Принц Голливуда
Шрифт:
Вторая часть само собой разумеющееся — я уже знаю, что это произойдет. Первая часть — ну, мне уже известно, что Бруклин — альфа-самец, а потому контроль для него — необходимость. Если честно, я не против подчиниться, но, как и Кейт, знаю, что нужно быть осторожной касательно частоты и времени этих подчинений. Мужчину вынуждает возвращаться охота.
Однако, в данном случае, мольба — правильный выбор.
— Пожалуйста, Бруклин, прошу. Заставь меня кончить.
Не проходит и пары секунд с моей второй просьбы, как он вставляет в меня палец, обрабатывая языком мой клитор, а другую руку кладет мне на попку, лаская кожу вокруг дырочки.
Поднимающийся жар, который я чувствовала ранее, выходит из-под контроля, он достаточно сильный, чтобы мир вокруг закружился, отправляя меня в мир, где повсюду единороги и радуги. Красочное море надежд и мечтаний, возможных благодаря этому оргазму, пронзает меня.
Нет необходимости говорить ему, что это лучший оргазм в моей жизни; уверена, он видит это у меня на лице и слышит в тоне моего голоса, когда я кричу.
Не успеваю я полностью прийти в себя, как Бруклин уже поднимается на ноги, снимая через голову рубашку. Поднимаясь выше, я опираюсь на локти и смотрю на него. Альфа-самец, держащий все под контролем, кажется слегка выбитым из колеи; или лучше сказать, он спешит.
Я наблюдаю за ним, пока Бруклин скидывает свои поношенные ботинки. Чертовски сексуальный, он стоит у изножья кровати. Раздевается. Уже почти голый.
У меня голова кружится от возбуждения, но мне удается улыбнуться ему.
С присущей ему красотой и задумчивостью, ему не удается скрыть то, как сильно он желает меня. Это видно в каждом сантиметре его точеного тела. Не могу перестать смотреть на него.
Мое тело еще не отошло от оргазма; на самом деле, его отголоски превратились в боль, которую может унять только он.
Его взгляд прожигает меня, пока парень расстегивает джинсы и тянет их по бедрам вниз одновременно с боксерами.
Я тихонько стону от удовольствия, увидев его напряженный член. Он большой и красивый. Идеальный.
Обходя кровать, Бруклин в два маленьких шага приближается к изголовью. Его мышцы сжимаются, когда он тянется ко мне, берет за бедра и притягивает к себе.
Я задыхаюсь, мои руки начинают дрожать, и я сжимаю простынь, чтобы успокоиться. Не хочу, чтобы было видно, как сильно я нервничаю.
Его голубые глаза практически сияют, когда он говорит:
— Не могу ждать больше ни минуты и хочу оказаться внутри тебя, Амелия.
Я не сдерживаюсь, встретившись с его напряженным взглядом, и отвечаю единственным способом, которым могу.
— Я более чем готова, Бруклин. Кажется, я ждала вечность.
На этих словах он тянется к прикроватному столику за презервативом и разрывает пакетик. Раскатав его, он размещается у меня между ног.
Лежа, упершись на локти, я откидываю голову назад и чувствую, как его член толкается в уже набухшую киску прежде, чем я это вижу. Внезапно я чувствую, что схожу по нему с ума. По всему нему.
Нуждаюсь в нем.
Хочу его.
Желаю.
Во мне начинает зарождаться что-то магическое.
Бруклин медленно толкается, наблюдая за мной. Совсем немного, только головкой. Затем он также медленно выходит из меня, проводя членом по плоти моей истекающей соками киски. Затем возвращается к моему входу, его презерватив влажный от моего желания, и он полностью погружается в меня. Глубоко. Грубо. Быстро.
Мое дыхание смешивается с его.
— О боже! — кричу я.
— Господи, ты такая узенькая, — рычит он.
Шок первого полного толчка едва не отправляет меня за край.
— О боже! — вновь кричу я.
Ощущение его внутри меня ошеломляет, я не могу прекратить кричать от удовольствия снова и снова. Он всецело и полностью заполняет меня. Бруклин снова движется, и мои мышцы так плотно обхватывают его член, что даже представить не могу, как он сможет ускориться. В этот раз я стону без слов.
Парень останавливается.
— Я сделал тебе больно? — спрашивает он, его голос хриплый и чертовски сексуальный.
Я машу головой.
— Нет. Совсем нет. Пожалуйста. Не останавливайся.
Его пальцы цепляются за мои бедра, и он продолжает движения. Сильнее. Быстрее. Все еще контролируя.
— Ты жадная, Амелия, — говорит он, и я хочу, чтобы он избавился от осторожности в голосе. Хочу, чтобы был со мной диким. Несдержанным. Безумным.
— Бруклин, пожалуйста, — умоляю я, глядя ему в глаза. Говоря ему двигаться быстрее, не сдерживаться.
Его движения ускоряются, и в то же время руки начинают изучать мое тело, скользя от живота к груди. Он обхватывает их ладонями и тянет за соски. Я слежу за ним, очарованная прикосновением.
Его член движется глубокого внутри меня с постоянной скоростью, и все мое тело вновь начинает дрожать, да с такой силой, что я даже не пытаюсь больше удержаться на локтях и позволяю себе упасть на матрас, давая ему поглотить меня.
— Твои соски вишнево-красные. Красивые, — говорит он, уставившись на них.
Ничего не ответив, я нахожу своими руками его руки, желая ощущать его кожу, как он мою. Я начинаю с его кистей и скольжу ладонями вверх по его рукам, наслаждаясь его силой под кончиками моих пальцев.
Двигаясь внутри меня с постоянной скоростью, он находит мои руки и поднимает их над моей головой, прежде чем я успеваю моргнуть. Мои глаза расширяются от удивления, но я не вырываю их. Мои ладони лежат на матрасе; он удерживает их на месте. Спустя мгновение я пытаюсь вернуть их на прежнее место, но Бруклин сильнее сжимает их. Когда я уступаю, он издает глубокий гортанный стон. Из-за того, с какой необъяснимой для меня силой он управляет моим телом, во мне вновь зарождается дрожь.
Он выходит из меня и вновь толкается обратно так сильно, что от предвкушения у меня начинает кружиться голова.
Взгляд Бруклина прожигает, когда его член вновь погружается глубоко в меня.
Я лежу под ним, удерживаемая его телом, и теперь он движется в ином ритме, словно наказывая меня. Я чувствую, что взлетаю все выше и выше. Он словно наркотик. Я кайфую от него. И не могу насытиться.
Внутрь.
Наружу.
Вверх.
Вниз.
Он движется грубо и быстро.
Глубоко.
И еще глубже.
Задыхаясь, он отпускает мои руки, чтобы просунуть ладони под ягодицы и притянуть меня еще ближе к себе.