Чтение онлайн

«Степан вышел на след коварного отравителя. Но тот первым нанес удар. Милиция все еще бездействует. Но ничего, смерть моего мужа не останется безнаказанной. Для меня теперь это дело чести – найти убийцу и передать его правосудию».

– Ну что, поедем к Насте? – устало спросил меня Саша.

– Зачем зря время тратить? Я и так знаю, что она скажет – что это очередной пиар-ход. Если Степан не знал убийцу, то навряд ли его знает Настя.

– Вот только отравитель, боюсь, думает по-другому. Если он испугался и убил Степана…

– То может прикончить и Настю, – продолжила я. – Интересно, она хоть понимает, насколько рискует? Или предвыборная гонка окончательно лишила ее мозгов? Кстати, Богатырев возглавлял партию, а кто теперь его заменит?

– Вот Настя и заменит, кто же еще?

– А если ее тоже отравят?

– Не знаю. А что, ты тоже претендуешь на роль лидера партии?

– Свят-свят, изыди, нечистая, – замахала я руками. – Только политики мне и не хватало для полного счастья. С детства мечтаю дать интервью газете на тему: «Голосуйте за меня, и я найду вам отравителя!»

Саша криво улыбнулся. Нервно скомкал статью, бросил ее на заднее сиденье машины и произнес:

– Ладно, Полина, ты еще помнишь… В общем, через неделю свадьба моего троюродного брата. Я должен тебя представить гостям как свою невесту.

– Я помню. А в чем проблема?

– Надо, наверное, тебя заранее с мамой познакомить…

– Чьей мамой?

– Моей, конечно. А то ее удар хватит – сынок неожиданно приводит девицу, которую она в глаза не видела, объявляет о скорой свадьбе… А она об этом узнает последней. Нехорошо получается.

Я тяжело вздохнула.

– Ладно, познакомь. Я, правда, надеялась, что ничего такого не понадобится. Не люблю смотреть людям в глаза и нагло врать.

– Ну, ты больше отмалчивайся, делай вид, что стесняешься, – он опять криво улыбнулся. – Я сам все скажу.

– Да мне и вид делать не придется, уже сейчас внутри все дрожит. Как ее зовут? Когда поедем знакомиться?

– Наталья Георгиевна. А поехать можем хоть сейчас.

– Тогда не будем откладывать, а то я совсем струшу.

Он завел мотор, и мы поехали. Я судорожно старалась настроиться на соответствующий лад: вот я еду с любимым к своей потенциальной свекрови, можно сказать, второй маме… Волнуюсь, разумеется, – вдруг я ей не понравлюсь? Впрочем, волновалась я на самом деле, хотя не могла бы объяснить почему. На самом деле, какая мне разница, понравлюсь ли я Сашиной маме? Через два месяца наш с Сашей контракт закончится, и мы расстанемся навсегда. Так что, скорее всего, его мать я после этого тоже никогда и не увижу, разве что случайно. И вообще, мы с Сашей не только не влюбленные, но даже не друзья, а встречаемся так часто просто для того, чтобы привыкнуть друг к другу и правдоподобно сыграть жениха и невесту перед Сашиной родней. Так почему же у меня так дрожат коленки и холодеют руки?

Сашина мать уже ждала нас. Я зашла в маленькую прихожую и быстро произнесла:

– Здравствуйте, Наталья Георгиевна. Я Полина, подруга Саши.

– Здравствуйте, Поленька, – ласково произнесла невысокая седая женщина. – Я много слышала о вас от Саши. Мне приятно вас видеть.

– Мама, Полина – моя невеста. Мы собираемся пожениться. – Голос Саши, в отличие от моего, был совершенно спокоен.

– Я рада. Проходите на кухню, дорогие мои, я как раз чаек вскипятила…

Мы очень мило посидели на кухне втроем. Наталья Георгиевна оказалась очень приятной женщиной. Рано оставшись без мужа, она больше никогда не выходила замуж, посвятив всю жизнь любимому сыну. Работала в районной библиотеке, и ее знание литературы поражало воображение. Я в свою очередь рассказала ей о работе гадалки, что тоже потрясло Сашину мать до глубины души. Вдруг Наталья Георгиевна встрепенулась и заохала:

– Ой, ребятки, что-то я с вами засиделась. Сашенька, я обещала к Тонечке вечерком зайти, она меня уже ждет давно… Вы пейте чай, а я побежала. Вернусь поздно, так что…

Она как-то по-девичьи засмущалась, быстро собралась и выбежала из квартиры.

– Кто такая Тонечка? – ошарашенно спросила я.

– Соседка сверху, – ответил сильно покрасневший Саша. – Мама к ней ходит иногда. Сегодня вроде бы не собиралась. Наверное, решила, что нас надо оставить одних…

– Хорошая у тебя мама, – искренне сказала я. – Не стыдно ее обманывать?

– А что делать? Правду сказать? Ей легче станет?

– А какая она, твоя правда? Мне ты можешь сказать? Я ведь не твоя мать, у меня сердце не разобьется…

– Я не могу… Я никому не говорил, и вообще… Не хочу вспоминать. Полина, спасибо тебе за помощь. Но мой допрос в твои обязанности не входит.

Его голос прозвучал резко. Я немного обиделась. Да, конечно, я помогаю ему за деньги, недавно получила первую часть обещанного гонорара. Но мне он понравился, и я все время боюсь в него по уши влюбиться. А может, уже и поздно бояться, все произошло без моего ведома. И теперь мне так хочется ему помочь, что я бы делала это и бесплатно. Впрочем, ему моя симпатия, похоже, не слишком и нужна. А раз так, на что, собственно, мне обижаться? Мы не друзья – просто работница с работодателем. С удивлением я почувствовала, что горло сжимает противный комок, а глаза заволакиваются слезами. Резко тряхнув головой, я поднялась на ноги.

– Ладно, я свою работу выполнила, отвези меня домой.

Саша поднялся и, низко опустив голову, пошел к выходу. Мы молча сели в машину, он довез меня до дома и, когда я уже открыла дверцу машины и приготовилась выходить, прошептал вслед:

– Полина, не обижайся. Наверное, когда-нибудь я тебе все расскажу. Но… не сейчас.

Не оборачиваясь, я кивнула. Чуть помедлила, но больше он не сказал ни слова. Тогда я вылезла и, захлопывая дверку, улыбнулась ему:

– Приезжай завтра пораньше. Мне скучно без тебя.

Назавтра с самого утра меня ждало новое испытание. Разбудил меня судорожный телефонный звонок. Чуть не свалив спросонья телефон, я взяла трубку и услышала сдавленный голос:

– Полька, я сделала это!

Голос я не узнала, так что даже слегка перепугалась:

– Это кто говорит?

– Ты что, сдурела? – раздался в трубке зычный рев, и я рывком отдернула ее от полуоглохшего уха. – Полька, я-то думала, ты ночами не спишь, за меня переживаешь. А ты вообще обо мне забыла?

Ох, ну конечно, это Лерка, кто ж еще способен так жутко орать?

– Лера, я о тебе помню, но почему так рано? – вырвалось у меня.

– Мне операцию сделали! Еще вчера! Разве ты меня навестить не хочешь?

– Хочу, – обреченно сказала я. – А это надо сделать прямо с утра?

– А когда же? – искренне удивилась Лера. – С двух часов в клинике обед. А потом ко мне мама придет, ну и подруги из театра.

– Ладно, сейчас умоюсь и поеду. Постой… А с кавалером прийти можно?

– Да ты точно сдурела! – крик подруги сделался таким пронзительным, что я уронила трубку, но все равно четко слышала Леркину речь. – Ты хоть представляешь, в каком я сейчас виде?!

– А… Подожди, я-то думала, что ты дивно похорошела! – совсем растерялась я.

– Когда лицо заживет, тогда и похорошею! – рявкнула Лера. – А пока я на ожившую мумию похожа!

– Боже, что с тобой сделали?

– Операцию, я же сказала! – поразилась моей непонятливости подруга. – Но после нее лицо в бинтах, пару дней заживать будет. Потом повязки снимут, стану такой куколкой – пальчики оближешь!

– Да ты мне и раньше нравилась, – машинально пробормотала я, с тоской думая, что все же придется ни свет ни заря ехать в клинику и любоваться на жуткую, обмотанную бинтами Лерку. Наверное, я плохая подруга, но смотреть на это зрелище мне сейчас совершенно не хочется. К тому же из головы не шло убийство другой моей подружки…