Чтение онлайн

«Во все времена люди хотели убивать врагов», – тоскливо подумал Джон, видя, как неумолимо смотрят на него рыцари, придерживая лошадей, нервно переступающих на месте.

И вот, когда Джон практически был уверен, что надо быть настороже, потому что не может определить их намерения, видя только глаза в прорезях шлемов, он попытался рассмотреть герб, что бил на знамени и на их туниках и щитах. Но что было толку, если он все равно ничего не знал про герб принца?

Джон замер, ожидая, что будет.

– Нас послал Ваш оруженосец, ваше высочество, – почтительно произнес вдруг один из всадников, который скакал впереди, видимо их предводитель, и Джон облегченно выдохнул.

«Ну, Тоби, ну стервец», – подумал Джон почти любя.

Но тут отрезвляющая мысль пришла ему в голову:

«Тоби исчез в тот момент, когда я так и не понял окончательно, признал он во мне принца или нет. То есть этот отряд может быть, как моей охраной, так и конвоем».

И он тяжко вздохнул, понимая, что не может отказаться ехать при любом раскладе.

Пока он стоял, решая, кто ему эти рыцари, к нему подвели оседланную лошадь без всадника, которую Джон не заметил ранее.

– Это для вас, принц! Мы все так рады, что с вами все хорошо, – сказал тот из рыцарей, кто передал ему уздечку, стоя в ожидании, чтобы оказать ему помощь, если понадобиться, на что Джон нервно выдохнул.

«Ну, хотя бы не пленник», – все же решил он, – «вряд ли бы они были так радушны, если бы знали, что я самозванец», – подумал он, делая радостный вид и стараясь скрыть озадаченность предложенным способом передвижения.

Хотя и вопрос с Тоби еще не был до конца закрыт. Джон всегда любил, когда во время любой военной операции все было понятно и четко, чтобы не было никаких сомнений, где друг, а где враг, для того, чтобы не получить ненароком удар в спину, а еще ему очень нравилось, когда все его враги были мертвы. Джон удрученно взглянул на лошадь. Он никогда не ездил верхом, а только в кино видел, как примерно это нужно делать, поэтому замешкался, пытаясь определиться, как ему сделать это и выполнить то, о чем имеет очень приблизительное понимание, легко и непринужденно, как настоящий принц.

«Вот уж точно, что почти каждую минуту я могу очутиться в полной заднице, и постоянно всего в шаге от полного возможного краха остаться живым!» – подумал он скрепя зубами, вспомнив только, что сзади к лошади подходить не стоит.

Джон решил заняться решением этого вопроса как военной задачи. Он тянул время, пока обдумывал свои дальнейшие действия, поэтому сделал вид, что осматривает, как лошадь оседлана, а потом со всей свойственной ему «ловкостью» от слова «мешок», попытался сесть на лошадь верхом. К счастью, оказалось, что это тело все же помнит, как это делать, и пока Джон пытался разобраться как сделать это правильнее, подключив все свое сознание на решение этой задачи, это хлюпкое тело на инстинкте все сделало само и действительно уже достаточно изящно взобралось на лошадь и держалось в седле.

Во всяком случае, на него не пялились, как на странного чувака, не скрутили и не зарубили, что не могло не радовать.

В итоге Джон очнулся уже сидящим в седле, а вернее, едущим в окружении небольшого отряда рыцарей в полном вооружении. Они взяли хороший темп, и по его ощущениям уже примерно через полчаса, от силы час оказались на возвышенности, где все остановились, как по приказу, хотя никто ничего не сказал, и посмотрели вниз. Когда удивленный Джон тоже подъехал на это место, то у него дух захватило от великолепия открывшегося ему с пригорка вида на пункт их назначения.

Сам по себе замок был огромен. Вернее, это было массивное оборонительное сооружение из светло– серого камня и из нескольких построек, входящих в единый замковый комплекс. В самом центре стоял величественный, старинный из более светлого камня непосредственно сам огромный замок с не менее, чем пятью башнями и толстой высокой стеной, примыкающей прямо к скале торцом. А уже его окружали разнообразные хозяйственные и не только постройки, а через некоторое расстояние от стен для большей защищенности, замок был обнесен внешней стеной, которая была не меньше десяти метров в высоту, насколько мог судить Джон издали, с бастионами и единственным въездом. Сейчас ворота были открыты, и народ неспешно и беспрепятственно входил и выходил из замка. Сам замковый комплекс за внешней стеной окружала большая открытая равнина, что было очень грамотно с точки зрения защиты, так как любой неприятель просматривался на милю вокруг. Невдалеке сбоку от замка виднелись постройки, очень похожие на поселок или поселение за пределами внешней стены, но достаточно близко, чтобы жители успели бы в случае опасности скрыться за спасительными стенами.

Их маленький отряд приближался к замку, и Джон все сильнее волновался, что ждет именно его за этими для кого– то «спасительными», а для кого– то не очень, стенами. Вот для него лично – маловероятно. Ведь если в лесу у Джона еще был шанс скрыться, то здесь, в пределах замка, где куча воинов и просто людей, лояльных власти, скрыться будет практически невозможно, даже имея его навыки, тем более, совершенно не имея никакой информации.

В общем, это была стопроцентная отменная ловушка. Совершенно смертельная для него лично. Джон вздохнул, глубоко и тяжело, готовясь к очередному интересному повороту его гребаной кривой судьбы. У него совершенно не было ни одной мысли, почему так случилось и зачем, а тем более как это все произошло, но и времени на обдумывания этого факта, а тем более информации, надо сказать честно, тоже пока особо не было.

На текущий момент он просто решил выжить хотя бы день. Всего один, мать его, день. Возможно, этого будет достаточно, и как раз через день все благополучно закончиться. Вернее, ночь. Надежды на это было мало, но так было хоть немного легче думать, потому что мозг пока подавал только сигналы бедствия. А было ведь от чего!

Только благодаря подготовке и силе воли, Джон еще не драпал отсюда со всех ног, понимая, что именно такой вариант поведения будет только подписанным самому себе смертельным приговором.

Пока он сетовал на судьбу, их отряд как раз въехал в ворота замка, и Джон очнулся от своих невеселых мыслей и стал осматриваться.

Внешний двор за внешней стеной был заполнен торгующимися людьми. Это было что– то похожее на древний рынок, где все галдели и припирались. Он видел много мирных селян в одежде, в какой был сам: то есть лосины и рубаха ниже бедер на мужчинах с поясами, на которых почти у всех висели короткие ножи. А женщины были в длинных платьях простого покроя и натуральных цветов, у некоторых поверх были одеты дополнительные туники другого цвета, длинные и без рукавов. Это было то ли для тепла, то ли для украшения, девушки были в большинстве своем с непокрытыми головами, с распущенными по плечам волосами или косами, в то время как женщины постарше красовались различными головными уборами: от похожих на обычные платки, завязанных немыслимом количеством способов, и заканчивая тканевыми обручами, придерживающие более тонкую ткань.

Среди людей мелькали рыцари в обычной одежде с мечами на поясах, пара из них были в кольчугах, но погода была похожа больше на летнюю, поэтому одежда у них на военный лад чаще встречалась просто как кожаный жилет на рубаху, несколько раз промелькнули более дорогие одежды с незатейливыми украшениями, что выдавало более зажиточных горожан или жителей замка, Джон не знал, как это правильнее.

Сбоку от площади была расположена площадка поменьше, на которой на небольшом возвышении стояло странное деревянное сооружение в виде большой деревянной поперечно закрепленной широкой доски, в которой были отверстия, как раз для того, чтобы туда помещались руки по кисть и ноги по щиколотку, а вытащить их было бы невозможно. Проще говоря, колодка. Как раз в этот момент там и были просунуты соответствующие части тела какого– то бедолаги, а тело находилось с другой стороны. Он сидел на удивление молча, голова свесилась от усталости или раскаяния.