Чтение онлайн

Шприц был небольшой и прекрасно умещался в ладони, так что ни у кого из свидетелей этого наглого шарлатанства не было шансов заметить, каким именно образом «чудо-лекарь» надул доверчивую публику.

Грузное тело Билли изогнулось дугой. Это случилось так быстро, что я завалился на спину – к счастью, не выронив шприц.

Пока я поднимался, Билли все продолжал биться в судорогах [70] .

– Если собираешься ломать комедию до конца, лучше изобрази общую слабость,– посоветовала моя вторая половина.– Ты ведь только что потерял треть жизненной энергии, поэтому у публики могут возникнуть подозрения, если ее герой резво встанет и будет прыгать по арене как ни в чем не бывало.

Идея была своевременная – я и в самом деле чуть не упустил из виду эту деталь. А единожды вжившись в роль, надо уж играть по правилам до конца. Зловещая «Арена искупления» – не то место, где прощаются даже мелкие промахи, не говоря уже о серьезных проколах.

Пока местные уборщики падали соскребали с поверхности желеобразные остатки маала, а я лежал, широко раскинув руки и якобы впитывая энергию Космоса, Билли окончательно пришел в себя, встал и с хрустом потянулся.

– Приятно снова ощутить до боли родное тело,– жизнерадостно произнес он фразу с подтекстом, услышав которую, посторонний человек наверняка ни о чем особенном не подумал бы, но лично мне она сказала очень и очень о многом.

– Да... Могу тебя понять,– слабым голосом смертельно уставшего человека пробормотал я.

– Что-то не так? – встрепенулся толстяк, изумленно глядя на мою слегка экстравагантную позу.

– Нужно некоторое время, чтобы восстановиться после того, как я отдал тебе часть своей жизненной энергии...

Акустика на арене была очень странная, и весь этот разговор был для того, чтобы убедить организаторов шоу: я веду честную игру и не пользуюсь грязными приемами ярмарочных шарлатанов, бессовестно дурачащих публику.

– Понял,– участливо кивнул здоровяк и после некоторой заминки спросил: – А на старика-то тебя хватит?

– Постараюсь,– чуть слышно прошептал я, всем видом выражая крайнюю степень усталости.

– Ну тогда лежи. Набирайся сил, а я позабочусь, чтобы наш следующий противник, кем бы он ни был, пожалел о том, что вообще появился на свет...

Было очевидно, что Билли, слишком долго пробывший обычным поводком, сейчас полон сил и решимости сразиться с кем угодно.

– Кстати, а что это за оживление на трибунах? – решив сменить направление разговора, спросил я.

– Несмотря на то что в поединке семь раундов, третий здесь считается половиной дистанции,– охотно пояснил толстяк.– И если к его окончанию команда героев все еще пребывает в более или менее приличной форме, то разрешается делать новые ставки на тотализаторе. Конечно, выплаты уже не те, что с исходных ставок, но и так можно заработать или потерять очень много денег.

– А если исходить из того, что Фромп взбешен моими выходками, то, думаю, нас постараются похоронить уже в четвертом раунде,– чуть слышно пробормотал я себе под нос.

Но Билли услышал.

– Ничего, вот увидишь, мы еще повоюем,– бодро ответил он.

Однако, как это бывает всякий раз, когда речь идет об очередной порции неприятностей, я оказался прав. Спустя некоторое время на Арене появилась тварь, видимо, приходившаяся дальним родственником кошмарному шрадху, которого ценой неимоверных, усилий (и благодаря очень своевременной помощи Аспирина) нам удалось одолеть в первом раунде.

– Кто это? – спросил я из чистого любопытства, все еще продолжая лежать на спине и прилежно исполнять роль обессилевшего целителя.

– Амкараджс,– ответил толстяк. И добавил: – Серьезный противник...

– Судя по тому, что эта тварь чуть ли не точная копия шрадха, в этом не приходится сомневаться. Но ты же сможешь ее завалить?

– М-мм,– задумчиво потер лоб мой боевой товарищ.– Если откровенно, шансов мало.

– Ладно, тогда просто отвлеки его хотя бы ненадолго, а я попробую восстановиться и помочь тебе...

– Договорились.

Подозреваю, что если бы Билли не знал об «оке скорпиона», то не был бы так спокоен. И действительно – о чем переживать, если нужно всего одно небольшое усилие с моей стороны, чтобы отправить эту жуткую тварь обратно в ад, из которого она по недоразумению выползла на Арену.

Все дальнейшее действие на этой низкопробной цирковой площадке нельзя охарактеризовать иначе, как бессовестное надувательство доверчивой публики. Причем краплеными картами (да еще и отчаянно передергивая) играли не только Фромп и его свита – устроители этого «честного спортивного состязания»,– но и сами участники: я, Билли и Компот.

И если король исходил из чисто корыстных побуждений, поставив через подставных лиц внушительную сумму на исход мероприятия, то мы просто пытались выжить. Думаю, это нас вполне оправдывает – ведь на битву с чудовищами мы вышли отнюдь не по доброй воле.

Итак, если отбросить в сторону эмоции, оставив только голые факты, то расклад получался такой. Перед тем как расправиться с маалом, я в очередной раз почти без иносказаний признался в любви юной принцессе в присутствии ее престарелого жениха, что, разумеется, не могло не вызвать взрыв ярости у коронованного негодяя. А тут еще и симпатии толпы перешли на мою сторону, и это было также крайне неприятно Фромпу. Не говоря уже о том, что гладиаторские бои устраивались в честь помолвки коронованных особ и никаким образом не преследовали цель раскрутить очередную поп-звезду, возведя на пьедестал народной любви молодого перспективного героя. Но даже если бы двух названных причин оказалось недостаточно, то была ведь еще и третья: хватило одного короткого разговора, чтобы понять – Фромп и я ненавидим друг друга той чистой, абсолютной, неразбавленной ненавистью, которая может иссякнуть только со смертью одной из сторон. Как вы, наверное, уже догадались, на роль покойника в этой паре не без оснований претендовал ваш покорный слуга.

Но просто взять и убить врага – это примитивно. А старая лиса Фромп слишком поднаторел в дворцовых интригах, чтобы остаться простеньким прямолинейным негодяем и позволять голым эмоциям решать за себя.

Хотя он и был в ярости [71] и, с точки зрения большинства зрителей на арене, должен был скормить чудовищам наглецов, бросивших вызов его авторитету, уже в четвертом раунде, но...

Но старый мерзавец решил, во-первых, поиграть с нами, словно кошка, дарящая пойманной мыши призрачную надежду на спасение, а во-вторых, сорвать банк, поставив очень крупную сумму на то, что мы умрем только в последнем раунде – седьмом.

Сладкое блюдо мести, обильно приправленное крупной суммой наличных,– что может быть лучше этого? Особенно с точки зрения прожженного негодяя...

Правильно. Абсолютно ничего. Именно поэтому наша команда добралась живой до того самого седьмого раунда, в котором нас ждала неотвратимая смерть.

Кстати, о благородстве! Поверьте мне на слово: та благородная мрачная темница, в которую нас кинули жуткие зомби Антопца, и тот мерзкий чулан, где держал нас негодяй Фромп, мягко говоря, разные вещи: бытовые условия и сервис в первой на порядок превосходят класс и уровень обслуживания во второй. Так что даю совет: если вдруг решите на досуге, от нечего делать, стать супергероем, не спутайте, пожалуйста, некромантские апартаменты класса люкс с дешевой третьесортной ночлежкой, которая только и годится, чтобы кое-как переночевать, а утром, сдав номер, невыспавшимся и совершенно разбитым, отправиться на эшафот.