Чтение онлайн

«Желтохвост» скрылся под мостом, и двести горожан поспешили на другую сторону, чтобы встретить вражеское судно во всеоружии. Мы ощущали себя лучниками, стреляющими с городской стены по скверно вооруженной пехоте. Броски Саванны были сильными и меткими; она нашла свой ритм и даже свой стиль. Каждое попадание она сопровождала восторженным криком. Люк швырнул вниз целый ящик. Тот угодил на заднюю палубу; раздавленные помидоры, как мраморные шарики, покатились к решетчатой дверце трюма.

Когда «Желтохвост» удалился от моста и оказался вне досягаемости (правда, некоторые сильные и ловкие метатели еще обстреливали палубу), у Снежинки вдруг сработал инстинкт самосохранения. Она миновала правый борт своих преследователей и направилась обратно к мосту. Животное возвращалось под нашу защиту. Горожане встретили дельфина аплодисментами. «Желтохвост» стал медленно и не очень уверенно разворачиваться. Руки горожан потянулись к оставшимся ящикам. На этот раз даже водитель злосчастного грузовика поддался массовой истерии и встал у перил с помидором в руке, ожидая приближения вражеского судна. «Желтохвост» пошел к мосту, но неожиданно резко поменял курс и двинулся вверх по реке. А Каролинская Снежинка — единственный белый дельфин на планете — поплыла в воды Атлантики.

На следующий день городской совет подписал постановление, объявлявшее Каролинскую Снежинку гражданкой округа Коллетон, а попытки изъять ее из вод округа — уголовным преступлением. Одновременно власти Южной Каролины издали аналогичный закон, где уголовным преступлением считалось изъятие живых существ вида Phocaena [128] и вида Tursiops [129] из территориальных вод округа Коллетон. Менее чем за сутки наш округ стал единственным в мире местом, где ловля дельфинов превратилась в преступление.

Вечером, пришвартовав судно к причалу, где стояли лодки креветочников, капитан Блэр отправился прямо к шерифу Лукасу и потребовал, чтобы тот арестовал каждого, кто бросался помидорами в его шхуну. К сожалению, капитан Блэр не мог назвать ни одного имени. Шериф, позвонив по нескольким номерам, нашел четырех свидетелей, которые могли под присягой подтвердить в суде, что в момент прохождения «Желтохвоста» под мостом наверху не было ни одной живой души.

— Тогда откуда у меня на палубе оказалась сотня фунтов помидоров? — возмутился Блэр.

— У нас, капитан, сезон созревания помидоров. А они, знаете ли, растут повсюду.

Лаконичный ответ шерифа по достоинству оценили во всех домах Коллетона.

Однако парни из Майами не собирались так просто сдаваться. Они разработали новый план по поимке Снежинки. В главное русло они больше не заходили, сосредоточив свои поиски за пределами территориальных вод округа, поскольку в территориальных водах дельфины теперь находились под защитой закона. Однако за «Желтохвостом» двигались патрульные суда Комиссии по охоте и рыболовству штата Южная Каролина, а также небольшая флотилия прогулочных лодок, управляемых коллетонскими женщинами и детьми. Стоило только «Желтохвосту» засечь Снежинку и начать преследование, как эти лодки начинали маневрировать на пониженных оборотах между шхуной и белым дельфином. Люди капитана Блэра всеми силами пытались протиснуться между коллетонскими лодками, но горожане искусно блокировали им путь. Так продолжалось, пока Снежинка не поворачивала в сторону реки Коллетон.

Мы с Люком и Саванной каждый день выводили свою лодку и присоединялись к флотилии сопротивления. Люк делал зигзаги перед самым носом вражеского судна, игнорируя его гудки и едва заметно снижая обороты лодочного мотора. Какими бы профессиональными ни были действия капитана Блэра, ему не удавалось обойти Люка. Мы с Саванной закидывали удочки, делая вид, что промышляем королевской макрелью. Частенько команда «Желтохвоста» собиралась на носу и бросала нам угрозы и язвительные насмешки.

— Эй, ребята, убирайтесь отсюда, пока мы по-настоящему не разозлились! — крикнул нам кто-то из них.

— Мистер, мы просто ловим рыбу, — отозвался Люк.

— И какую же? — устало усмехнулся наш противник.

— Прошел слух, что где-то здесь плавает белый дельфин, — сообщил Люк, еще чуть-чуть сбавляя обороты мотора.

— Ты это серьезно, задира? В таком случае вы занимаетесь недостойным делом.

— Мы занимаемся тем же, чем и вы, мистер, — вежливо произнес Люк.

— Если бы мы были во Флориде, мы бы протаранили вашу посудину.

— Но здесь не Флорида, мистер. Или вы до сих пор не поняли? — спросил мой брат.

— Деревенские чурбаны! — разозлился парень.

Люк взялся за дроссель, и скорость нашей лодки стала черепашьей. Мы слышали, как мощные двигатели «Желтохвоста» тоже сбросили обороты. Нос судна почти навис над нашей лодкой.

— Он назвал нас деревенскими чурбанами, — сказал Люк.

— Назвать меня деревенским чурбаном? — возмутилась Саванна.

— Это оскорбляет мои чувства, — добавил благородного возмущения я.

А впереди белый дельфин благополучно завернул в Лэнгфорд-крик; вскоре алебастровый плавник исчез среди зелени болот. В устье стояли три лодки, готовые двинуться наперехват, если «Желтохвост» сумеет обойти Люка.

Через тридцать дней безуспешных маневров и обструкции местных жителей «Желтохвост» покинул южные границы коллетонских территориальных вод и отправился в Майами ни с чем. Так явствовало из интервью, данного капитаном Блэром перед отплытием. Капитан заявил, что непонятное упрямство, проявленное жителями Коллетона, сорвало программу научных исследований белого дельфина. Однако последней каплей стал снайперский огонь по его судну со стороны острова Фрименс. Не желая рисковать жизнью команды, капитан Блэр принял окончательное решение завершить охоту на Снежинку.

И действительно, «Желтохвост» миновал последние барьерные острова и повернул на юг, держа путь в открытый океан. Ловцы креветок видели это со своих лодок.

Однако «Желтохвост» направился не в Майами. Проделав миль сорок, шхуна подошла к устью реки Саванны и встала на одном из многочисленных рыболовецких причалов городка Тандерболт. Там члены команды провели неделю: они пополняли запасы и ждали, когда страсти в округе Коллетон немного улягутся. Все это время капитан Блэр и его парни внимательно следили за радиопереговорами коллетонских ловцов креветок. Те, сами того не подозревая, регулярно информировали экипаж «Желтохвоста» обо всех перемещениях Снежинки. Через неделю, под покровом ночи, «Желтохвост» покинул причал Тандерболта и взял курс на север, стараясь двигаться за пределами трехмильной прибрежной полосы и не попадаться на глаза ловцам креветок, что промышляли близ берегов. Парни из Майами ждали условного сигнала.

Через три дня плавания в нейтральных водах команда «Желтохвоста» услышала нужный сигнал.

— Всем капитанам. Только что в Заяц-крик я наткнулся на топляк [130] . Если кто-то из вас, ребята, находится поблизости, имейте в виду. Прием.

— В Заяц-крик креветки не водятся, — послышался другой голос. — Далеко же тебя занесло, капитан Генри. Прием.

— Я ловлю их везде, где они могут попасться, — ответил мой отец, глядя, как Каролинская Снежинка плывет за косяком рыб к отмели.

Река Заяц-крик текла вне пределов округа Коллетон. «Желтохвост» на полной скорости помчался на запад, к указанному месту. Экипаж готовил сети, а капитан Блэр смотрел на побережье Южной Каролины и надеялся, что больше его не увидит… Ловец креветок из Чарлстона рассказал, как в половине двенадцатого наблюдал поимку Каролинской Снежинки. Самка белого дельфина лихорадочно металась и запуталась в сетях. Но команда действовала быстро и слаженно; им удавалось держать голову Снежинки над водой. Экипаж судна подогнал дельфина к моторной лодке и поднял на борт.