Принц-Лягушонок с другой планеты
Шрифт:
— Слышал, что вы отправили земную девчонку домой, – уведомил он, поджимая губы, и с осуждением в глазах.
Зак отвел взгляд.
— Да.
Доран сделал еще один шаг вперед, постукивая каблуком по каменному полу.
— Почему?
— Почему? – недоверчиво переспросил Зак. – А разве не ясно? – он повернулся к своему старинному другу, злясь и досадуя на него. Он не желал говорить об этом. Не хотел подробно обсуждать.
Но потом он представил ее большие голубые глаза и вспомнил чудесный румянец на лице, и в груди вновь заболело.
Было намного хуже, чем когда он считал, что у него нет Единственной. Намного катастрофичнее.
Доран нахмурился и занял соседнее кресло.
— Нет, не ясно. Просветите меня.
Закром вздохнул, в тоске потирая лицо ладонью.
— Она прилетела сюда только из-за работы. И беспокоилась исключительно о подписании соглашения и максимально скором возвращении обратно.
Доран хмыкнул, но некоторое время молчал, позволяя словам Зака эхом повиснуть в комнате.
— И она так и сказала? Сообщила, что хочет вернуться?
Зак споткнулся.
— Ну… нет. Но очевидно же, что…
— Очевидно, – перебил Зака Доран, тут же замолкнув. Никто не перебивает принца без должной причины, – что вы поторопили события и позволили своей Единственной уйти из-за простого недопонимания. Вы рассказывали ей о связи? Она хотя бы знает, что вы принадлежите друг другу?
Зак вновь заколебался, злость превратилась в чистое сожаление.
— …Нет, – в конце концов, признал он, хотя горло перехватило. Что он наделал? – Но я думал, что ясно выразился, когда рассказал ей о Поцелуе.
Доран сложил ладони домиком и подарил Закрому долгий оценивающий взгляд. Взгляд, заставивший Зака почувствовать себя идиотом. Рассказавший ему, что он все совершенно неверно понял.
— Она не принадлежит нашему виду. Для нее все в новинку, и она, скорей всего, просто не воспринимает тягу тем, чем она является. Я объяснял все Алинии без использования неопределенных терминов. Она думала, что слушает милую историю, пока я прямо не сообщил ей, что эта история о нас. А вы Джен такого шанса не дали, – закончил советник, и истинность его слов зазвенела в ушах Закрома. Доран прав. Он все сделал не так, а потом еще и разозлился, когда она не поняла, в чем ее ошибка.
— Иметь Единственную и разделить с ней Поцелуй – чудесно и непохоже ни на что иное, но это не документ, подтверждающий права. Он не упадет вам на колени точным и безупречно сформулированным. Из всего нашего народа кому как не вам лучше всего знать об этом. Вы так долго разыскивали ее, и сейчас не время опускать руки, – строго подвел итог Доран. Зак смотрел на него, все еще удивляясь словам, которые слышит от своего друга и советника. Но разве не для этого и нужны советники, верно? – Ваше Высочество, – закончил Доран с ухмылкой и кивнул, поднимаясь с кресла.
Но он оказался медленней Зака. Зака, в крови которого вновь пылал огонь. Новая цель.
Он не заслуживал Джен, раз не смог дать ей шанс. Он не заслуживал счастья, раз не рискнул собой и не спросил прямо, боясь отказа и насмешек.
Он должен попытаться. Должен надеяться. И он должен отложить взлет – как можно скорее.
— Благодарю тебя, мой друг, – похлопал он Дорана по плечу. – Мне нужно перехватить корабль, пока не стало слишком поздно.
С пустившимся вскачь сердцем и мечущимися мыслями принц бегом выскочил из комнаты. Как можно было не заметить очевидного? Ведь она не из их мира. И не улавливала связи так быстро, как он. Как Джен могла отказать, если предложение так и не было озвучено?
Не желая ждать, пока появиться слуга и поможет, Зак забрал свой собственный транспорт и погнал вниз к городу, надеясь перехватить шаттл до того, как станет слишком поздно.
Он представлял, как догонит девушку, когда она уже будет застегивать ремень безопасности, признается ей в любви и преданности и тут же поцелует.
Он не может потерпеть неудачу. Их истории нельзя заканчиваться вот так.
Дорога вниз была настолько извилистой и богатой на повороты, что несколько раз Зак чуть не слетел с полотна, рискованно приближаясь к границе падения со скалистого уступа.
Но, в конце концов, впереди предстал вид океана. Здесь стартовали космические корабли.
Принц метнулся к шлагбауму, но был остановлен стражником.
— Простите, но пока проходит взлет, сюда никому нельзя входить.
— Ну так останови его! – приказал Зак. – Я твой принц, и ты обязан дать мне пройти.
Стражник нахмурился, внимательно осмотрел настойчивого посетителя и пожал плечами.
— Простите, Ваше Высочество, но пока не корабль не стартовал, находиться там небезопасно.
Ты не понимаешь! – заорал Зак. – Я пытаюсь остановить вз…
Но было слишком поздно. Застыв на полуслове, Зак услышал, как взревели двигатели корабля. Как заработали стартовые ускорители
И пока ракета взлетала, покидая поверхность и выстреливая в небо, его сердце точно также проваливалось к центру планеты.
— … лет, – уныло закончил он.
Стражник пожал плечами и поднял шлагбаум, пропуская Закрома.
Оцепеневший принц покинул космопорт. Внутри царили пустота и холод, когда он припарковался у берега, рассматривая полосу дыма, протянувшуюся через все небо и забравшую его Единственную.
— Нет, – заявил он себе. – Нет! Так просто это не закончится. – Он прикажет, чтобы подготовили еще один корабль. Полетит обратно на Землю. Найдет там Джен, расскажет ей о своих чувствах, поцелует ее и привезет домой. Сейчас его ничто не остановит. После всего пережитого. Так просто это не закончилось.
Он вцепился в веревочное ограждение, отмечавшее край пристани, под которой двадцатью футами ниже плескалась вода, глубокими судорожными вздохами пытаясь взять эмоции под контроль. Стараясь не думать, насколько печально и одиноко должна чувствовать себя Джен, не зная, что он вернется за ней.
Он надеялся, что она простит его.
Вглядываясь долгое время в волны, он видел в ответ ее глаза – бездонные озера ума и юмора.
Он должен вернуть ее обратно.
— Ищете что-то?
Сердце Зака резко скакнуло к горлу. Ведь такого не может быть, правда? Это голос Джен, но, скорей всего, его просто заставляют слышать горе и отчаяние. Она на корабле. Корабль улетел.
Она улетела.
Но, несмотря на доказательства, Зак должен был обернуться. Он медленно повернулся и тут же прикипел к ней взглядом. Она была здесь. Она на самом деле была здесь, стоя перед ним во всем своем великолепии. Ветер трепал волосы, ероша переливающееся на вечернем солнце золото.