Чтение онлайн

– Тебе решать. Могу обещать только три вещи. Первая - искренность, я не вру тебе сегодня. Каждое слово и действие с этого момента - правда. Вторая - всё, что произойдет здесь сегодня, здесь и останется. Никто ничего не узнает. Третья - к машине не прикоснусь, она твоя, - осторожно коснулся кончиком носа моего. Кажется, перенял этот жест у Бадди - просьба.

Признаться честно, мне хватило бы первого обещания, вот только...

– Что будет с нами? Как мы будем жить после этого?
– не отстранилась ни на миллиметр. Сердце стучало, как сумасшедшее. Тело готовилось к захвату и полной капитуляции одновременно. Гордость ушла нокаут, убитая наповал искренностью. Дышу глубоко и жадно.

– Не знаю. Спишем на алкоголь?
– почувствовала, как улыбнулся.

Губы случайно задели губы.

Сверхновая родилась.

Яркая вспышка поглотила всё: сознание, гордость, завтрашний день.

Губы к губам, тело к телу.

Треск. Моё платье. Пуговицы его рубашки, рукава. К черту. К черту лишние тряпки. Я хочу касаться его кожи, чувствовать каждое движение мышц, каждую скатившуюся капельку пота, каждый вдох и каждый выдох.

Завтра. Завтра я прокляну себя, его и эту лодку. Но буду помнить каждое движение, каждый стон, каждое прикосновение.

Сегодня. Сегодня я счастлива. Сорвала обертку с лучшего подарка на день рождения.

Сейчас. Сейчас он шепчет мое имя на выдохе, а я царапаю его спину и вижу закрытыми глазами звезды.

И гори оно огнем рожденных нами сверхновых это завтра.

Глава 26

Мне не хотелось говорить. Под гигантским немного колючим пледом, который Марк притащил из каюты, было тепло. Сидеть, прижимаясь обнаженным телом к другому обнаженному телу, уютно и приятно. Короткий поцелуй в висок и горячее дыхание. Кажется, я сделана из облаков. Тело, как вата, вот-вот готово улететь в рассветное небо вместе с мыслями.

Эта ночь рассказала о многом без слов. О том, во что я не могла поверить, но одно знала точно: Громов сдержал обещание. Он был искренен со мной с первого поцелуя до последнего выдоха, с первого прикосновения до последнего нежного шепота: “Оля”.

Больше слов не требовалось. Я могла задать тонну вопросов сейчас и он бы ответил, как обещал. Но не стала, потому что не должна увязнуть в этой истории еще глубже, и теперь точно знала причину. Я не слабое звено цепи, не пешка в его игре и даже не королева.

Меня угораздило стать ахиллесовой пятой игрока, его слабым местом. Тем, из-за чего он может проиграть всё. Но я не позволю этому случиться. Никогда.

Он не признавался в любви, он любил: прикосновением, взглядом, дыханием. У меня от этой любви кружилась голова, тело предавало само себя, а губы шептали всё подряд. Даже о том, о чем стоило молчать.

– Скоро солнце взойдет, - тихий голос вернул к реальности.

– Еще немного, - прижалась теснее.
– Пять минут и пойдем одеваться.

Марк не имел ничего против, коротко целуя в макушку.

– Одна проблема, Оля. Одежда эту ночь не пережила, - тихий смешок.

Как во сне вспоминаю треск ткани. Ой. Жмурюсь и прячусь под плед с головой. Я что реально срывала с него рубашку, как чокнутая нимфоманка? Кошмар какой. Одно утешение - мое платье разодрали просто на тряпки. Высунулась из-под пледа и посмотрела на усмехающуюся физиономию Громова. Кажется, тот думал о том же самом.

– И как мы поедем домой, мой пират?
– рассмеялась и не удержалась от короткого поцелуя в шею.

– А зачем нам ехать домой? Сбежим от всего и поплывем дальше. Голые суровые пираты. Будем крушить моральные устои, нравственность и девичью честь, - веселье оказалось заразительным.

– Эй, - шлепнула его ладонью по животу. Ох, главное не вспоминать, откуда я ночью оставшиеся кремовые розочки ела. Вспыхнули щеки. Оля, не вспоминать, я сказала!

– Ведьмочка, не кипишуй. Отец с Эммой там какие-то вещи оставили. Найдем что-нибудь подходящее, - судя по взгляду, Марк вспомнил о том же, о чем и я.
– Позже.

– Громов, - предостерегающе прошептала и попыталась отодвинуться. Фиг вам. - Не вздумай!
– успела вскрикнуть, прежде чем мы скатились с диванчика на пол.

– Добро пожаловать в плен, ваше высочество...

Чертов пират! Распоясавшийся и безумно соблазнительный пират…

***

Больно. Я стояла и с ужасом смотрела на дощатую поверхность пирса. Всего два шага, сделать которые нет сил. Стоит ноге коснуться этих треклятых досок - сказка закончится. Как же повезло Золушке, за неё выбор сделала магия. Полночь: платье превратилось в лохмотья, карета в тыкву и так далее.

В моем случае, хоть платье принц и превратил в лохмотья, но всю остальную сказку придется заканчивать самостоятельно.

Кстати, о платье. Одежда Эммы мне не подошла, пришлось доработать то, что осталось от старой рубашки Марка. Дорвать рукава, завернуться в мягкую ткань и воспользоваться тонким поясом от одного из платьев его мачехи. Ловкость рук и никакого мошенничества, зато теперь у меня есть симпатичное платье хэнд-мэйд и напоминание об этой ночи…

Нет. Все. Оля, возьми себя в руки. Уговор есть уговор. Ты должна сойти с яхты. Покинуть свою сказку. Я проглотила комок горечи и шагнула вперед.

Второй шаг мне сделать не дали. Марк схватил за плечо, с силой развернул лицом к себе. Целовал долго, запоминая вкус моих губ. Я в ответ делала тоже самое, наивно пытаясь задержаться на последней странице своей сказки.

– Доброе утро, молодежь, - приветливо махнул рукой дядя Вася, активно хромая в нашу сторону. Отпрыгнули друг от друга, как влюбленные школьники.
– Да ладно вам, целуйтесь. Никому не скажу. От папки, что ль, прячешь? Зря. Он у тебя мировой, все поймет.

– Дядь Вась, - смущенно протянул Марк.
– Давай потом. Никому не говори, вообще никому. Лады?

– С тебя причитается, безобразник, - беззлобно махнул рукой мужчина.
– Езжайте уже отсюда, сам закончу. Давайте-давайте. Тут мероприятие крупное намечается, скоро организаторы подтягиваться начнут и застукают вас. Бегом-бегом.

– Оу, - переглянулись и со всех ног устремились прочь от сказки.

***

До дома ехали молча, так же молча поднимались на этаж и входили в квартиру. Марк не знал, что ей сказать. Сам виноват. Не сдержался, просто не смог. На что получил достойный ответ. Блин, почему он не отказала? Почему не двинула по лицу за наглость? Все было бы намного проще.