Чтение онлайн

– Таковы выводы, которые сделаны после твоих с Фионой расследований у нового Образа?

Мандор медленно кивнул и сделал глоток.

– Результат: учащение теневых бурь как вселенский эффект, что и приводит нас в нынешние времена.

– Да, нынешние времена… – повторил я, подливая себе кофе. – Следует заметить, что они становятся все занимательней и занимательней.

– Действительно. Твоя история с этой девицей Корал, которая попросила Образ отправить ее в подходящее место, тоже лыко в строку. И что же он немедленно сделал? Он послал ее в Теневой Образ и отключил освещение. Затем послал тебя, чтобы ты спас ее и попутно исправил ту копию. Как только это было сделано, тот узор из Теневого Образа превратился в версию Про-Образа, так что Образ Амбера получил возможность его впитать. Образ, вероятно, впитал вообще всю ту Тень, значительно прибавив себе энергии. Его преимущество перед Логрусом возросло еще больше, и чтобы восстановить равновесие, Логрусу требовался по-настоящему серьезный успех. Тогда он и решился вторгнуться на территорию Образа в отчаянной попытке обрести Око Хаоса. Все, однако, закончилось тупиком из-за вмешательства того причудливого существа, которое ты зовешь Колесом-Призраком. Таким образом, преимущество Образа сохранилось, как сохранилось и нездоровое положение дел.

– Для Логруса.

– Для всех, правильнее сказать. Силы не в равновесии, Тени бурлят, а в обоих государствах воцарится смута – до тех пор, пока все не вернется на свое место.

– Итак, следует что-то предпринять на благо Логруса.

– Ты и сам это знаешь.

– Полагаю, да.

– Он связан с тобой непосредственно, не так ли?

Я припомнил ночь в часовне, таи, где я был поставлен перед выбором между Змеем и Единорогом, Логрусом и Образом. Возмущенный наездом в такой насильственной форме, я вообще отказался выбирать.

– Да, именно так, – ответил я.

– Он хотел избрать тебя своим защитником, верно?

– Полагаю.

– И что?..

– И вот что вышло, – отозвался я.

– Ты получил какие-нибудь свидетельства, способные подтвердить мой тезис?

Мне вспомнился тот переход через Подтенье, где угроза сочеталась с призраками Образа, Логруса или их обоих.

– Полагаю, что так, – повторил я. – Но в конечном итоге, завершая то путешествие, я послужил Образу, пусть и невольно.

– Ты готов исполнить план Логруса, направленный на благо Двора?

– Я готов искать решение, ведущее к спокойствию во всех умах.

Мандор улыбнулся:

– Это условие или договор?

– Это утверждение решимости, – сказал я.

– Если Логрус выбрал тебя, у него есть на то причины.

– Смею думать.

– Само собой разумеется, что, имея тебя на троне, Дом Всевидящих весьма упрочит свое положение.

– Мысль приходила мне в голову, теперь ты высказал ее.

– Для любого с твоим происхождением, естественно, появляется необходимость четко определить, так за кого же ты – за Амбер или за Двор.

– Предвидишь новую войну?

– Нет, конечно же, нет. Но что бы ты ни совершил для усиления Логруса, это пробудит Образ и спровоцирует определенный отклик Амбера. Вряд ли дело дойдет до войны, однако ответ последует непременно.

– Нельзя ли более точно сформулировать, что у тебя на уме?

– Сейчас это лишь утверждения общего порядка, дабы дать тебе удобную возможность определить свои реакции.

Я кивнул:

– Раз мы толкуем об общих местах, повторю: я готов искать решение.

– Отлично, – сказал Мандор. – Пока мы, как прежде, понимаем друг друга. Очевидно, если ты все же окажешься на престоле, желания твои совпадают с нашими…

– С нашими? Наши – это кто? – перебил я.

– Дом Всевидящих, разумеется. Однако ты не желаешь, чтобы тебе диктовали конкретные действия.

– Очень правильно сформулировано, – согласился я.

– Впрочем, все это, разумеется, гипотетический вопрос, поскольку имеется парочка претендентов, чьи притязания на трон сильнее.

– Так зачем говорить о случайностях?

– Если Дом сумеет короновать тебя, можешь ты признать, что рассмотреть такую возможность необходимо?

– Брат, – произнес я, – во всех значимых вопросах Дом – это ты. Если ты требуешь обязательств, прежде чем устранить Тмера и Таббла, забудь об этом – я не настолько жажду занять трон.

– В этом деле твои желания – не главное, – возразил он. – Нет оснований для подобной щепетильности, учитывая, что мы уже давно в ссоре с Ловчими, а Прерывания всегда были смутьянами.

– Щепетильность тут ни при чем. Я никогда не говорил, что жажду трона. И откровенно говоря, считаю, что и Тмер и Таббл, возможно, окажутся лучше меня.

– Они не избраны Логрусом.

– А если я избран, то должен добиться трона без посторонней помощи.

– Брат, есть огромная брешь между его миром – миром принципов – и нашим – из плоти, камня и стали.

– А если допустить, что у меня есть свои интересы и твой план в них не входит?

– Какие же у тебя интересы?

– Мы говорим гипотетически, помнишь?

– Мерлин, до чего ж ты упрям! У тебя есть обязательства перед Домом, так же как перед Двором и Логрусом!

– Я знаю свои обязательства, и покуда выполняю их.

– Если у тебя есть план расставить все по своим местам и если этот план хорош, мы поможем воплотить его в жизнь. Что же у тебя на уме?

– Помощь мне сейчас не нужна, но спасибо за предложение.

– И что же тебе нужно сейчас?

– Информация, – сказал я.

– Спрашивай. У меня ее море.

– Отлично. Что ты можешь мне рассказать о родственниках моей матери с материнской стороны, о Доме Драседки?

Мандор поджал губы.

– Профессиональные вояки. Ты знаешь, они на месте не сидят, всегда в гуще войн Царства Теней. Просто любят это дело. После смерти генерала Ларса Домом правит Белисса Крипчель. Гм-м… – Он сделал паузу, затем продолжил: – Тебя интересует их несколько странная мания, касающаяся Амбера?

– Амбера? – переспросил я – То есть?

– Я припомнил один свой дружеский визит в пределы Драседки, – сказал Мандор, – когда я забрел в маленькую, подобную часовне комнату. В нише одной из стен висел портрет генерала Бенедикта в полном боевом облачении. Ниже была полочка, вроде алтаря, с оружием и горящими свечками. Еще там было изображение твоей матери.

– Неужели? Интересно, Бенедикт в курсе? Дара однажды рассказала моему отцу, что происходит от Бенедикта. Позже он посчитал это абсолютным враньем… Как ты думаешь, стали бы такие люди держать злобу на моего отца?