Чтение онлайн

— Я подозревал, что дело дойдет до чего-нибудь такого, — сказал он, — но это не звучит дурно. Я чувствую, что помощь мне нужна прямо сейчас.

Льюк протянул руку, взял чашу и поднес ее к губам. Я прижал к ране ладонь. В стены снаружи бились ветры.

— Когда допьешь, поставь чашу обратно, — сказал я. — Тебе понадобится еще.

Я слышал звук его глотков.

— Получше, чем пойло Джеймсона, — сказал он затем. — Не знаю уж почему.

Он поставил чашу на камень.

— Хотя чуть-чуть солоновато, — добавил он.

Я отнял ладонь от разреза, вновь подержал запястье над чашей, работая кулаком, как помпой.

— Эй, парень. Ты теряешь кучу крови. Я уже чувствую себя о’кей. Было легкое головокружение, и — все. Мне больше не надо.

— Нет, надо, — сказал я. — Поверь мне. Однажды я отдал крови куда больше, а на следующий день побежал на стрелку. Все о’кей.

Ветер поднялся до урагана, стеная за стеной.

— Как насчет рассказать что происходит? — спросил он.

— Льюк, ты — призрак Образа, — сообщил я.

— И что это значит?

— Образ может делать дубликат любого, кто когда-либо проходил его. У тебя все признаки. Я их знаю.

— Эй, я себя чувствую реальным. Тем более, что я не пахал Образ в Янтаре. Я его сделал в Тир-на Ног’те.

— Очевидно, он контролирует и те два изображения, раз уж они — его истинные копии. Ты помнишь свою коронацию в Кашфе?

— Коронацию? К дьяволу, нет! Ты хочешь сказать, что я сижу на троне?

— Угу. Ринальдо Первый.

— Черт подери! Клянусь, мамочка счастлива.

— Я полагаю.

— Как-то неловко быть в двух экземплярах. Ты, кажется, знаком с таким феноменом. Как Образ управляется с этим?

— Вы, парни, не можете «пробыть долго». Как я понимаю, чем ближе ты к Образу, тем ты — сильнее. И возможно, защитить тебя на таком расстоянии будет стоить многих ведер сока. Вот, выпей еще.

— Да, конечно.

Льюк высосал половину содержимого и протянул чашу обратно.

— Так что там с драгоценными жидкостями тела? — спросил он.

— Кровь Янтаря, по-видимому, оказывает поддерживающее действие на призраков Образа.

— Ты имеешь в виду, что я в каком-то смысле вампир?

— Полагаю — да, тебя можно рассматривать и так, в определенном смысле.

— Не сказал бы, что мне это нравится… и с такой узкой специализацией.

— Но, вероятно, есть некоторые препятствия. И все в свое время. Давай дадим тебе застабилизироваться, прежде чем начнем искать приемлемую точку зрения.

— Хорошо. У тебя есть пленные слушатели. Деваться мне некуда.

Снаружи раздался грохот — словно прокатился камень, — сопровождаемый слабым щелкающим звуком.

Льюк повернул голову.

— Не думаю, что это был ветер, — заявил он.

— Сделай последний глоток, — сказал я, отодвигаясь от чаши и нашаривая носовой платок. — Он должен поддержать тебя.

Он опрокинул залпом, пока я перевязывал себе запястье. Льюк завязал платок за меня.

— Давай-ка валить отсюда, — сказал я. — У меня дурные предчувствия.

— А по мне так — порядок, — отозвался он, как раз в тот момент, когда в дверном проеме появилась фигура.

Освещена она была сзади, черты лица терялись в тени.

— Ты никуда не пойдешь, призрак Образа, — донесся полузнакомый голос.

Я заказал спикарту освещение ватт на сто пятьдесят.

Это был Борель, демонстрирующий зубы на недружественный лад.

— Из тебя выйдет хорошая свечка, Образчик, — обратился он к Льюку.

— Ошибаешься, Борель, — сказал я, поднимая спикарт.

Внезапно между нами проплыл Знак Логруса.

— Борель? Мастер меча? — заинтересовался Льюк.

— Он самый, — откликнулся я.

— Вот дерьмо! — сказал Льюк.

Я попытался прозондировать фронт двумя самыми смертельными энергиями спикарта, но Логрусова образина перехватила их и отбросила прочь.

— Я спасал его не затем, чтобы ты его так просто уволок, — сказал я, и тотчас что-то похожее на образчик Образа — но не так чтобы один в один — бликнуло в реальность поблизости.

Знак Логруса скользнул влево. Новая тварь — чем бы она там ни была — не отставала; они молча прошествовали сквозь стену. Прокатился раскат грома, тряхнувший все здание. Даже Борель, который потянулся за клинком, замер на полпути, затем повел рукой, чтобы ухватиться за дверь. Пока он копался, за его спиной появилась другая фигура, и знакомый голос обратился к нему:

— Пожалуйста, извините меня. Вы загородили мне дорогу.

— Кэвин! — закричал я. — Папа!

Борель повернул голову.

— Кэвин? Принц Янтаря? — сказал он.

— Ну да, — пришел ответ, — хотя боюсь, что не имею удовольствия…

— Я Борель, Герцог Птенцов Дракона, Мастер Оружия Путей Птенцов Дракона.

— Вы говорите с обилием заглавных букв, сэр, я рад с вами познакомиться, — сказал Кэвин. — теперь, если вы не возражаете, я хотел бы пройти, чтобы увидеть своего сына.

Рука Бореля в повороте потянулась к рукоятке клинка. Я уж было двинулся вперед, и Льюк — тоже, но позади Бореля случилось некое движение — кажется, пинок, срубивший ему дыхание и сложивший вдвое. Затем сзади ему на загривок опустился кулак, и Борель рухнул.

— Пошли, — позвал Кэвин, махнув рукой. — По-моему, нам отсюда лучше свалить.

Мы с Льюком вышли, перешагнув через павшего Мастера Оружия Путей Птенцов Дракона. Земля снаружи почернела, словно от недавнего пожара, и налетел легкий дождь. Вдалеке темнели человеческие фигуры, двигающиеся к нам.

— Не знаю, может ли сила, что притащила меня сюда, вытащить обратно, — сказал Кэвин, оглядываясь. — Она может быть занята чем-нибудь другим.

Прошло несколько мгновений, затем:

— Похоже, занята, — сказал он. — О’кей, твоя очередь. Как нам сделать ноги?

— Вот так, — сказал я, поворачиваясь и припуская бегом.

Они последовали за мной по тропам, которые привели меня сюда. Я оглянулся и увидел шесть темных фигур, преследовавших нас.

Я помчал вверх по холму, мимо могильных плит и монументов, в конце концов добравшись до места у старой каменной стены. Где-то за нашими спинами раздались крики. Игнорируя их, я подтащил спутников к себе и взлетел с импровизированным двустишием на губах, которое обрисовывало ситуацию и мое желание в куда более скверной форме, чем чеканный стих. И все же чары не осыпались, и брошенный булыжник прошел мимо меня, поскольку мы уже шли сквозь землю.