Чтение онлайн

– В дом… в кабинет… в кресло, – прохрипел нотариус, падая в прихожую.

Девушка подхватила старика под руки и помогла ему дойти до рабочей комнаты. Здесь Фердинанд обычно принимал посетителей, разбирал бумаги и читал книги. Книг в комнате находилось предостаточно! Заполненные ими буковые стеллажи занимали несколько стен. На свободных местах яркими масляными пятнами выделялись картины. Дополняли обстановку ворсистый ковер на полу, массивный полированный стол и мягкое, с зеленой обивкой, кресло. В него горничная усадила старика.

– Как вам помочь? – суетилась она. – Может вы хотите воды? Может сбегать за господином Бергером? – так звали врача, к которому обращался Маркес.

Нотариус устало махнул рукой.

– Нет. Шарлотта… спасибо, оставь меня.

– Но…

– Оставь меня! – повторил Фердинанд. Он даже смог придать голосу бескомпромиссные нотки.

Девушка поняла, испуганно кивнула и выпорхнула за дверь. Нотариус остался один. Он распластался в кресле, пытаясь прийти в себя. Минут через пятнадцать Маркесу немного полегчало. Во всяком случае, он стал дышать свободнее и смог начать обдумывать положение, в котором оказался.

– Флорес доверял мне, – размышлял Фердинанд. – Эта тайна была для него важнее всего на свете. Многие короли и прелаты отдали бы за обладание ею немалую часть своей власти. Прославленные полководцы не пожалели бы целых армий! Как странно, что этим секретом сейчас распоряжаюсь я, безвестный больной старик.

Он устало закрыл глаза, вспоминая последнюю встречу со своим другом…

– Ты все-таки нашел? – Маркес не верил своим глазам.

– Да, фамильные легенды не лгали, – красное перо покачивалось на шлеме графа. Флорес был облачен в запыленный миланский доспех – видимо, ему пришлось проделать большой путь в седле. – Спрячь это получше, Фердинанд. И никому даже намеком не дай понять, чем обладаешь.

– Почему ты отдаешь это мне?

– Ты долгие годы являлся моим поверенным. Теперь я хочу попросить тебя стать моим душеприказчиком. Если со мной что-нибудь случится, позаботься о том, чтобы эта тайна вместе с прочим наследством перешла к моему племяннику. Его адрес ты помнишь: Антверпен, Торговая улица.

– Но почему ты сам не воспользуешься этим?

– Пока не могу. Ты же знаешь, что в Арагоне мне все еще лучше не показываться.

– Как и мне.

– Поэтому я и выбрал тебя хранителем…

Воспоминание рассеялось. С той встречи минуло больше года. За прошедшее время о Флоресе не было никаких известий. А полтора месяца назад Фердинанд Маркес узнал, что графа не стало. Он умер от внезапной жестокой лихорадки, охватившей его в дороге где-то между Лионом и Берном.

Нотариус тотчас собрался ехать к наследнику графа. Но старика самого подкосила болезнь. Пришлось отложить поездку. Казалось, что торопиться некуда – несколько недель ничего не решат. В любом случае, то, что Фердинанд должен был доставить в Антверпен, он мог отвезти только лично. Такое нельзя доверять посыльным.

И вот сегодня обрушилась новая напасть! Кто такой этот маркиз Арбогаст? Откуда ему стало известно о тайне? И самое главное, как спастись от него? Сосредоточиться следовало на последнем вопросе, и Фердинанд мрачно задумался.

– Все варианты плохи, – рассуждал нотариус, – этот мерзавец точно знает, что секрет у меня. И переубедить его в этом не удастся. Наверняка он скоро нагрянет сюда. Тогда мне конец. И конец тайне. Что делать? Бежать? Прямо сейчас мчаться в Антверпен или еще куда-то?

Он с надеждой приподнялся в кресле, но тут же упал. – Нет. Не смогу. Сил не хватит. Эх, было бы мне хоть лет на десять поменьше…

Фердинанд затравленно озирался словно ища поддержки у шкафов, книг, картин – привычной и дорогой ему обстановки, бывшей с ним столько лет. И неожиданно милые сердцу вещи пришли старику на помощь. Окинув комнату взглядом, он понял, что нужно делать.

– Шарлотта! – слабо позвал нотариус.

За дверью тотчас послышался стук быстрых каблучков. Через несколько секунд горничная вбежала в комнату. Она немного запыхалась, отчего ее пышная грудь вздымалась быстро-быстро.

– Вам что-то нужно? – с готовностью воскликнула девушка. – Принести лекарство?

– Принеси… – тяжело дыша, проговорил Фердинанд, – краски…

– Краски?!

– Да.

Встретившись с хозяином взглядом, Шарлотта поняла, что Маркес не шутит. Да и не в его состоянии было шутить. На мгновение ей показалось, что нотариус сошел с ума. Ему нужен врач, а не рисование! Однако ослушаться горничная не посмела и опрометью бросилась в свою комнату.

Краски у Шарлотты были. Ведь она выполняла обязанности не только домашней прислуги, но и секретаря. Нотариус часто поручал Шарлотте переписывать тексты договоров, завещаний и других документов, не все из которых девушка могла даже понять. Но этого от нее и не требовалось. Достаточно было хорошего почерка. Шарлотта старательно выводила красивые буквы. Заглавные делала красными или зелеными, придавала им форму фениксов, единорогов, драконов. Края страниц оформляла декоративными бордюрами из синего и фиолетового орнамента. В итоге скучнейшие бумаги начинали играть живыми цветами и радовать глаз. Хотелось вставить их в рамку и повесить на стену.

Шарлотта достала из прикроватной тумбочки уксус, несколько сырых куриных яиц и круглые баночки с красящими пигментами. Из кристаллов индиго получится синий цвет, из свинцового сурика – красный, для черного – послужит древесный уголь, а из смешения синего и красного родится пурпурный. Оставив в расколотых скорлупках желток, девушка начала готовить яичную темперу. К желтку она добавляла немного уксуса и нужный краситель, получая тот или иной тон. Когда краски были готовы, Шарлотта отнесла их нотариусу вместе с новенькой, ни разу не использованной, беличьей кистью.

– Ой! Я забыла пергамент! – спохватилась девушка, уже переступая порог.

– Ничего. У меня есть, – успокоил ее старик и достал из ящика письменного стола небольшой кусочек пергамента.

Дождавшись, когда горничная выйдет из кабинета, Фердинанд Маркес еще раз окинул взглядом предметы в комнате и, глубоко вздохнув, принялся за работу. Он рисовал с удовольствием, даже с нежностью. Тщательно что-то закрашивал, обводил, правил. Руки старика колдовали над пергаментом, а память уносилась куда-то далеко-далеко.

…Желто-золотой день. Арагон. Сарагоса… Пылинки над дорогой кружатся в косых солнечных лучах. Небо синее-синее, точно такого цвета, как краска, сделанная Шарлоттой. Неподалеку – церковь в романском стиле. Из-за массивных стен и маленьких окон она напоминает крепость. Воскресная служба только что кончилась. Родители (еще совсем молодые) задержались у дверей храма, о чем-то разговаривая со священником, а маленький Фердинанд (всего-то четыре годика), вдруг предоставленный сам себе, рисует найденным угольком на стене церкви. Рисунок очень простой: вот – мама, вот – папа, вот – я, вот – прекрасная принцесса, а вот – страшный дракон. И Маркес с восторгом пририсовал меч… Одно из первых воспоминаний. С наивного рисунка жизнь началась, наивным рисунком и кончится.