Чтение онлайн

Я продолжил свой путь. Путь завёл меня в какую-то арку, где ни черта не было видно. Только слышно как хлюпает под ногами вода да шелестит мусор. Я стал двигаться осторожнее, мало ли что.

Вдруг за спиной раздались шаги. Я вздрогнул, остановился. Тихо. Гулко грохнула капля. Опять тишина. Наверное, показалось. Стал двигаться ещё осторожнее. Скоро конец. По телу как сороконожки ползут мурашки. Осталось всего ничего. Сейчас соберусь и быстро пробегу оставшееся расстояние до выхода.

Посчитал до трёх… на семь сделал осторожный шаг и стал дальше пробираться вперёд. Прошёл ещё три шага и замер. Рядом пискнула дверь и послышалась возня. Кто-то тяжело дышал. Ну, всё! Это они – чёрные братья. Я боялся пошевелиться. Сердце надулось от прилившей крови, и готово было разорваться.

Сопение стало более различимым. Такое впечатление, что кто-то кого-то душит. Или вернее зажимает жертве рот рукой. Схватившись за сердце, пытаюсь пройти это место незамеченным. Шаг. Другой. А!!! Я запнулся за какую-то железку и упал.

– Кто здесь? – грубо спросила тьма.

Я неопределённо промычал в ответ. (Убьют, не убьют? Убьют, не убьют? Убьют, не убьют?) Вспыхнул фонарь, глаза резануло светом. Голос удивлённо хмыкнул:

– Ты чего, военный?

– Нет. То есть, да, – я поднялся. Он осветил меня с ног до головы.

– Оружие есть?

– Нет.

– Ну-ка, иди сюда, – в голосе послышались нотки самодовольства.

– Что, простите?

– Иди сюда, говорю.

Фонарь дрогнул, луч света выхватил из темноты его физиономию. Обладатель кривого бугристого носа провел рукой по изрезанной швами голове, из которой торчали редкие седые колючки. Он оскалил зеленые ломаные зубы.

– Тебя поторопить? – он сверкнул ножом.

– Нет, сэр, зачем же? – я сделал шаг вперед.

Неожиданно для нас обоих кто-то укусил моего собеседника за руку и попытался убежать. Лысый взвыл, но удержал жертву и хорошенько стукнул её по голове фонарем.

– Стоять, тварь, – свет упал на избитое лицо молоденькой девушки. Её глаза были наполнены ужасом и мольбой о помощи.

– Помогите, – чуть вздрогнули её губы.

– Э…э…, – я попробовал, – зачем же вы так с девушкой?

– Заткнись!

– Но…

– Что но? – он сверкнул ножом, который был зажат в его правой руке вместе с копной волос девушки.

– Нет, ничего, – я поспешил его успокоить.

– Будешь еще бегать? – оскалился злодей, оттягивая голову жертвы за волосы назад и направляя её лицо на себя.

Она посмотрела на него замученным взглядом. Будь я рыцарем или героем, я бы конечно помог ей…. Но я же не герой. Пока он меня не видит, лучше постараюсь свалить. Я сделал осторожный шаг, но моя нога снова уперлась в препятствие, которое только что выдало меня.

Я нагнулся и ощупал его. Это был обрубок трубы. Небольшой. Лысый, видимо вспомнил обо мне и направил на меня фонарь. В ответ я с размаху заехал по его голове трубой. Фонарь упал, покатился по асфальту и застыл у заплесневелой лужи с радужными пятнами на воде.

– Спасибо, – теплый комок прильнул ко мне. Я отпрянул и поднял фонарь.

– Давай отсюда убираться, дорогая.

Мы вышли из перехода. Сверху немного было светлее. За этот день я впервые общаюсь с людьми в моём понимании, но это мне нисколько не нравится.

Сначала она конечно разрыдалась. Мне даже пришлось её приобнять, чтобы она хоть немного успокоилась. Тяжело было на неё смотреть. Лицо заплыло от побоев, губы разбиты. На подбородке застывшая кровь. Где держал её этот ублюдок? Волосы растрепаны и грязны. Вся одежда изорвана и запачкана. Ей, как девушке, от этого, наверное, ещё тяжелей. Я пригляделся. Девушке было года 22-23. Миловидное личико. А взгляд больших серых глаз был тверд как сталь. Сейчас она успокоилась и благодарно смотрела на меня.

Видно было, что это неизбалованная, умная девочка из рабочего района. Я знал таких. Почему-то меня они никогда не любили.

– Давно ты с ним?

– Два дня. Он поймал меня вечером на улице, когда я шла с работы.

– Тебя отвезти домой? Она улыбнулась.

– Как вы меня подвезете, если сами заблудились?

– Да, это верно. А как ты узнала?

– Посмотрите на себя. Такие здесь никогда не ходят. Я одернул китель.

– И как же нам выйти отсюда?

– Я покажу, – она слабо улыбнулась. Её голос был приятен. Девушка взяла меня за руку и повела за собой.

– Да что ты ведешь меня как ребенка? – смутился я, одергивая руку и незаметно вытирая её о штанину.

– Да вы итак как ребенок, – засмеялась она.

– Идти долго?

– Нет, совсем немного.

– А почему ты не в образе? – неожиданно для себя спросил я. Она удивленно посмотрела на меня.

– Наша каста не имеет образов.

– Так ты примитивная? Её взгляд похолодел, но не надолго.

– Вы думаете, мы сильно отличаемся от вас, марсиан?

– Я не знаю. Я вас никогда прежде не видел.

– Теперь увидите.

– Что ты имеешь в виду? – насторожился я.

– Я обязательно познакомлю вас со своей семьёй. Все будут очень удивлены, что меня спас марсианин.

– Право же не стоит. Ты только покажи мне выход…

– Нет, нет, – перебила она, – вы меня спасли, и я обязана отплатить вам за услугу.

– Если хочешь меня поблагодарить, лучше скажи, далеко ли до Дома Правительства? Она удивилась.

– Это очень далеко отсюда.

– А добраться можно?

– На автобусе до метро, а там пешком. Но автобусы, наверное, уже не ходят.

– Вот тебе и столица, – посетовал я.

– А разве сегодня не праздник?

– Вообще-то да. Она вздохнула.

– Жаль, не побывала на карнавале. Хотя радоваться надо, конечно. Она снова чуть не заплакала. Я поспешил отвлечь её.

– Но праздник ведь не закончился, ещё успеешь.

– Как я пойду туда в таком виде? Это был мой лучший костюм.

– Не переживай, всё будет хорошо. Она горько улыбнулась.

– Скажи, а до Аллеи Скорби тоже далеко? – спросил я.

– Дойдете часа за полтора.

– Ого! В такой-то темноте я опять заблужусь.

– Я выведу вас на освещенную улицу. По ней пройдете, а там уже по памятнику сориентируетесь.

– Кстати, это Гунн, да?

– Памятник? Нет, – она улыбнулась, – нам нельзя изображать его. Это памятник президенту Кукуйонену.

– Кому?

– Президенту, который решил заселить Марс! Вы должны знать.

– Забавно, Кукуйонен. Он что, финн?

– Кто?

– Кукуйонен.

– Финн? А что это такое?

– Ладно, забудь об этом. Президент значит, а почему Гунна нельзя изображать?