Расплывчатые из-за окружающей их легкой дымки загадочного происхождения очертания человека дернулись и подплыли ближе. Дымка слегка рассеялась, и я смог на мгновение заглянуть в отверстие капюшона. Туман! Там не было лица, а был густой и белый, как молоко, туман! Я схватился за рукоять меча, но незнакомец поднял руку, полностью скрытую рукавом (я был больше, чем уверен, что и там нет ничего, кроме тумана), и все мои мышцы оцепенели, я не мог пошевелить даже веками глаз.

– Ты один из нас, – услышал я, – Ты тоже Живущий-В-Тумане.

Незнакомец опустил руку, меня сильно дернуло, и я вновь почувствовал свое тело.

– Я странствующий рыцарь Мэтра Рашвик, моя родина – восточный Мекоссес, – процедил я, со злостью опуская меч в ножны, сознавая его бесполезность в данной ситуации и в очередной раз сожалея об утраченной Силе.

– Нет, нет, ты – Живущий-В-Тумане. Я учуял тебя еще в Тровере, где искал своих братьев. Я никогда не ошибаюсь, за год в разных местах Подлунного Мира я обнаружил уже четверых. И я не зря искал в Тровере. Ты пятый.

Я слушал этот бред, ожидая удара. Черт, я был беззащитен перед этим призраком, как новорожденный котенок перед бульдогом-трехлеткой, а это самое ужасное для меня, когда я не могу повлиять на развитие событий, когда я не вижу выхода из опасного положения. Я сразу начинаю паниковать, суетиться, лихорадочно обдумывать варианты спасения, чувствуя одновременно боль отчаяния и безысходности, которая давит на меня со страшной силой. Я очень редко попадал в такие ситуации, когда от меня ничего не зависело – всего раза три-четыре за всю жизнь, и, наверное, поэтому так и не научился оставаться хладнокровным и спокойным в ожидании неизбежного. Так было и на этот раз. Я почувствовал, как сжалось сердце, как стучит в висках, мысли мои сплетались в клубки и рои, и мне не хватало воздуха. Неужели я так и умру в этом дальнем Измерении? А странный всадник продолжал вещать.

– Я сомневался до тех пор, пока ты не начал черпать у тумана Силу. Тогда мои сомнения переросли в уверенность, что ты – наш брат, и я помог тебе восстановиться, так как сам ты делал это медленно и неумело, словно в первый раз.

Я считал свою огромную выносливость одной из особенностей моего организма, а иногда, дивясь своей возможности переносить нечеловеческие нагрузки, я подумывал, а не остатки ли это былой Мощи, которой я некогда обладал. Но сейчас этот сгусток тумана был прав. Я вспомнил, что, вступив на улицы Тровера, ожидал, что окунусь в холод и промокну насквозь, но туман укутал меня, словно пуховое одеяло, а я, до предела вымученный событиями последних дней, вошедший в город, еле-еле переставляя ноги, смог потом сражаться с королевскими гвардейцами, бегать, как спринтер, и после всего этого еще и заниматься любовью с Семилианной. Было что-то в рассказе этого загадочного парня, что заставляло меня думать, что мне знакомы и Великий Отец, и Страна Миллиона Мелких Капель, и Живущие-В-Тумане. Очень смутно, на уровне подсознания, но знакомы.

– По приказу Великого Отца, мы, его дети, бродим по Мирам и ищем наших братьев, забывших или не знающих о том, кто они. Мы открываем им глаза, поднимаем на поверхность из глубин памяти их прошлое.

В сердцах я закричал:

– Но я помню, кто я и откуда! Я помню всю свою жизнь, день за днем в течение веков! Я помню свою мать, помню…

– А помнишь ли ты отца? Помнишь? – сказал тихо, почти прошептал Живущий-В-Тумане, и я осекся.

Я действительно не помнил отца. Меня воспитывала мать и многочисленные дяди и тети по материнской линии, я играл с братьями и сестрами, но мы были родными только по матери. Ни разу я не видел своего отца. Я, конечно, интересовался, спрашивал у мамы, где он и что с ним, кто он и когда я его увижу. Но никогда не получал ответов. Только однажды кто-то сказал мне, что он вроде бы один из Стихий. Когда я набрался опыта в обращении с Силой, то долго скитался по Измерениям, в надежде найти отца, но поиски были безрезультатны. И вот в Измерении Подлунный Мир, в которое я попал, повинуясь воле Всадников Судьбы, какой-то призрак говорит, что мой отец - Туман, что я - Живущий-В-Тумане, что у меня есть братья и сестры не только по матери, но и по отцу, что их очень много, что сейчас они должны все быть вместе, рядом со своим Великим Отцом, ибо грядет Великая Битва, и исчезнет Подлунный Мир, но Страна Миллиона Мелких Капель не будет разрушена, и что поэтому ходят такие, как он, пилигримы, по всем Мирам и ищут своих братьев и сестер, дабы уцелели они после Великой Битвы, так как Великий Отец любит всех детей своих и не хочет, чтобы погибли они. Похоже на параноидальный бред.