Чтение онлайн

– Вот уж действительно не продвинулась ни на йоту, – недовольно сообщила Катя своему отражению в маленьком зеркале. – Что же делать?

Неожиданно ей вспомнилась фраза соседки: супруги Морозовы учились в одном классе. Может, ей повидаться с их классным руководителем? Может, учителя замечали что-нибудь, ускользавшее от глаз других?

Катя пожала плечами и вздохнула. По крайней мере, она знает, чем займется завтра. Девушка потянулась к плите, намереваясь выключить горелку и дать многострадальным голубцам, разогреваемым уже в пятый раз, очередной отдых, как послышался скрежет ключа. Усталый Скворцов ввалился в прихожую.

– Любимый! – Катя бросилась ему на шею.

Он крепко обнял ее:

– Соскучилась?

– Спрашиваешь!

Молодой человек потянул носом:

– Голубчики?

– Да, мой господин! Мой руки – и за стол.

– Уж я-то не заставлю тебя ждать!

Обожаемое им блюдо Костик поедал со страшной скоростью. Два раза Катя подкладывала ему добавку.

– Как продвигается дело Морозовых? – как бы невзначай поинтересовалась она.

Майор усмехнулся:

– По-моему, это мой вопрос. Это ты работаешь над ним в поте лица!

– И все потому, что хочу помочь вам.

Скворцов удивленно поднял брови:

– Мы уже говорили на эту тему. Ты знаешь наше мнение. Дело должно быть передано в другой отдел.

– Я не согласна.

Оперативник никак не отреагировал на замечание любимой женушки и продолжал жевать. Журналистка молитвенно сложила руки:

– Костик, помоги мне – в последний раз!

– Последних разов, обожаемая, у нас с тобой было очень много.

Катя не отставала:

– Скажи, мое чутье хоть раз подвело меня? Если назовешь, когда это было, я отстану, немедленно!

Скворцов обреченно вздохнул:

– Ладно, валяй.

Зорина кивнула:

– У меня уже трое подозреваемых! Одна женщина и двое мужчин. Кстати, Морозов пришел в себя?

– Еще нет.

– Жаль, – Катя отхлебнула сок, – он один из них!

В глазах Костика зажегся интерес:

– Ну-ка, расскажи, что ты нарыла?

Журналистка ввела супруга в курс дела. Тот почесал в затылке:

– Да, интересно. Хорошая получится книжка!

Жена выразительно взглянула на него:

– И все?

– А ты хотела получить медаль?

– Что же тебе не нравится?

Скворцов очень устал, поэтому не церемонился даже с любимой женушкой. На их отделе висели три «глухаря», большое начальство давило на Кравченко, а полковник ежедневно метал громы и молнии на оперативках. Супруга упорно предлагала ему оставить за отделом еще одно нераскрытое преступление, тогда как им вполне могли заняться не такие нагруженные коллеги из другого подразделения – по борьбе с терроризмом.

– Мне не нравятся все твои трое подозреваемых, – медленно проговорил он. – Во-первых, Лазарева не произвела на тебя впечатление полной дуры, следовательно, заказать убийство своей соперницы таким способом она не могла. Во-вторых, Морозов – тоже не идиот. Ему ничто не мешало отдать жене телефон и ретироваться. Парень не мог не знать заранее: когда женщина нажмет на кнопку, комната взлетит ко всем чертям. В-третьих, объяснения Измайлова кажутся мне достаточно правдоподобными, из чего вытекает: он непричастен. Не там роешь, дорогая! Но, к счастью, у тебя осталось еще два дня.

– И за эти два дня ты и твои друзья должны еще раз все проверить, – Катя упорно гнула свою линию.

Майор сдался:

– Ладно, завтра скажу ребятам. А теперь медленно и подробно диктуй, чего ты от них хочешь… Нет, давай побыстрее! Я умираю от желанию свалиться в постель.

– Слушаюсь, мой повелитель.

На следующее утро Катя позвонила Пенкину и предупредила: она приедет на работу позже обычного. Анатолий Николаевич не возражал. Отдел криминальной хроники вот уже несколько месяцев не выдавал ничего интересного. С одной стороны, и хорошо, что в городе все спокойно, но с другой – жители Приреченска в первую очередь читали эти страницы.

– Наклевывается интересный материал? – спросил главный.

– Вроде бы.

– Тогда дерзай. Работай дома, если понадобишься – найду.

У нее отлегло от сердца. Сегодня предстояло сделать очень много, и свободное время Кате требовалось как воздух.

– Огромное спасибо!

«Жуля» свернула в переулок, где находилась школа-гимназия номер девять. По воле случая, ее оканчивали и супруги Морозовы, и сама Катя Зорина. Это было ей на руку. Классная руководительница супругов вела у журналистки русский язык и литературу и всегда выделяла ее сочинения.

– Перед вами – будущая писательница, – говорила она классу.

В то время ребята реагировали на это сообщение вполне спокойно. Кто знал, каким путем придется идти каждому из них? Это теперь, встречая девушку, одноклассники спешили пожать ей руку или взять автограф.

– Антонина оказалась права, – вспоминали они учительницу.

К ней и направилась Катя в первую очередь. Идя по длинным светлым коридорам к учительской, журналистка отмечала про себя: в школе многое изменилось за эти годы. Здание буквально «закатали» в евроремонт. Все было чисто, красиво и очень современно, но Кате казалось: это заведение сделалось каким-то чужим. Недаром говорят: привычка – вторая натура.

Антонина Алексеевна Брагина сидела на диване возле маленького полированного столика и проверяла тетради. Годы словно проносились мимо, не касаясь этой женщины. Дело шло уже к пятидесятилетнему юбилею, однако ее волосы пшеничного цвета оставались такими же густыми и не испорченными сединой, лицо – гладким и свежим, чуть раскосые глаза – ясными, гусиные лапки тонкими лучиками разбегались от их уголков. Брагина по-прежнему выглядела на тридцать восемь. Это и стало первой фразой Кати, когда она поздоровалась с учительницей.

Увидев свою любимицу, та всплеснула руками:

– Умеешь ты говорить комплименты! Впрочем, профессия у тебя такая, девочка, – она крепко обняла Зорину. – И сейчас ты, наверное, ко мне по делу? Но я не обижаюсь.

Журналистка смутилась:

– От вас ничего не скроешь.

Женщина похлопала ладонью по кожаной обивке дивана, приглашая бывшую ученицу сесть рядом с ней:

– Устраивайся, пока сюда никто не заявился. Я так понимаю, дело конфиденциальное?

– Я по поводу вашего класса, где учились супруги Морозовы.