Чтение онлайн

Здесь играет живая музыка. Какая-то инди-группа, которую я не знаю. Ресторан находится немного в стороне от улицы, и я даже не знала, что он там есть, но внутри симпатично и мне здесь нравится.

Когда хостес проводит нас к столику, Лендон берет меня за руку.

Помогает снять куртку.

Садится рядом, а не напротив.

Улыбаясь ему, я снимаю перчатки, приятно находиться в тепле.

Лендон заказывает нам два супа и порцию французского хлеба. С ним легко быть рядом. И он всегда веселит меня.

— Видишь? — спрашивает он, заканчивая рассказывать о своем расписании. — Это безумие.

— Так и есть, — отвечаю, мои мысли о Бруклине и вопросе, почему он вообще потрудился написать мне.

— Это сумасшествие, но оно того стоит.

Я смеюсь.

— Может, это потому, что ты слегка безумен.

Он подвигается немного ближе.

— Это плохо?

Ложкой я разгребаю лапшу, оставшуюся в моей тарелке.

— Нет, совсем нет.

— Хорошо, — говорит он, отставляя свою тарелку.

Вытираю салфеткой рот и смотрю на него.

— Мне, наверное, стоит вернуться домой. Нужно закончить сборы.

— Да. Спасибо, что ненадолго присоединилась ко мне.

Покинув ресторан, мы идем молча, сопровождаемые паром от нашего дыхания и следами, которые оставляем на тротуаре, покрытом слякотью. В какой-то момент после подачи нашего заказа внимание Лендона сменилось, но мои мысли там, где и были весь вечер — в телефоне. Все еще решаю, стоит ли отвечать на сообщение, и ищу знак о том, что «мне жаль» не означает абсолютное завершение, хотя не уверена, что это так.

Вернувшись ко мне домой, Лендон останавливается в дверях. Я отворачиваюсь, когда он наклоняется поцеловать меня.

— Амелия, — произносит он мягким голосом. — Я больше не собираюсь звонить тебе. Кто бы ни занимал твои мысли, это не я. Но если что-то не сложится, позвони. Кто знает, возможно, для нас просто еще не наступило время.

По моим щекам бегут слезы, я поднимаюсь на носочки и нежно целую его в щеку.

— Спасибо, Лендон. Спасибо за то, что заметил того, что не замечала я.

Он смеется.

— Хотелось бы мне сказать обратное, но парень в твоих мыслях — это тот единственный, с кем тебе стоит быть.

Закрыв дверь, я прислоняюсь к ней и достаю телефон. Снова перечитываю сообщение и в этот раз отвечаю: «Почему ты отпустил меня?», но не отправляю.

А потом закрываю глаза и шепчу в темноту:

— Мой Принц.

Глава 38

КАЖДОМУ СВОЕ

Бруклин

Дежурная шутка Голливуда заключается в том, что использование стандартного формата написания сценария гарантирует, что он будет прочитан.

Шрифт Courier, размер двенадцать является необходимостью.

Перфорированная бумага с тремя биндерами6.

Примерно от девяноста до ста двадцати страниц.

Обложка важна, хотя не всегда.

Да, чтобы не рисковать, я отдал рукопись Блейку Джонсону в таком формате в день, когда ушла Амелия. И он сказал «да».

Да.

«Фанатка» получила зеленый свет!

«Да» пришло почти шесть недель назад, через пять дней после ухода Амелии, если быть точным.

И каждый из этих дней я надрывал задницу, доказывая себе, что подхожу ей.

Что могу быть ответственным.

Что я вырос.

Повзрослел.

Я выехал из дома Мэгги, чтобы быть ближе к студии. И, по правде говоря, чтобы быть одному. Я арендовал кондо в Западном Голливуде, владельцем которого мог стать по желанию.

Блейк продюсирует «Фанатку», а значит мы движемся со скоростью света. Актеры уже утверждены и по моей просьбе Келлана играет Чейз Паркер. Моя мама — режиссер, продюсер — Скотт Эдвардс.

Подготовка производства идет полным ходом. В процессе поиск места съемки, раскадровка, производственные графики, разрешения, бюджет и многое другое.

На стадии завершения производственный дизайн, художественный, костюмы и последние изменения сценария.

Покупка кинопленки, сбор съемочной группы, найм поставщика провизии, аренда звуковых сцен и оборудования — все почти готово.

Съемки вот-вот начнутся.

А потом будет постпродакшн, сведенный к минимуму, чтобы выпустить фильм к ноябрю.

С такой занятостью не могу поверить, что согласился сегодня встретиться и пообедать с Кином. Я шагаю по коридору офиса Саймона Уоррена на Мелроуз и открываю кабинет брата, чтобы убедиться, что он готов.

Но там не он.

Представьте себе мое удивление, когда за столом Кина я вижу Кема. Я избегал его со дня нашей драки. Пропускал семейные обеды и сбрасывал его звонки.

По правде говоря, я чувствую себя дерьмом за то, как поступил.

Я не раскаиваюсь в том, что было между мной и Амелией, но мне стоило поступить как мужчине и с самого начала все рассказать ее брату. Доказать, что я не был мудаком, которым меня все считали.

Я запинаюсь.

— Что это значит?

— Нам нужно поговорить, — произносит Кем, встав и положив ладони на стол.

— Да, нужно, — отвечаю я, облокачиваясь на стену и скрещивая руки на груди.

Не то чтобы мне нравилась засада, но я знаю, что настало время вскрыть карты.

— Так говори, — кратко отзывается Кем.

Разжимая руки, я подхожу к нему, останавливаюсь с другой стороны стола и сажусь в кресло.

— Прости.

Он молча кивает.

— Я облажался. Мне стоило рассказать тебе о том, что было между мной и твоей сестрой.

Он щурится.

— А что именно было?

В его голосе звучит вызов. Что-то типа: «Скажи, что она была твоей игрушкой, и я отрежу тебе яйца».

С тяжелым вздохом, я потираю челюсть.

— Мы... — я делаю паузу, проводя рукой по лицу. — Все началось как простое развлечение.

Все его тело напрягается.

Я быстро добавляю:

— Или так я себе говорил. Но это никогда не было просто развлечением. Она очень особенная, и я знал это с того момента, когда увидел ее у тебя на пороге.