Чтение онлайн

Или относиться к этому проще, не замечать и всё? Не получается. Поэтому бегаешь и трясешься от ненависти, когда в очередной раз тебе дали понять, что ты муха, недостойная даже взгляда.

Безусловно, обратить на себя внимание таких чванливых людей, не составляет особого труда. Но для этого нужно накопить в себе столько злости, чтобы встать и полезть по их головам, не утруждаясь даже произнести 'извините'. Можете вы так? Хватит в вас желчи? Я пока не могу. Да и не буду наверно. Они тоже не достойны моего внимания, мне жалко пачкать свои ботинки об их несуразные головы.

Поэтому я буду ходить, не выделяясь в толпе, но с чувством собственного достоинства, сознавая все то, что я перечислил выше. Выше нос, приятель!

Мы долго ходили с Лирой, пока не добрели до Проспекта Величия. Она показала мне много интересных вещей, но я, простите, так и не составил для себя общей картины об этом мире. Поверьте, это очень сложно. Мне и самому поначалу казалось, что на меня нахлынет поток информации, с которым я не смогу справиться.

Однако все оказалось намного прозаичней. Я даже не могу вам точно рассказать, что я увидел такого необычного, чтобы сразить вас наповал. Да, все в 'образах', но удивительно, людей на улицах очень мало. Основное движение происходит над тротуаром. Если поднять голову, то можно увидеть несметное число машин, летающих в разные стороны.

Шум от них минимальный, поэтому этот город показался мне спокойным и тихим. Но людей на улицах совсем немного не потому, что все они в воздухе, просто перед праздником все стараются прибраться в доме, чтобы встретить его в чистоте и уюте.Подарки в этот праздник дарить не принято, поэтому они не снуют по магазинам. Все внимание уделяется дому. Как вы думаете, что-нибудь необычное в этом есть? Нет. Согласен.

На каждой улице есть свой фонтан. На проспектах их может быть больше. Это какой-то символ или обычай, я так и не разобрал, но понятно, когда нет ни одного деревца вокруг, вода хоть немного напоминает о том, что кроме людей на этой планете есть что-то живое. Конечно, я преувеличиваю. На одной из улиц Лира мне показала ветвистую колючку, высотою в метр, которая росла за пуленепробиваемым стеклом и была огорожена заборчиком с весьма острыми зубчиками. Около неё, несмотря на предпраздничный день, стояла кучка туристов.

– Чем оно замечательно? – спросил я.

– Оно цветет, – восхищенно ответила Лира.

– Для вас это, наверное, чудо.

– Конечно.

– Как ты думаешь, каждый, кто приходит сюда и видит это, упрекает своих предков за то, что они натворили?

– Да, но ведь в этом были виноваты не только они.

– Естественно, была уйма других причин. Всё, что угодно, но они были не при чем.

– К чему этот сарказм?

– Почему ты не хочешь признать их вину?

– Потому что всё, что у нас было, украли марсиане.

– Что, прилетели, выкопали все леса и улетели обратно, чтобы сделать Марс цветущим садом.

– Это не смешно. Но, к сожалению, это правда.

– Я не могу поверить.

– Тем не менее, это так, – холодно ответила она.

– Чего ты надулась? Я в школе не проходил вашу историю. Откуда мне знать, что во всем виноваты они.

– Ну почему же, не во всем. Земляне сами довели до этого планету, но ведь они не сожгли за собой все мосты.

– Лира, образная речь красива, когда она понятна. Она сделала вид, что не заметила этого выпада.

– Несмотря на то, что Земля вплотную приблизилась к экологической катастрофе, были люди, которые думали о будущем. Существовали государственные программы, по которым в течение сотен лет на одном из северных архипелагов, в специально оборудованном и строго охраняемом месте собирался семенной фонд планеты. Марсианам удалось захватить эту научную станцию и вывезти почти весь семенной материал, который на ней хранился. Представляешь, что это значит?! Во время войны…

– Из-за этого началась война?

– Нет, она началась раньше, но это стало одной из причин, мешающих восстановлению отношений. Мы до сих пор не можем простить им это. Так вот, во время войны, большая часть захваченных семян, а это десять тонн образцов, бесследно исчезла. Я присвистнул.

– Круто!

– Марсиане до сих пор не могут найти, куда они спрятали то, что у нас украли. – Она помолчала. – На Земле оставался ещё один бункер, который существовал на случай непредвиденных обстоятельств. Он был так строго засекречен, что я даже не знаю, на каком континенте он находился. Так вот через год после окончания войны марсиане пронюхали о его существовании и попытались его захватить. Им это почти удалось: они проникли в хранилища и успели перегрузить большую часть на свои корабли, но их вовремя обнаружили. Завязался бой. Не знаю, как это произошло, но все помещения, где хранились семена, вместе с оставшимися, которые марсиане не успели перетащить на корабли, были взорваны. Они попытались улететь. Четыре их корабля были сбиты, но основному, на котором был груз, удалось уйти. Правда, как позже выяснилось, в результате пожара большая часть семян сгорела, и они привезли на Марс не многим более тонны, из которой и выросли все марсианские леса.

– Да, остались вы ребята с носом.

– Вот и решай сам, кто виноват в том, что наша планета опустела.

– И с этих пор вы даже не пытались хотя бы выкупить часть семян.

– Пытались. Мы предлагали им в обмен воду, но они как раз в тот момент разработали технологию, удешевляющую добычу льда на севере и решили, что обойдутся пока без этого.

– У них проблемы с водой? – спросил я.

– Большие. Марсиане глупо сделали, что не согласились на обмен. От этого обеим планетам только лучше бы стало. И напряженность бы спала.

– А сейчас вы им воду вообще не продаете?

– Только в исключительных случаях и очень дорого.

– По идее, у вас под ногами лежит решение проблемы, а вы собираетесь воевать.

– Парадокс, но это против интересов монополий.

– А, понятно, дальше можешь не объяснять. Война неизбежна, это очевидно. Она почесала лапой за ухом.

– Все может быть. Пойдем, а то пропустим карнавал.

Я никогда не был в Рио, поэтому не знаю, что такое первостатейный карнавал и мне не с чем сравнивать. В городке, где я жил, ничего подобного никогда не проводилось, а если бы и проводилось, то было бы настолько убого, как мне кажется, что даже лучше не представлять.

Я буду отталкиваться от тех впечатлений, что на меня произвело местное мероприятие, не претендуя при этом на истину в последней инстанции.

По мере приближения к Проспекту Величия, плотность пешего населения постоянно возрастала, машин же наоборот становилось все меньше и меньше – во время карнавала полеты над городом на высоте менее четырехсот метров запрещены, а над кварталами, где будет проходить праздник, вообще на любой высоте.

Немудрено, ведь здесь собралось столько народу!!! При всем при том, что шире улицы я в своей жизни не видел, она была забита до отказа людьми, и вплоть до горизонта простиралось это людское море. Достаточно шумное, надо сказать, но расслабленное и веселое. И что самое интересное, в толпе были намешаны представители всех каст. Они ходили, толкались и перемещались плечом к плечу без малейшей неприязни друг к другу.