Чтение онлайн

– Не наелся?
– Голубева вопросительно вскидывает бровь, - Или потащил Чумичке?

– Потащил Чумичке, - я киваю, - Мне же нужно как-то ее впечатлять.

– Ясно, - недовольно тянет Стелла, - Давайте ей туда наплюем!

Смотрит на прозрачные контейнеры с каким-то звериным оскалом и я брезгливо морщусь. Совсем с ума сошла? А говорят, что парни жестокие. Как по мне, нет ничего хуже женской мстительности и коварности. Демонстративно обхватываю коробки и увожу их вслед за корпусом в другую сторону, пряча их от Голубевой.

– Не неси фигню, - одной рукой хватаю куртку и быстрым темпом иду на выход, пока еда еще горячая.

Теоретически, Чумакова должна была въехать в комнату, в которой раньше жила Селиванова, на втором этаже, в самом конце коридора, но я не был уверен. В основном, здесь живут по двое, однокомнатные номера это желанная привелегия, для нас парней особенно, но в здании их всего три, друг над другом. Я живу в точно таком же, на первом этаже, Виктор Кох на третьем, а Чумакова должна быть на втором, раньше в этой комнате жила Стелла, но когда у нас появилась Селиванова, администрация побоялась, что среди девчонок начнутся междоусобные войны и ее в приказном порядке попросили уступить место. Хотели как лучше, а в итоге накликали на Светку беду.

Поднимаюсь на этаж и уверенной походкой направляюсь к последней двери. Надо только широко улыбнуться, поиграть бровями и она моя. Если повезет, выиграю спор уже сегодня. Стучу в дверь и она почти мгновенно открывается. Я замираю на пороге, напряженно вытягиваюсь и слегка отклоняюсь назад. Чумакова стоит в бойцовской стойке, смотрит на меня глазами, полными ненависти и тревожно хмурится, от моей уверенности не остается и следа, а переносица снова начинает пульсировать ноющей болью.

– Держи, - я протягиваю ей контейнеры, - Тебе что не показывали, где столовая?

– В задницу себе их засунь!
– злобно стискивает челюсти и я сразу понимаю, что никакой спор сегодня я не закрою.

– Почему ты такая агрессивная?
– чувствую себя идиотом, потому что так и стою с протянутой рукой, но Чумакова не берет свои коробки.

– Не лезь ко мне, чернобровый!

– Да я к тебе не лезу… Просто принес еду, тебе в столовой передали…

– Выброси, - собирается закрыть дверь перед моим носом, но я отпихиваю дверь коленом и только тогда оглядываю Василису сверху вниз.

На ней застиранная футболка, которая раньше была черной, огромные мужские шорты и мохнатые, цветастые носки. Где она нашла этот прикид? С выигранных денег куплю ей красивую шелковую пижамку в знак благодарности, чтобы не ходила, как бродяжка.

– Держи, говорю, еда нормальная!
– говорю железно, делаю шаг в ее комнату и настойчиво протягиваю руку.

– Послушай сюда, петух!
– Чумакова осторожно пятится, но смотрит на меня своими зелеными глазами очень опасно, - Еще раз сюда сунешься, я переломаю тебе все пальцы!

Почему-то не сомневаюсь, что она может, нервно хмыкаю и слегка улыбаюсь. Девчонка ниже меня почти на голову, но так забавно угрожает, будто верит, что я ее и правда боюсь. Делаю еще несколько шагов, теперь в ее глазах испуг, она опять сдает назад, зажимает плечи и стискивает кулаки. И правда бешеная. Не разрываю наш зрительный контакт, немного наклоняюсь и ставлю контейнеры на край кровати, мне кажется Чумакова в любой момент может на меня броситься, но всем своим ироничным видом даю ей понять, что это страшно меня забавляет.

– Поешь, Амазонка, а то не будет сил ломать пальцы… С едой все в порядке, могу попробовать.

– Попробуй, - задирает подбородок и подозрительно щурится.

Цокаю, закатываю глаза, беру в руки верхний контейнер, распечатываю одноразовую вилку и перемешиваю ей листья салата, насаживаю кусок тунца и помидора, отправляю их в рот и с удовольствием жую.

– Вот видишь, не отравлено, - я чавкаю, - И даже ни разу не плюнули.

– А хотели?
– Чумакова глядит на меня с вызовом.

– Из моих рук можешь что-то брать смело, - говорю с сарказмом, всё таки играю бровями и облизываю губы, - Я не воюю с девчонками, есть вещи, которыми заниматься вместе намного приятнее.

Чумакова сразу меняется в лице. Скалится, как тигрица и медленно выдвигается в мою сторону.

– Как ты говоришь, тебя зовут?
– дикая кошка готовится к броску.

– Фил Гофман, - я выставляю руки вперед, улыбаюсь и пячусь к выходу.

– Если я еще раз тут тебя увижу, Фил Гофман, я пересчитаю твои ребра…

– Ты же собиралась, ломать мне пальцы, - у меня вырывается легкий смешок, - Или ты такая многозадачная?

– Вполне! Я могу показать вещи, которыми мне будет приятно с тобой заниматься, но не обещаю, что тебе понравится!
– она оттесняет меня до тех пор, пока я не оказываюсь за порогом.

– Мне не терпится!
– шепчу с придыханием и наклоняюсь к ее губам.

Тут же получаю звонкую оплеуху в правую скулу и вздрагиваю от резкого хлопка захлопнувшейся перед моим носом двери. Кажется, это будет сложно…

Василиса

Жаль, что у меня нет настоящих друзей, потому что сейчас я очень нуждаюсь в грамотном совете. После того, как директор отчитала меня и противную дылду, а потом дала понять, что следующая драка станет последней, стерва основательно за меня взялась. За четыре дня, что я здесь живу, Голубева Стелла буквально смешала меня с дерьмом. Я видела много наглых и спесивых куриц, но эта бьет все рекорды. Мои кулаки чешутся так, что зубы скрипят. Она намеренно провоцирует меня, чтобы я бросилась в драку и сразу же отсюда вылетела. Во-первых, я получила позорное прозвище Чумичка, а еще меня называют оборванка, голодранка, бомжиха и вонючка, хотя я моюсь дважды в день. Быть вонючкой для меня самое обидное, поэтому я резво подлетела к белобрысой, она восхищенно расширила глаза в предвкушении, что сейчас начнется новая заварушка и она сможет на меня нажаловаться. Но я задрала руку и подтянула к ее носу подмышку, чтобы сучка смогла убедиться, что от меня ничем не пахнет. Класс рухнул от хохота, а Стелла чуть не упала в обморок, сжала губы и покраснела, как перезревший помидор. Громче всех смеялся Фил Гофман, который жутко меня раздражает своей наглой ухмылкой и язвительным взглядом. Он постоянно крутится где-то рядом и как-то странно меня рассматривает, я теряюсь в сомнениях, кого из них отходить первым, ведь нарывается он не меньше мстительной Стеллы.

Мою выходку она не оставила без ответа, буквально через два урока в наш кабинет пришел медицинский работник и сказал, что ему необходимо осмотреть меня на педикулез. Пока женщина в белом халате унизительно, прямо при всех, копошилась в моих волосах, в поисках гнид, я умирала от обиды, прятала глаза и еле держалась, чтобы не разреветься, как последняя нюня. Лет пять назад у меня и правда завелись вши, но тогда они были у всех воспитанников нашего интерната и нас мазали вонючей, противной жидкостью, до тех пор, пока их не вывели. Тогда, с ребятами мы были на равных, а сейчас я чувствовала себя униженной и оплеванной среди кучи надменных мажоров, которые надо мной потешались. Я не хотела показывать, что мне больно, но на обед и ужин с ними не пошла, лучше поголодать в своей комнате и заставить блондинку думать, что я готовлю ответный удар, пусть ходит и оборачивается. Вечером в мою дверь постучали, я сжалась, как ежик и приготовилась к новой схватке, но за дверью оказался только бумажный пакет с шоколадками, чипсами и газировкой. Хоть продукты были запакованы, я все равно к ним не притронулась и выбросила в мусорку, не смотря на то, что сердце обливалось кровью. В интернате мне бы такого не простили, но делать нечего. Если они что-то с ними сделали- я на это не купилась, если нет- не хочу быть никому обязанной, мне не привыкать ложиться в постель с пустым желудком. Главное, что она теплая и мягкая, я буду по ней скучать, не знаю, насколько еще меня хватит. Здесь и правда прекрасные условия, вкусная еда и довольно неплохие преподаватели, я не хочу отсюда уходить, но терпеть смешки и не давать отпор, просто не выносимо. Дело не в том, что я боюсь, что меня попрут из этого курорта. Я могла бы разбить Стелле лицо, но не смогу получить от этого удовольствие, вокруг нее постоянно трутся подружки, две Кати, Гришина и Никишина, брюнетки похожие, как две капли воды, нас опять быстро разнимут. Но это не самое страшное. Внутри себя я никак не могу определиться, что хуже. Если я не смогу стерпеть и пересчитаю ровные, белые зубы Стеллы, меня отсюда выкинут и она победит, ведь она именно этого и добивается. Спихнуть меня, пинком под зад. На мое место придет какая-нибудь новая растяпа и будет слушать издевательства в свой адрес. Такого допустить я не могу, но пока не понимаю, что делать, ведь Голубева в любом случае в плюсе, ведь меня она тоже травит. Я бы посоветовалась со Скворцом, который просто оборвал мой старенький телефон, но зная его характер, он приведет сюда весь интернат отстаивать мою честь и биться с богатенькими детками. Я по нему даже немного соскучилась. Гофман, кажется, взял на себя его полномочия по введению меня в краску, но Денис Скворцов по крайней мере свой и я не думаю, что он хочет меня обидеть. А вот Фил точно хочет. Его лучший друг Антон Лавренов все время трется вокруг стервозной Стеллы и буквально заглядывает ей в рот, чую какой-то заговор. Хотя, возможно, Гофману вообще все равно кому строить глазки, он вообще не пропускает ни одной юбки, буквально сворачивает себе шею, оборачиваясь в коридорах на любую более-менее симпатичную мордочку с длинными ногами.