Чтение онлайн

– В юные годы я испытывал сильное желание стать взрослым.

– И только?

–Нет, конечно, я еще страстно мечтал о бесконечных совокуплениях с красивыми змеями, но я был очень робким и застенчивым. Мой отец, видя мои страдания, как-то даже сказал мне, что я двуполый и могу удовлетворять себя сам. Сейчас я сам отец, но у меня не хватает смелости поговорить об этом с сыном. Скажите, как у него обстоят дела с этим деликатным вопросом?

– Почти нормально.

– Что вы имеете в виду?

– В отличие от ваших «скромных» желаний, сексуальные фантазии Фауста имеют вселенские масштабы. Он хочет испытать то, что испытывают во время любовного акта самые разные животные, начиная от рептилий и заканчивая человеком. Но это может быть следствием его мощи. Он все-таки внук нашего светила и обладает неисчерпаемым запасом энергии. Меня тревожит другое, временами он ненавидит себя за свои мечты и хочет «сжечь» всех этих «самок», тревожащих его душу.

– Вы хотите сказать, что Фауст может быть сыном Апокалипсиса?

– Нет сомнений, что Фауст это ваш биологический сын. Вопрос остается открытым относительно его мозга. Вы как никто другой осведомлены о новейших технологиях. О попытках создания гибридов из людей и компьютеров. Об управлении человеческим сознанием с помощью внедренных в мозг микрочипов. Пожалуй, что даже я знаю способы воздействия на поведение человека с помощью гипноза. Поэтому я часто задаюсь вопросами: возможно ли существование двух параллельных, не связанных между собой, нейронных сетей в мозгу одного человека? И что такое, с этой точки зрения, шизофрения?

– То есть, вы хотите сказать, что поведением моего сына, хотя бы отчасти, руководит Апокалипсис из своей клетки?

– Думаю, эта мысль давно уже вас самого тревожит. Вы просто боялись себе в этом признаться.

– Вы правы, но что мне в данной ситуации делать? Если в мозгу Фауста есть часть, напрямую связанная с мозгом Апокалипсиса, то он в нужный ему момент сможет заставить Фауста совершить что-нибудь ужасное. Если это так, то я должен буду когда-нибудь убить своего сына.

– Я думаю, что это невозможно.

– Согласен, я не смогу это сделать никогда.

– Но тогда он останется жить. На Земле кроме вас, вряд ли, найдется кто-либо равный ему по силе. И потом мне не нравится сама идея убийства уникального создания, объединяющего в себе две антагонистические сущности. Фауст, можно сказать, является самым ярким воплощением противоречий, царящих в человеческом сознании. Невозможно убить идею, владеющую умами.

– Идею, носителем которой он является, убить нельзя, но физически его можно отправить в ту же клетку, в которой сидит Апокалипсис, и тот безо всякого сожаления сожжет его.

– Но вы же это несерьезно? Думаю, что вы сильно привязались к сыну. И, именно это заставляет вас с таким отчаянием говорить об его убийстве. В свое время, Апокалипсис не смог навредить вам своим смертоносным излучением. Так почему вы думаете, что он сможет уничтожить вашего сына?

– Потому что в замкнутой клетке, глубоко под водой Фауст не сможет использовать силу своего электрического поля. Ему нужна будет энергетическая подзарядка.

– А разве жесткое излучение Апокалипсиса не является для Фауста источником энергии подобным солнцу?

– И, да и нет. Фауст может, как я, превращаться в молнии или электрический ток, или рассеиваться в электромагнитном поле, и для этих трансформаций нам нужна солнечная энергия, но не в таком количестве, которое излучает Апокалипсис. Фауст молод и еще долго не сможет пройти «крещение» смертоносной энергией жесткого излучения. Для него пока поглощение огненной плазмы значит смерть. Это все равно, если вы младенца начнете поить водкой вместо молока.

– Значит вы поглотитель энергии, а Апокалипсис излучатель.

– Не совсем так. Мы тоже способны убивать с помощью направленного излучения электрической энергии, но после ударов нашими лучами остаются обгорелые останки как живой, так и неживой материи, попавших под наше излучение. После нападения Апокалипсиса остается только горячий сгусток пара. Причем он действует избирательно. Его «пища» – почти все существа, основу жизни которых составляют углеводородные соединения.

– Почти? То есть, существуют те, кого он не может превратить в пар?

– Апокалипсис был создан демонами Тьмы, можно сказать, с целями аналогичными целям, проповедуемым евгеникой. Она хотела избавить Космос от всего, что постоянно создавал и создает ее брат Абсолют. От низших, по ее мнению, живых созданий, вносящих ненужную суету и отвлекающих ее и божественные сущности от сохранения установленного порядка в нашей Вселенной. У нее много сторонников, которые также как и она не одобряют эксперименты Абсолюта по заселению галактик и его играми с эволюцией. Но Тьма не может и не хочет избавиться от божественных сущностей самых разных мастей.

– Очень интересно. Да, серьезная проблема. С одной стороны он, возможно, будущий управитель миллиардов живых существ этой планеты, с другой его мозг находится, хотя бы отчасти, под управлением монстра, желающего уничтожить на ней все живое. Образно говоря, мозг вашего сына оказался между молотом и наковальней.

– Так что же мне делать? Какой может быть выход из этого всего?

– Выход только один: набраться терпения. И наставлять его в соответствии с законами справедливости. Он должен понимать, что всегда будет получать воздаяние за творимое им зло и добро. Кроме того, не торопясь, разобраться в том насколько сильно может влиять на мозг Фауста присутствие в его сознании желаний и стремлений Апокалипсиса. Мозг Апокалипсиса не мог быть создан полностью подобным человеческому мозгу. Наверняка из него было исключено все, что могло бы напоминать нравственные законы и ограничения, накладываемые страхом «божьей кары». Поэтому, мне кажется, главное, что должен понять Фауст, это то, что он такой же, как все на этой планете. И, что какой бы он не был умный, найдется тот, кто будет умнее, и какой бы он не был сильный, найдется сильнее, и так далее. Все эти максимы сделают его недоступным влиянию примитивных, садистских наклонностей Апокалипсиса.

– Спасибо вам Тихон Алексеевич, вы подарили мне надежду.

– К сожалению, только надежду.

«Одна мне власть –

Страсть моя!» М. Цветаева

Сет после трех лет, проведенных с Ангелиной в празднествах и развлечениях, соскучился по своим обычным делам. Он – бог хаоса, наводивший ужас на древних египтян, почувствовал себя котенком в нежных руках своей жены. Сет, творец племени предков Ангелины, любил ее всем своим измученным за долгие тысячелетия одиночества сердцем. Любитель мифов увидел бы прямую аналогию этой любви со страстью Пигмалиона к созданной им Галатее. Так или иначе, но ни одна женщина никогда не вызывала в Сете такого восхищения и трепетного желания. Только ей он мог доверять полностью: в ней не было лжи, душа ее была для него как открытая книга, которую он был готов и хотел читать целую вечность.

Но в его душе, нелюбимого родителями ребенка, и однажды отвергнутого людьми бога, царил мрак. За время борьбы со своим племянником Гором он научился управлять хаосом, который сам и породил в качестве своего главного оружия. Однако и порожденный им хаос требовал от него постоянных и соответствующих его природе действий. И он действовал. Вновь возрожденный Сет, используя свою божественную силу, подмял под свою власть криминальные банды и наркокартели Мексики, Колумбии и Венесуэлы.

Бандитам он представлялся под именем Пабло. Сет не был излишне кровожадным. Чаще всего для захвата власти над очередной бандой он использовал главного своего союзника – деньги. Деньги как концентрированная, материализованная энергия труда многих обладали почти магической властью над отдельными людьми, особенно над теми, кто хотел все и сразу. А Сет имел тайники с «неограниченными» запасами валюты и драгоценностями в Европе, Африке и обеих Америках. Начал он свое восхождение к власти в мире криминала с Мексики, а конкретнее с криминальных группировок Тихуаны, промышлявших переправкой наркотиков и другой контрабанды в США.