Чтение онлайн

Моник вскочила со стула. Она обвела глазами комнату и направилась к выходу. Судя по всему, Герберт впервые за этот вечер потерял контроль над ситуацией. Когда мы с ним встретились взглядами, я сказал:

— Прилив кончился, большой мальчик.

Герберт пропустил эту фразу мимо ушей.

— Сьюзен, иди и немедленно попроси прощения у Моник, — потребовал он. — Как ты смеешь оскорблять…

— Чего замолчал? Договаривай! — кипятилась Сьюзен. — Как я смею оскорблять гостью в нашем до чертиков счастливом доме? Ты об этом? Ты только что оскорблял Тома, другого гостя в нашем доме. И он не первый. Ты это проделывал со всеми, кого я отваживалась к нам пригласить. Ни у меня, ни у Мэдисона с Кристиной не хватало смелости одернуть тебя. Мы опасались, что все твое изощренное дерьмо обрушится на нас. Но сколько можно бояться? Сам извиняйся перед этой дешевой шлюхой.

— По правилам вежливости, Сьюзен, просит прощения тот, кто обижает, — отчеканил Герберт.

— Вам нравится вечеринка? — спросил я у Мэдисона и Кристины, которые сидели, уткнувшись в тарелки.

— Что, Герберт, никак не встать из-за стола? — Сьюзен рассмеялась. — Поделись с гостями, в чем причина. Хорошо, давай я. Просто у тебя до сих пор стоит торчком после ее поглаживаний и подергиваний. Поднимайся, Герберт. Пусть все посмотрят. Не сомневаюсь, она мастерски управляется с флейтой и иными предметами, отдаленно ее напоминающими. Здесь все, кроме Тома, в курсе, что твой роман с этой флейтисточкой длится вот уже два года. Но мы же такая тесная дружеская компания, всегда готовы подставить плечо. Кристина с Мэдисоном отлично тебя поддержали, когда минувшей зимой предоставили вам свой дом на Барбадосе.

— Сьюзен, мы не знали, что она туда приедет, — попытался оправдаться Мэдисон.

— Об этом позже поговорим, — прервал его Герберт.

— Тогда, когда ты прекратишь отношения со своей флейтисточкой, — подхватила доктор Лоуэнстайн.

— Всего лишь легкий флирт, дорогая, — заверил Герберт, обретая прежнюю самоуверенность. — Но, как и ты, Сьюзен, я волен выбирать окружение по собственному вкусу.

— Есть небольшое различие. Мы с Томом не трахаемся.

— Рад, что хоть здесь ты все понимаешь, — усмехнулся хозяин дома.

— Герберт, это уже слишком, — простонал Мэдисон Кингсли.

— Помолчи, Мэдисон. И нечего на меня пялиться с благочестивым огорчением. Будто раньше ты не видел наших перепалок со Сьюзен. — Герберт повернулся к жене. — Тебе нравится быть миссис Герберт Вудруфф. Слава — это твоя слабость, дорогая. Знаете, Том, я давно проанализировал характер своей жены. Ее притягивают лишь богатые и знаменитые. Вы, Том, ничто. А вот ваша сестра — она придает вам значимости. Но повторяю: сами по себе вы — ничто. А теперь, Сьюзен, иди и заглаживай свою вину перед Моник.

— Прежде ты попросишь прощения у Тома.

— Мне больше нечего сказать твоему дружку.

Тут вмешался я, воспользовавшись короткой паузой:

— Доктор, я могу заставить Герберта извиниться перед нами обоими.

— Вы еще здесь, Том? — удивился Герберт. — Вот досада! И каким образом вы заставите меня извиняться?

— Я перебрал несколько вариантов. Вначале подумывал спустить вас с лестницы. Но отверг эту мысль. Такое поведение подтвердило бы, что я — варвар, каким вы меня считаете. Я бы с удовольствием вас поколотил, но мы не мальчишки. Приходится учитывать общественный резонанс. И тогда мне в голову пришла идея. Более остроумная и, несомненно, более культурная.

— Герберт никогда ни у кого не просит прощения, — выразила сомнение Кристина.

Я подошел к столику в дальнем конце столовой и налил себе большой бокал коньяка.

— Для осуществления замысла я должен быть слегка пьян, — сообщил я собравшимся.

Коньяк легко проскользнул мне в желудок и тут же отозвался горячей волной в крови.

Затем я направился в гостиную. На рояле лежала бесценная скрипка работы великого Страдивари. Я щелкнул замками футляра и подумал: «Я достаточно выпил, раз не боюсь брать в руки этот шедевр».

— Эй, Герберт! — крикнул я. — Южный парень завладел вашим инструментом. Торопитесь, а то пропустите самое интересное.

Когда они прибежали на террасу, я стоял у ограждения, держа скрипку в вытянутой руке. Восемью этажами ниже по ярко освещенной улице неслись машины.

— Том, это же Страдивари, — сделал большие глаза Мэдисон Кингсли.

— Спасибо, я помню. Слышал раз пятьдесят за вечер, — с веселой небрежностью бросил я. — Симпатичная штучка. Напоминает леденец на палочке. И еще кое-что.

— Винго, она стоит триста тысяч долларов, — заметил Герберт, в интонациях которого я уловил легкую тревогу.

— Это пока, Герби. Когда я швырну ее вниз, за нее и десяти центов не дадут.

— Том, вы сошли с ума? — вмешалась Сьюзен.

— Несколько раз со мной такое бывало. Но сейчас я более чем нормален. Извинитесь перед своей женой, Герберт. Я люблю вашу жену. Думаю, она могла бы стать мне самым лучшим другом за всю жизнь.

— Вы просто блефуете, Том, — заявил Герберт.

Что-что, а восстанавливать самообладание он умел. Его голос обретал прежнюю уверенность.

— Возможно. Но как я это делаю! Вы только взгляните, маэстро! Я подкинул скрипку в воздух и поймал ее на лету, перегнувшись через перила балкона.

— Инструмент полностью застрахован, — холодно произнес Герберт.

— Пусть так, Герби. Но если он шмякнется вниз, другого шедевра Страдивари вам не видать.

— Том, вы можете не уважать Герберта. Но скрипка — действительно произведение искусства, — упрекнула меня Кристина.

— Проси прощения у жены, гадина, — велел я Герберту.

— Я очень виноват перед тобой, Сьюзен, — пробормотал он. — А теперь, Винго, верните мне скрипку.

— Погодите, маэстро. Извинитесь перед друзьями за то, что без их разрешения потащили свою подружку на Барбадос.

— Кристина и Мэдисон, не держите зла за ту зиму.

— Больше раскаяния, Герби, — приказал я. — От души. Отключите всякую иронию, иначе ваша скрипочка будет прыгать между такси, словно пляжный мячик.

— Кристина и Мэдисон, я плохо поступил. Простите меня, пожалуйста, — уже без иронии произнес Герберт.

— Твое извинение с благодарностью принимается, — откликнулась Кристина.

— Вот так-то лучше, Герберт, — похвалил я. — Искренность творит чудеса. Остался я. Извиняйтесь за свое непростительное нарушение правил приличия за столом. Печально, что вы не позволяете жене заводить друзей. Впрочем, это не мое дело. Но вы не имели права так себя со мной вести. Слышите, скунс от музыки? Ни малейшего права.